Арка 2.0 (СИ)

Тут надо сказать, что крыша просторная. Также она не плоская, а угловая. Поэтому девушка рисковала, подходя к самому краю. Я сидел за каменной трубой, в тени, так, чтобы солнце не било в глаза, и, как-то так вышло, что она меня не заметила.
— Ты же не думаешь прыгать? — с подозрением представил я.
Моё воображение живо нарисовало, как молодая девушка, в шоке от происходящего, решила покончить жизнь самоубийством. Я хотел окликнуть её шутливо, но вместо этого…
Не ожидая, что здесь кто-то есть, она вздрогнула, нога поехала по черепице. Девушка начала заваливаться, неловко взмахнула руками, балансируя на самом краю, и в следующий миг я оказался рядом, схватив за локоть и дернув на себя.
Хотел бы я сказать, что это вышло красиво и изящно.
Но вместо этого я сам поскользнулся в последний момент, ноги ушли вперед, я подбил девушку, и мы оба рухнули вниз. Единственное, что я успел сделать — намертво вцепиться одной рукой в крышу, а другой — в девушку.
В голове мелькнула мысль, что всё, щас и проверим, что там с возрождением, но как-то мы смогли удержаться на краю.
Девушка от меня не отстала. В том смысле, что вцепилась в меня мертвой хваткой. Так мы и лежали несколько долгих секунд.
— Ты цела? — прокряхтел я.
— Да, — испуганно-рассеянно ответила она. — Ой.
— Полный ой, — согласился я. — Сейчас медленно лезешь наверх.
Незнакомка оказалась послушной. Может, ей и хотелось что-то мне высказать, но она верно оценила ситуацию. Крыша выглядит не самой надеждой, а мы на самом краю зависли. Под углом, напомню. Одно неловкое движение, и оба полетим вниз.
Через пару минут мы оба сидели возле трубы и пялились вперед. Не знаю, о чем думала она, а я тупо приходил в себя. Сердце до сих пор бешено стучало.
Не только от ситуации. У меня в голове мелькнуло что-то. Какое-то воспоминание. Настолько расплывчатое, что и не разобрать. Как будто я знал эту девушку.
Это было неправильным ощущением. Обманчивым.
Что добавляло путаницы в и без того запутанную голову.
— Прости, — отмерла она. — Я не знала, что здесь кто-то есть.
— Ничего страшного, — буркнул я.
— Если хочешь, я могу уйти.
Ее голос звучал мягко. Повернувшись к ней, увидел, что она сидит на краю тени и лучи солнца падают на её лицо. Молодая, совсем юная, может, как и я, ещё подросток. Одетая в джинсы, кроссовки и толстовку с капюшоном. У неё было приятное, милое лицо.
Она повернулась ко мне, и мы встретились взглядами.
Тут у меня в голове произошло короткое замыкание. Я забыл, что она спросила. Так и пялился тупо на неё, смотря в эти бездонные, синие глаза.
Она смутилась, отвернулась, а я вспомнил, что так смотреть неприлично.
— Нет-нет, все в порядке. Можешь остаться, — сказал я поспешно. — Ты ведь не собиралась прыгать?
— Нет. Раньше я любила по крышам гулять, вот и полезла. Не ожидала, что так выйдет.
— Получается, я чуть не убил тебя, — осознал я сей факт.
— А потом спас, — развеселилась она.
— Ну, это больше походило на попытку закончить начатое, — нервно хмыкнул я, отчего она развеселилась ещё больше, улыбнувшись во всю ширь.
Я не мог удержаться и продолжал коситься на неё.
— Хорошо, что у тебя не получилось, — сказала она. — Меня зовут Ева. А тебя как?
Снова этот вопрос. Память предательски молчала. Ева смотрела с интересом, но с каждой секундой молчания возрастало напряжение.
— Если не хочешь говорить, то ладно, — нахмурилась девушка и отвернулась.
— Прости. Дело не в этом, просто я не помню, как меня зовут.
Сказал и сразу подумал, что теперь замучаюсь всем подряд объяснять, как так вышло. Как будто я помню, как так вышло.
— Как так? — повернулась она снова и принялась изучать меня с новым интересом.
— Не знаю. Очнулся на отборе, что было до этого, не помню. Какие-то вещи кажутся знакомыми, какие-то совершенно новыми. Но все, что касается личных воспоминаний — пустота.
— Странно...
— А ты помнишь свою жизнь?
— Да, воспоминания сохранились. Хотя мне все больше кажется, что происходящее сон. Злой сон.
 
Я отметил, как на её лицо набежала туча.
Это показалось мне неправильным.
С чего бы?
— Зато мы здесь вроде как бессмертные, — сказал я, чтобы подбодрить. — Не грусти.
Девушка несколько секунд недоуменно смотрела на меня, потом улыбнулась. Я тоже не удержался, и уголки губ поползли вверх. Странное чувство.
Что-то со мной было не так. Эта девушка пробуждала какие-то новые для меня эмоции.
— Ты добрый.
— С чего ты решила?
Вспомнил я, как совсем недавно убил человека.
— Ты спас меня.
— Ну да… — протянул я.
— Ой, да ладно тебе, — толкнула она меня в плечо плечом. Отчего по моей коже словно электрический разряд прошёл. — Странно, что ты ничего не помнишь. Вот, смотри, — она задрала толстовку и показала свой живот.
Мне в этот момент захотелось пойти и спрыгнуть с крыши. Я оказался не готов к такому.
И особенно к тому, что увижу тоненькую полоску розовых трусиков, едва выглядывающих из-под штанов. Не заметив моей реакции, девушка потыкала себя в бок пальцем.
— Видишь? Видишь? — требовательно спрашивала она.
— Что? — выдавил я из себя вопрос, сглотнув.
— Ничего! — победно воскликнула она. — Раньше здесь был шрам. Я в детстве попала в аварию. Ещё здесь, — Ева отпустила толстовку, повернула и подняла волосы, показывая мне заднюю часть шеи. — Здесь раньше тоже был шрам. Я не вижу, но щупала, ничего не осталось. Не осталось ведь?
— Нет, — покачал я головой, хотя она и не видела, отвернувшись.
— Я слышала, другие тоже вылечились. Те, кто шагнул в арку из-за болезни.
— К чему ты это?
— Кто бы это всё ни придумал, он исцелил наши тела! — заключила она. — Понимаешь, что это значит?
— То, что шрамы исчезли, а болезни ушли?
— Да, и поэтому странно, что ты остался без памяти. Может, твой мозг был поврежден, и память не восстанавливается тем способом, каким нас исцелили?
— Если это вообще реальный мир, — припомнил я спор тех двух парней.
— Ну, аргументы про волосы в носу показались убедительными, — рассмеялась Ева.
Смех её был звонким, магическим. Я почувствовал себя так, будто и не видел всех этих ночных ужасов. Будто всё нормально.
Опасное чувство.
— У меня есть подозрение, что я умер, перед тем как попасть сюда.
— Умер? — смех прекратился, а я отругал себя за то, что так легко разбалтываю подробности о себе. — Наверное, это как-то может объяснить случившееся, — задумалась Ева.
— Наверное. Но мне от этого не легче.
— А ты уверен, что умер? Если прям умер-умер, то тебя воскресили. Без привязки. Не уверена, что боги настолько добрые. Может, всё же сильно ранили? По голове.
— Возможно, — сказал я неуверенно. — Ничего, кроме ощущений, у меня нет в качестве доказательства.
Снова заныли зубы и челюсть. Меня били по голове? Похоже на то.
— Что-то же ты помнишь. Может, ассоциации помогут? — оживилась Ева. — Давай я тебе помогу. Ты помнишь, где жил? В каком городе? Я из Питера, а ты? Нет? А в школу ходил? Какую музыку слушал? Книги читал? У тебя была девушка? А домашнее животное?
Ева меня буквально завалила вопросами. Заметив нарастающую растерянность, она сбавила темп и пошла на второй круг, на этот раз давая время прислушаться.
Ответить ничего путного я ей не мог.
— Давай придумаем тебе имя, — неожиданно предложила она, закончив бомбардировать вопросами.
— Какое?
— Учитывая странности происходящего... нет смысла выбирать обычное. Говорят, имя определяет судьбу. Какую бы ты хотел?
— Сытую.
Девушка снова рассмеялась звонким смехом, что в этом месте выглядело особенно дико. Я заметил, как на нас обернулось несколько человек с улицы. К этому времени подошли еще пару десятков, и сейчас они решали, что делать.
— Раз сытую, значит, нужно добывать пищу. А для этого нужно быть сильным, — девушка размышляла вслух, а у меня в груди разрасталось волнение. Обретение имени казалось чем-то нереальным, но при этом крайне важным. Словно я и не живу без него. — Я нарекаю тебя... Дракон.