Ледокол (СИ)

— А ты? — да именно сейчас пока есть возможность выяснить этот момент, почему бы и нет.
— Ладно, мне пора красивая, — Кир встал, придерживая меня, потом отстраняет.
— Кир? В чём дело?
— Всё, считай долга нет, — он вышел.
Я тупо сидела в ванной, слушая, как он с кем-то, скорее всего с Пашей, кряхтит, ругая Юрика, что он такой здоровый кабан, тащат его куда-то. Потом хлопнула дверь, и воцарилась тишина.
Тишина в моей квартире.
В моей жизни.
В сердце.
Часть вторая
1
Нас с Юрой быстро разводят, даже месяца не проходит. Причём инициатором становиться сам Юра. Он отказывается от примирения, которое предлагает нам судья, объясняя, что не достоин такой жены, как я.
Он же общается с родителями, которые налетели в наш дом, узнав обо всём. Говорит всем тоже самое, что и в суде. Что он не достоин меня, что был плохим мужем, не ценил меня как женщину, что это решение полностью его. Он всё оставляет нам с сыном, и очень скоро найдёт работу и будет обязательно платить алименты.
Родители в шоке.
Я, если честно, тоже.
Пытаюсь вызвать его на откровенный разговор, когда мы остаёмся одни, но он только зло кривит побитую рожу, но даже взгляда косового не допускает в мою сторону. Собирает и исчезает из моей жизни.
Только фамилия и осталась, которую я не стала менять.
Впрочем, Ямал тоже исчезает.
Кир не появляется, после того дня.
Я набираюсь, смелости и звоню ему. Но ответа нет. Толи номер сменил, толи заблокировал меня.
Потом меня увольняют с работы.
Ашот Гургенович, выдумывает ряд причин, почему я теперь не востребована в его ресторане, и почему он вынужден отказаться от моих услуг, но только мне всё понятно. За этим, как и за разводом, стоит Кир.
Директор выплачивает мне три зарплаты, за сокращение, причём, судя по размеру, своих. На этом он прощается со мной, и мне ничего не остаётся, как уйти.
Устраиваться бежать сломя голову на новую работу, необходимости нет. Денег достаточно, тем более ещё остались те, что я готовилась вернуть Киру.
Беспокоит другое, чего добивается Кир?
Исчез, но незримо присутствует в жизни, проблемы решает, наверняка следит.
Набраться смелости и съездит в одно из его жилищ?
С Кира станется меня послать. И раз он ушёл, то может и не стоит так упрямо его возвращать.
Ну да, сердце ноет, и воспоминания тревожат, почти ни ночи не проходит, чтобы не снился этот гад! Но я же не его придаток. Я самостоятельный человек. Самодостаточный! Я же понимала, что рано или поздно это закончиться. И как же давно было желание, чтобы всё это завершилось.
И вот оно завершилось.
Я сосредоточилась на сыне. Мы, наконец, стали проводить вместе больше времени. Андрейка был счастлив, ну а я вдвойне. Под лучами его счастья моя грусть отступала, тревога рассеивалась.
Почти сразу позвонила Иришка, и позвала к себе на работу. У них освободилось место портье, она могла составить мне протекцию. Мне не привыкшей сидеть дома, эта новость пришлась по душе, и уже через неделю я стояла за стойкой, проходя стажировку у Иришки.
Самый модный отель в нашем городе. Очень большой и красивый. При нем работал шикарный ресторан, и поэтому народу было много. Работа была сложная, но интересная. Я быстро отточила процесс, и вскоре, уже действовала по наитию, когда Ира была занята, или отсутствовала.
И благодаря всем этим новым эмоциям некогда было грустить, копаться в себе. Нужно было успевать, хватать всё на лету, потому что хотелось остаться здесь. Закрепиться.
Поэтому когда постоянно стало тянуть внизу живота, я не обратила на это внимание. Ну, тянет и тянет. Предвестники месячных, так бывает. Особенно болел, когда простою весь день на ногах, или по лестницам побегаю.
И когда в очередной раз, тянущая боль сковала низ живота, я вытянула из кармана свой телефон. У меня там была программка, женский календарь, который отслеживал мой цикл. Я хотела посмотреть, когда уже начнутся эти месячные. И глянув на экран, телефона, чуть не сползла под стойку.
Пятый день задержки. За всеми этими переживаниями и новыми впечатлениями не обратила внимание, что месячные не пришли во время.
 
Я попросила напарницу Лену, покараулить, а сама нетвёрдой походкой пошла в туалет. Был у меня в сумочке дежурный тест на беременность.
— Не может этого быть! — спустя несколько минут, он показал мне две полоски.
Я ведь принимала таблетки, те которые мне назначили клинике, в которую меня возил Кир.
Но с фактами не поспоришь, хоть я и попыталась, сделав ещё парочку тестов, надеясь, что предыдущий был ошибочный. Но куда там!
— Так, сначала к гинекологу, — по деловому заявляет Иришка, когда я ей излила душу, — потом, что-то можно решать!
— Что решать? — повторяю за ней. — Нечего тут решать! Я не собираюсь рожать от бандита, тем более которого и след простыл!
— Без врача тебе всё равно не обойтись, так что записывайся на приём, — отрезает подруга.
— За что мне это? — поднимаю глаза к потолку, гостиничного ресторана, где мы с Иришкой устроились на обед.
— Юль, может разыскать его? — спрашивает Ира, копаясь вилкой в салате. — Я могу Паше позвонить, через него попросить встретится с тобой.
Я думала об этом, но как, то уж совсем я жалко выгляжу. Беременная брошенка!
Ушёл, значит ушёл.
— Это же, и его ребёнок. Он по идее должен знать! — продолжила тем временем подруга.
— Да плевать мне, чего он должен, — вздыхаю я, — не буду я ему ничего говорить.
— Ну, дело твоё, — неодобрительно смотрит подруга.
— Ир, ты же не скажешь, не из каких добрых побуждений не скажешь! Дай мне слово! — вижу, что она опускает глаза, и совсем не одобряет моих намерений, но сделать всё равно ничего не может
— Даю слово, — глухо бросает в ответ.
Так-то лучше.
2
Я вышла из женской консультации и присела прямо на занесённую снегом лавочку. Сегодня я взглянула в глаза реальности. Беременность шесть недель. Отсчитав время назад, понимаю, что это произошло в нашу самую сладкую ночь, после примирения.
Меня чуть в больницу не уложили, прописали множество лекарств. Угроза выкидыша высокая. Матка постоянно в тонусе.
Надо же! Как только появилась реальная угроза потерять этого ребёнка, которого я так не хотела, я вдруг, на уровне инстинкта, пытаюсь сохранить его. И даже не заикаюсь об аборте, что и было моей целью. Только постоянно талдычу гинекологу, что я пила противозачаточные. А она так спокойно, видя моё ошарашенное состояние, повторяет и повторяет, что стопроцентной гарантии не даёт не один метод контрацепции, кроме перетяжки маточных труб, и вазэктомии у мужчин.
Но всё же, угроза потерять ребёнка меня отрезвляет. И плевать мне на Кира. Я сама могу родить и вырастить этого ребёнка. Ведь он мой. Только мой.
На работе беру больничный. Быстро переговариваю с Иришкой, сообщаю новости.
Неделю исправно пью все назначенные лекарства, ставлю свечи, лежу в кровати не вставая. Андрей, не понимая моего состояния, ухаживает, просто видя, что я приболела. А я всё думаю, что надо ему сообщить, что скоро у него будет брат или сестра.
* * *
— Слушай Юль, тебя там одна гостья в ресторане, зовёт, — шепчет Лена.
Я уже второй день после больничного, дело близится к новому году, и работы невпроворот. Понаехало туристов, еле успевали расселять.
— Какая ещё гостья? — раздражённо смотрю на Лену, которая слиняла в самый час пик.
— Блондинка высокая, — поясняет Ленка, совершенно не замечает, что я на неё злюсь.
— Описала тебя и попросила позвать!
— Да кто там? — уже откровенно злюсь. Я вообще теперь, постоянно, то злюсь, то реву, то хохочу.
С Андреем так не было. Таких диких перепадов настроения. Видимо зависит от возраста.
Я шагаю в ресторан, и замечаю её сразу.
Жанна, жена Кира. Сперва хочу слинять, пока она меня не видит, но потом, одёргиваю себя.
Какого хрена! Да и тем более, она знает, что я здесь работаю. Пусть выскажется, может на ответку нарвётся.