Ледокол (СИ)

Перед ночной сменой, немного отдыхаю, удаётся даже подремать с часок. Потом начинается. Потянулись первые посетители, попёрла посуда. Я переодеваюсь в свою одежду, натягиваю клеёнчатый фартук, и перчатки, наушники в уши, и поехало.
К двенадцати небольшой перекур. Я пью кофе, болтая с Машкой. Её серьезный дяденька не пришёл, она в расстройстве. Я молчу, и только слушаю. Не говорю, что это и так было понятно, что все они тут хозяева жизни, а мы для них, так игрушки, и надеяться среди этого контингента, на серьёзные отношения, надо быть либо идиоткой, либо очень наивной. Машка по ходу идиотка, потому что верит в любовь бандита к ней.
После перекура возвращаюсь в помывочную. Там уже гора. Снова всё заново. Ноги уже откровенно ноют, поясница тоже. Голова болит. Середина смены только, надо собраться.
— Юль! — тянет меня за плечо Серёга, один из охранников.
Я оборачиваюсь, и, скинув перчатки, вытаскиваю наушники из ушей.
— Ух, ты! — говорит он, по-моему, совсем не то, что собирался. — Ты сегодня классно выглядишь.
Я улыбаюсь.
Вот так тебе бомж! Шах и мат. Я ещё могу нормальных мужиков привлекать. Вообще Серёга мне нравился. Он был высокий, плечистый, в прошлом военный. Ёжик коротких волос, и темный прищур глаз, сводили с ума не только меня. Но, блин Серёга был женат, и я не могла перейти эту черту, даже, после того как у нас Юрой всё стало хреново, хотя он был по ходу не против, и не раз переходил её с другими девчонками. И быть одной из его шалав, как-то не хотелось совсем. Поэтому я иногда просто ограничивалась невинным флиртом, и слала его подальше, если он намекал на продолжение. Из всего этого, сложились вполне неплохие дружеские отношения.
— Там тебя кое-кто спрашивает, — замялся Серёга.
— Кто? — удивляет больше его поведение.
— Кликуха у него Шмель, очень опасный типок. Ты не в курсе, что он от тебя хочет? — Серёга подозрительно на меня посмотрел.
— Какой ещё Шмель, Сереж? — я в недоумении смотрю на охранника.
— Иди сюда, — он протягивает руку, хватает меня за рукав, и тянет к выходу. Я безропотно иду за ним. Из кухни мы выглядываем, в зал. Серёга кивком указывает на мужчину стоящего возле бара. Низкорослый коренастый, и рыжий.
— Знаком тебе? — снова интересуется Серёга.
— Серёж, говорю же, не знаю я его, — разглядываю мужчину, который опрокидывает в себя рюмку водки.
— Просит тебя выйти к нему, говорит, к тебе базар имеется, — передаёт Серёжа слова Шмеля.
— Ну надо, выйду, — пожимаю плечами, и снимаю фартук. Мало ли кто это. Пока не спрошу, не узнаю.
— Ты если что, зови, — Серёга останавливает меня на выходе, — не нравится он мне.
— Хорошо, — улыбаюсь ему.
— И это Юль, может как-нибудь… — снова за руку хватает.
— Иди на хрен, Соколов, — шлю ему всё ту же милую улыбку, и выхожу в зал.
[1] Don Diablo — нидерландский диджей и музыкальный продюсер в жанре электронной музыки.
4
Подхожу к бару.
Мужчина, словно чувствует моё приближение, поворачивается. Жесткий, холодный взгляд, просто безжизненный упирается в меня, и я спотыкаюсь, и останавливаюсь, не доходя пары шагов.
— Вы искали меня? — стараюсь говорить твердо, но он просто выкашивает меня своим ужасными глазами.
Он подходит ко мне сам, и чувствую, как от него веет потом, вперемежку с туалетной водой, такой сладкой и отвратной, что дышать рядом с ним невозможно.
— Слушай сюда, цыпа, — скрежещет его голос, противный настолько, что спорит с ароматом его туалетной воды.
— Твой муженёк, проиграл в картишки, деньги которые взял у меня. Надо бы долг вернуть.
— Вы о Юре говорите? — сперва вообще не врубилась, о чем он вообще.
— О Юре, о Юре, — кивает он, и ещё ближе подходит, а я отодвигаюсь, — о мудаке, твоём муженьке. Взял пятьсот, должен лям. Пропал со всех радаров, где его искать?
— Послушайте, — я пытаюсь максимально быстро обработать полученную информацию, но бандит перебивает меня, опасно сверкая глазами.
— Это ты послушай, цыпа, — надвигается на меня, — от меня не сбежать. Нет муженька, ты плати.
 
— Вы в своём уме! — выхожу я из себя. — Вы что считаете, что я здесь миллионы зарабатываю, официанткой и посудомойкой! Я не знаю где он. Со вчерашнего дня дома не появлялся!
— Да мне по хуй, где ты деньги возьмёшь, хоть на панель иди…
— Да пошёл ты, — я показываю ему средний палец, — нужно было смотреть, кому деньги даёшь, дядя.
— Ах ты, сука, дерзкая, — краснеет Шмель, и кивает кому-то за моей спиной. Я так пятилась, что незаметно допятилась, до входа в коридор с подсобными помещениями. Я оборачиваюсь, как раз в тот момент, когда ко мне подходят два бугая.
— Хотел тебе отсрочку неделю дать, да видимо не хватает тебе мотивации, — снова скрипит Шмель.
А я только способна удивиться, что такой как Шмель, знает слово «мотивация», да бросить взгляд туда, где стоял Серега, когда меня скручивают и тащат в темноту коридора. Я даже сперва не сопротивляюсь, не могу поверить, что это правда. А когда меня вталкивают, в одно из помещений, здесь, кажется, отдыхают уборщицы, я разворачиваюсь к мужчинам, что надвигаются на меня, и бесстрашно на них смотрю.
— Вы что серьёзно, втроём будете меня бить?
— Вдвоём, — поправляет Шмель, и кивает на своих ухмыляющихся амбалов, — и не только бить.
— Возможно, тебе понравиться, — хмыкает один из них, надвигаясь на меня.
— Нет, не понравиться, — второй так же угрожающе идёт за ним.
— Так, сильно не калечить, просто маленькое внушение, — командует Шмель и скрывается за дверью.
А я прижимаюсь к стене, и затравлено смотрю на своих мучителей.
— Вам что, бабы просто так не дают? — голос дрожит. — Или у вас комплексы? Может писюны маленькие?
«Сука, Юля, молчи!» — орёт внутренний голос. — «Моли о пощаде!»
«Хрен тебе», — отвечаю я ему, и ощетиниваюсь, готовая защищаться да последнего. Буду рвать и кусать.
— Щас заценишь, — ухмыляется один из амбалов, — когда засажу тебе, сама скажешь!
— Смотри- ка, боевая! — смеётся второй.
Они подходят с двух сторон, и мой рывок вперёд, пресекают быстро и жестко. Впечатывают в стену, да так что у меня в глазах темнеет, и я сползаю по стеночке.
— Куда ты, сучка? — на горло ложиться железный хват и вздёргивает вверх.
— Твари, — хриплю я, — только так и можете?
— Заткнись, — рычит держащий меня парень, и отвешивает оплеуху.
Такое ощущение, что он меня кувалдой приложил. Искры из глаз посыпались. Я всхлипываю, и подношу руки к лицу. По верхней губе из носа струится кровь.
— Ну, чё там у нас? — лениво спрашивает второй, и задирает мою футболку.
— О! Дойки класс! — сразу же ощущаю грубые прикосновения, что жмут мою грудь. Потом и вовсе рвут мой бюстгальтер. И этот треск, меня словно из ступора выводит. Я начинаю биться и извиваться в руках бандита, норовя попасть куда побольнее. Матерю их, на чём свет стоит. Но это опять быстро и жестко пресекают. Просто бьют наотмашь по лицу, и я падаю на пол, даже в ушах звенит, и сознание только чудом держится. Как издалека, слышу их смех. Потом ощущаю, как меня вздергивают вверх, и укладывают животом на стол, и сдирают джинсы.
— Охуеть, да тут такая задница! — гогочет один из извергов, и лупит меня по ягодицам.
Я вскрикиваю, от хлёстких ударов, и всё ещё пытаюсь вывернуться из хватки. Но меня крепко держат, придавив к столу, так что и дышать тяжело.
— Отпустите, — хриплю, из последних сил.
— Отпустим, — обещает стоящий впереди, и тычется своей ширинкой мне в рот, недвусмысленно намекая на минет.
— Ну, давай рискни! — не сдаюсь я, и плотоядно оскаливаюсь.
— Вот же сучка, — отстраняется он, — не-е, на хуй надо!
Второй снова ржёт, и рвет мои трусы.
— Тут такая жопа, на двоих хватит, — выдаёт он, утешая дружка.
Я снова взвиваюсь, и мне удаётся вывернуться, и я неуклюже падаю на пол, больно ударяюсь боком, но всё равно, начинаю отползать к стенке.