Разрушая твои границы (СИ)

— Здравствуйте, — поздоровался я с мужчиной, — чем-то помочь?
— Здравствуйте, — ответил он, — вы знаете, я наконец определился с автомобилем. Марина Александровна поняла, что мне надо, я хочу, чтобы она мне все оформила.
— Я… не — начала махать она головой, я понял, что она хотела сказать, поэтому перебил ее.
— Конечно, она все сделает — кивнул я. Мужчина вылез из машины, следом подтянулась и Марина. — Сегодня же она займётся вашими документами, оставьте свой телефон, мы вам перезвоним.
— Отлично, — он достал визитку и передал девушке, она смотрела то на него, то на меня большими глазами, но молчала и не возражала.
— Всего доброго, — пожал он мне руку, а Марине галантно поцеловал руку, — буду ждать вашего звонка, Марина.
— Хорошо, завтра я пришлю вам документы.
Мужчина направился к выходу, а я развел руки в стороны и довольно похлопал.
— Браво, Марина Александровна. Я подумал, может мне стоит пройти у вас стажировку, у вас такие нестандартные подходы и методы?
Она улыбнулась и опустила глаза. Неужели она умеет краснеть? Вот бы не подумал…
— Отличная работа, но нам уже пора ехать на завод, пойдемте, — сказал я.
— Я только возьму сумку.
Как только она вернулась с вещами, мы направились к моей машине. Вернее я думал, что к моей машине, но Марина пошла в сторону своей мышки. Ехать туда на двух машинах бессмысленно, мы всё равно должны вернуться назад.
— Марина, вы куда? — догнав ее, спросил.
— Я поеду на своей, — вздернув носик к верху, сказала она и прислонилась спиной к своей машине, сложив руки на груди. Она, похоже, настроена решительно и не собирается уступать.
— Марина, там сильное движение и запутанная дорога, давайте лучше со мной, так безопасней, — уговаривал сумасшедшую дамочку и не понимал, в чем причина её отказа.
— А с вами ездить не безопасно, Алексей Дмитриевич. Вам может не понравится моя шутка, или то, что я скажу, или то, что я пою, и вы меня высадите где-нибудь на пустыре, — выдала девушка.
Вот в чём была причина ее капризов, она до сих пор дуется.
— Марина, я извинился, я был не прав.
— А кто вам помешает сделать это снова? Где гарантии?
О чем она вообще говорит? Какие гарантии? Сжав ладони в кулаки, попытался успокоиться. Переходил на «ты» я в крайнем случае, а это был именно он. Мне уже надо было быть на заводе, а я перед какой-то пигалицей должен отчитываться и давать какие-то гарантии.
— Ты мне это все время будешь вспоминать? Да, я так сделал, я виноват, этого уже не исправить. Что мне сделать теперь?
Она прикусила нижнюю губу, окидывая меня взглядом, и неожиданно выдала.
— Хорошо, покажите, что у вас под капотом, Алексей Дмитриевич?
— Что показать? — удивленно и непонимающе приподнял я брови.
Она отодвинула одну половинку пиджака и подцепила мою рубашку пальчиком. При всем при этом она невинно и вполне естественно на все это смотрела.
— Что под рубашкой, — уточнила она.
— Зачем? — не понимал я.
— Просто.
— Просто раздеться посреди парковки?
— Да, — уверенно говорила она.
— Нет, — твёрдо ответил я.
— Тогда я это никогда не забуду. И заметь, — наставляя на меня указательный палец, раздраженно продолжила, — я пока это никому не рассказала, но могу.
Лишние сплетни мне не нужны, а они раздуют так, что мне придётся жениться на ней после этого. Я искренне не понимал, зачем ей это, но и раздеться тут я не мог. Может, есть какая-то альтернатива.
— Еще есть варианты? — надеясь на что-то более дипломатичное, спросил я.
— Нет, — говорила она, как будто была точно уверена, что я это сделаю.
Что стоило раздеться? Ничего. Зачем ей это? Не знаю. Зачем мне это? Прекратить эту глупую ссору и заставить молчать. Чёрт. Ладно. Надеюсь, я не пожалею об этом.
— Хорошо, — сказал я, снимая пиджак. — Не знаю, зачем тебе это, но, если конфликт будет улажен, — бросил пиджак на капот и ослабил галстук, — и ты будешь молчать, я сделаю это.
Марина достала телефон и направила на меня камеру. Этого еще не хватало.
— Это зачем? — сняв и бросив галстук, спросил.
 
— Мои гарантии, что после этого, ты больше не захочешь меня обидеть.
— Окей, — закатил я глаза. Может мне вообще отправить тебя домой, детка?
Усмехнувшись этой ситуации, я начал медленно расстегивать пуговицы рубашки начиная сверху. Она всё это время смотрела на меня, слегка улыбаясь. И даже легкий румянец не тронул ее щечки. Я дошел до последней пуговицы, расстегнул манжеты и, сняв рубашку, бросил ее к остальной одежде. Тело у меня было в форме, стесняться было ничего, да и предъявить тоже, если она об этом думала.
— Что-то еще? — махнул я ей головой.
— Нет, — улыбнулась она, и еще раз оставив серые дорожки своих глаз на мне, добавила, — отличный вид под твоим капотом, ты прощен, я всё забыла, — и направилась, наконец, в сторону моей машины.
Я глубоко выдохнул. Что я делаю? Я разделся на парковке перед салоном, чтобы эта особа простила меня! Хотя и сам толком не понимал, зачем мне это прощение. Я бы предположил, что она влюбилась в меня, но судя по ее реакции — нет. Она не краснела, не бледнела, не вздыхала, просто посмотрела на меня, оценила и все. Что у нее на уме? Одевшись, сел за руль, Марина, уже ждала меня, ковыряясь в телефоне.
— Интересно, а мне можно тоже посмотреть, что под твоим капотом? — выруливая с парковки, спросил я.
Она оценивающе осмотрела себя.
— По сравнению с тобой там ничего интересного нет, проверь мне, — улыбнулась девушка.
— Я так не думаю… — ответил я.
— Смотри лучше за дорогой, а то так и до секса дело дойдет.
— Я не завожу служебные романы, — напомнил я, раз уж она завела этот разговор.
— Я помню… — кивнула девушка.
— Марина, — всё же мне хотелось расставить всё на свои места и удостовериться, что всё в порядке, — я на самом деле хотел извиниться за вчерашнее.
— А что вчера было? — удивленно посмотрела она, — я что-то пропустила?
Я невольно улыбнулся. Похоже, она сдержала свою часть обещания и действительно про все забыла. Ну ладно, раз она не обижается, то и я не буду больше мусолить эту тему. Кстати, я знал один ее секрет.
— Вчера, я узнал, что ты у нас суперзвезда, представляешь, — наигранно удивленно сказал я, — об этом мне сообщил твой телефон, — она рассмеялась.
— Больше всего я боялась, что ты найдешь мои вещи под утро или вообще не обратишь внимания, что я пропала, — сквозь смех рассказывала она.
— Ага, про такую забудешь. Моя совесть приказала мне позвонить и узнать, где ты. А оказалось, что ты на заднем сидении моего автомобиля.
— Я люблю твою совесть, — хохотала Марина, — скажи ей, что я теперь ее преданный фанат, — она ненадолго замолчала, но потом продолжила, — ладно, ты меня тоже извини, я хотела тебя немного расшевелить, ты какой-то зажатый, — разоткровенничалась девушка, — но немного перестаралась.
Меня удивили ее мысли. Никогда не считал себя зажатым, а тут вдруг посторонний человек говорит мне такое.
— Да нормальный я, — пытался себя защитить. — Вон, смотри, разделся сегодня до пояса при всех.
— Да ладно, — не веря кивала головой, — нас все равно никто не видел.
— Но это было перед камерой. Этого что, мало? — донимал я.
Споря и обсуждая меня, мы незаметно добрались до завода.
  
Пятый кирпич. Марина
 
Я первый раз оказалась на производстве машин. Большое просторное помещение встретило нас прохладой и запахом пластика и горюче-смазочных материалов. Цех состоял из отдельных павильонов для каждого вида работ. Роботы и конвейеры сами, без участия человека, создают автомобили. Просто завораживающее зрелище. Они не устают, не отвлекаются на чай и разговоры, им не нужен сон. Вершина человеческого гения — подчинить себе неживое.
 
Мы направились в павильон с готовыми автомобилями. Нам указали, какие предназначались для нашего салона, но Алексею требовалось самому сверить характеристики и сделать внешний осмотр машин.