Ледокол (СИ)
Ой, ой, ой! Что же на меня вчера нашло? Вино, смешанное с текиллой, тут же съехидничал внутренний голос.
Блин, а время-то сколько?
Я соскочила с кровати, заметалась по комнате, совершенно не замечая роскошной обстановки, шаря взглядом по полу, пока не нашла валяющуюся у дверей сумочку. Рядом валялся телефон.
Семь утра, высветилось на ожившем телефоне, и пара пропущенных от мамы. Я тут же её набрала, и вскинула взгляд, да так и замерла. Передо мной в углу стояло высокое большое зеркало. И я полностью во всей красе отразилась там. Растрепанная, помятая, со спущенными до колен, проклятыми чулками. Груди вздымаются над бюстгальтером. Лицо всё в потёкшей косметике, опухшее. Коса полностью растрепалась, и походила на мочалку.
Соблазнительница, блин!
Я даже не сразу ответила, когда мама взяла трубку, поглощенная своим потрепанным видом.
Отмерла, коротко успокоила родительницу, заверила, что скоро буду, и отключилась. Снова повертелась, собрала с пола вещи. Осмотрелась.
Большая роскошная спальня. Самый важный предмет мебели конечно кровать, на которой я так безмятежно спала. Большая, широкая, и высокая. Со множеством подушек и мягким покрывалом.
Спалось кстати классно.
Всё в серых, лиловых тонах. Рядом панорамное окно, прикрытое только легкой органзой. А может это и дверь на балкон.
Тяжелые портьеры в тот же лиловый тон. По бокам от кровати тумбочки, и красивые светильники. На полу мягкий ковер, на стенах огромные странные фото, в рамах.
Я даже подошла ближе, не понимая, что на них. Какие-то расфокусирование черно-белые блики. Не понятно, но красиво.
Там где стояло зеркало, виднелась ниша. Прошла туда, и оказалась в огромной гардеробной, чуть меньше самой спальни. Костюмы, рубашки, футболки, ремни, обувь и прочее. Всё мужское, и так понятно кому принадлежащее. Даже аромат здесь царит именно его. Древесный и горький. Внизу живота предательски заныло.
Да что же это такое, Юля?
Я разозлилась на себя. Ему даже рядом быть не нужно, просто аромат, и я уже вся в неге.
Кстати, а что это за дверь.
Класс!
На время забываю о своих метаниях, попадая в просторную ванную. Включаю свет.
Ну что же, тоже шикарно!
И нежно бежевая плитка. И огромная белоснежная ванная стоящая прямо перед окном, и душевая огромная ниша, с широкой лейкой, и подвесная тумба с двумя раковинами с зеркалом, что отразило мою кислую физиономию. И самое главное, спрятанный в отдельной нише, унитаз.
Быстро управившись, решила, что неплохо бы привести себя в более, мене божеский вид. Умылась, и даже рот прополоскала. Нашелся здесь ополаскиватель для рта. А вот расчёски, как не шарила так и не нашла. Зато нашла много интересного, кучу презервативов, тюбики со смазкой, и всякие взрослые игрушки, о назначении которых я могла только догадываться.
Испорченное воображение, тут же представило, как Кир применяет их ко мне, пока я распутывала растрепанную косу.
Вот что с меня взять, и воображение испорченное, и я, в конец, испорченная.
Кое-как справилась с волосами, решила валить, пока хозяина нет на горизонте. Каким образом буду добираться, ещё не решила. Ну, всё же на дворе двадцать первый век, и не в другую же страну он меня вывез.
Снова вспомнились события вчерашнего вечера. Как сквозь дымку тумана, ресторан, поездка, мои попытки самоутвердиться, и Кир, жёстко пресекший все трепыхания, моё глупое соблазнение. Я даже слова его последние помнила, о том, что он не спит с пьяными бабами.
Вот странно, вчера я себе казалась вполне трезвой, а уж какой красивой, и соблазнительной, словами не передать. Вот он потешился надо мной, наверное. Да что, наверное. Точно.
Собрала волосы в хвост, и покинула ванную. Натянула повыше чулки, кстати целые.
Вот, заразы!
Потом помятое блядское платье, так кажется, его вчера назвал Кир. Подхватила куртку, сумку и сапоги, и тихо открыл дверь.
Никого. Тишина. Вышла в тёмный коридор, и двинулась к лестнице. Какой же долгой мне вчера показалась дорога по ней. А сейчас смотрю, всего с десяток ступеней, и впереди в светлом вестибюле виднеется массивная деревянная, входная дверь.
Я сбегаю по лестнице, краем сознания отмечая, что этот дом кажется более обжитым, нежели квартира, в которую он меня приводил пару раз. Мелочи, запах, всё говорит, что здесь живут, а туда так, заезжают.
Из вестибюля, ведут сразу несколько выходов. В арочных проёмах виднеется роскошная и богатая обстановка. Мельком замечаю камин, и такие же большие окна, как и в спальне. Рассматривать дольше, времени нет, надо убегать, пока тихо.
Останавливаюсь у двери, кидаю на пол сапоги, и только намереваюсь их надеть, как слышу позади шаги.
Блин! Не успела.
23
— Уже уходишь? — слышу за спиной, оборачиваюсь и встречаюсь с насмешливыми серыми глазами.
Кир стоит совсем рядом. В майке и шортах, на ногах кроссовки, на шее полотенце. Весь взмокший и блестящий. По вензелям татуировок, на руках и груди, стекают капли пота. Наверное, тренировался. Он открывает бутылку воды, и делает щедрые глотки, потом протягивает мне.
— Хочешь? — задирает бровь.
Я так и стою придавленная его острым ароматом, и подавляющей аурой, и просто огромнейшим чувством стыда.
— Нет, спасибо, — сиплю я.
— Не может быть, — кривиться в усмешке, только глаза злые, и я инстинктивно отступаю, когда он делает шаг по направлению ко мне, и протягивает бутылку. — У всех алкашей с утра сушняк.
Я прочищаю горло, но так и не беру протянутую бутылку. Не знаю, как насчёт алкашей, а конкретно у меня, уже нет никаких сушняков, я напилась воды из под крана, когда умывалась, поэтому с лёгкостью игнорировала его предложение.
— Ну, чё замерла? — он склоняет голову, и опускает бутылку, медленно завинчивает крышку. — Вчера такая разговорчивая была. О многом меня просила.
Я опускаю взгляд, на его руки, что всё ещё держат бутылку, и заправляю за ухо, выбившую прядь.
— О чём просила? — сглотнула я.
— Ну как же? — Кир почти припёр меня к двери своим взмокшим телом. Я выставила вперёд руки, в защитном жесте, пытаясь разделить нас курткой и сумочкой. Он словно и не заметил преграды, продолжил натиск. Прижал к двери, сверля тяжёлым взглядом.
— Просила оттрахать тебя, жёстко и грубо. Вставить в тебя член. Натянуть! Говорила что скучаешь! Что хочешь, только меня! Что? — спросил, видя мои метания.
— Мне тяжело, — отталкиваю его, и он с неохотой подчиняется, но совсем немного даёт мне свободы. — Кир, послушай, я вчера… э-э…
— Набухалась, — подсказал он.
— Немного перебрала, — поправила я.
— И тебя потянуло на приключения, так красивая? Если бы я не появился, как далеко бы ты зашла? — вот главный вопрос, и от ответа на него, зависит пусть не жизнь, но моё здоровье точно.
— Кир, — пытаюсь его утихомирить.
— Отвечай! — рычит он, вырывает вещи из моих рук, отшвыривает их. И уже совсем бесцеремонно и грубо, за горло хватает и в дверь вжимает. Дышать резко стало нечем. Я вцепилась в его руки.
— Кир, — засипела я, а он вроде, как и не слышит, смотрит бешеным взглядом на меня.
— Я тебе говорил, что порву на хрен на куски, если с другим мужиком посмеешь спать!
— Я не… — только и могу вставить.
— Слушай сюда, сучка, я тебе не терпила какой-то, сносить твои закидоны! Осознай уже девочка, что твоя жизнь, в моих руках!
— Сволочь, — сиплю из последних сил, — да кто тебе право дал, распоряжаться моей жизнью.
Несмотря на своё плачевное положение, меня взбесили его слова, и выходки пещерного человека. Я заколотила его по груди, сжатыми кулаками, и его натиск спал. Он отпустил моё горло, и я тут же принялась его растирать.
— И вообще, я тебе вчера хотела звонить, — закашливаясь, призналась я, — потому что, действительно соскучилась, но спасибо что напомнил какой ты гад!
— Завязывай! — роняет он, мрачно взирая на меня. Тяжело дышит, словно кинуться хочет.