Служба обучения магических существ

Да-а-а… в межмирье мне бывать приходилось. Когда анлихора особо раздражала моя медлительность, он прекращал церемониться и одним ударом волкера или свободной руки откидывал меня на стену ядовитого кинели с подвижными шипастыми ветками, которые моментально обвивают тело, как лианы, и через шипы впрыскивают в кровь яд.
Не секрет, что яд кинели смертелен. Сначала от подобного яда появляется дезориентация, потом немеют конечности, постепенно пропадает зрение и слух, и в конечном итоге наступает неминуемая смерть. К счастью для меня, у всех бессмертных есть иммунитет… иммунитет к смерти. А так же можно выработать иммунитет к любой группе ядов, правда, сперва от этих самых ядов нужно умереть раз так триста-четыреста. По всем ощущениям, Брухо вознамерился выработать у меня иммунитет к лесным ядам ускоренным экспресс-курсом.
А уже после обеда я сама брала в руки учебный волкер, тоже магический, но более слабый, чем боевой. Боевой-то мне вообще не подчинялся. И вставала в пару с молодыми демонами, которые благодаря Брухо к своим десяти годам сражались не хуже закаленных в настоящих боях матерых воинов.
Наставник старался выбирать мне в пару слабых демонят лет шести-восьми, но даже самые хилые из его учеников с радостью выбивали из моих рук волкер, а из меня дух. И уже на третий день занятий я не чувствовала пальцы на руках… их безжалостно отбили руническими палками. Но подобные сражения были необходимы для развития силы, поэтому, стиснув зубы, я держалась, хотя порой становилось очень сложно. Сложно до слез.
Брухо разрешал отдыхать по три часа в день, не считая ночного времени. Но с учетом того, что сутки в Цэрбесе длятся тридцать шесть часов, из которых только шесть уходят на сон, а все остальные на активную деятельность, три часа – это несчастные крупицы, которых едва хватало, чтобы успеть поесть, сполоснуться под душем и смазать раны санбресом, соком из лечебных плодов жизни.
А ближе к вечеру наступало «мое любимое» – тренировка по развитию самого важного инстинкта, без которого в Цэрбесе долго не протянуть. Инстинкта выживания. Большинство демонят с развитыми магическими способностями и отменными инстинктами хищников справлялись с костяными гончими на раз-два. Псы теряли след молодых демонов и, виновато скуля, прибегали к хозяину. Но были и те, кто, как и я, не уходил от преследования, потому что не слышал своих инстинктов или слышал их, но слабо. В такие моменты Брухо называл нас жалкой едой и грозил скормить своим псам. Демонята без дара бессмертия затравленно косились на наставника, для них подобная угроза была существенна. Но никто из учеников анлихора не жаловался, все дорожили и гордились им, и даже две воинственные девочки-демоницы – единственные ученицы Брухо, кроме меня.
Обычно все демоны, которые попадают в гнездо Лирэй в юном возрасте или же рождаются здесь, проходят обучение у двух других наставников. Те в ускоренном режиме пробуждают у детей основные инстинкты и по возможности обучают их поверхностным азам бытовой магии и силе. Брухо же берет на полноценное и длительное обучение определенных демонят, либо самых способных по его мнению, либо тех, кто ходит за анлихором хвостиком и нереальным упорством добивается своего места среди учеников демона войны.
В гнезде Лирэй все знали, каких невероятных успехов достигают демоны, которых тренировал Брухо с самого детства. Некоторые из его учеников покидали стихийное гнездо и создавали собственные гнезда, кто-то оставался в стихийном гнезде и занимал приближенные к инспектору места, а кого-то принимали на работу в службу контроля и в высший сенат демонов – а это очень многое значит в Цэрбесе. Сильными здесь не рождаются: и магию, и способности необходимо развивать наравне с инстинктами. Но только с хорошим учителем есть шанс освоить демоническую силу в совершенстве.
Ученики Брухо ценят его и с благоговейным трепетом ловят каждое слово из уст своего наставника. Я часто замечаю, с каким уважением на него смотрят демонята и с каким ужасом посматривают взрослые демоницы…
 
Многие женщины в гнезде боятся Брухо, и если верить слухам, которые постоянно разносит Нэн и избранные демоницы Сэйна, их страх перед боевой персоной анлихора напрямую связан с его же женой – Альби. Точнее, с отношением Брухо к своей нелюбимой бедной женушке из Крайгана. Я стараюсь не обращать внимания на пустую болтовню, про меня тоже много чего болтают в гнезде, и отнюдь не лицеприятного, надуманного и преувеличенного в десятки раз, но если хоть часть из того, что рассказывают о Брухо, правда – я ой как не завидую его жене. Совсем не завидую. По законам Цэрбеса жена всегда должна находиться рядом с мужем. Разводов ни в Цэрбесе, ни в Крайгане не предусмотрено, поэтому демон, поклявшийся перед богами Анграхара защищать демоницу, не смеет разорвать свою клятву, если не желает лишиться всей своей магической силы… а подобные прецеденты случаются частенько. Поэтому у Брухо нет иного выбора, кроме как терпеть навязанную ему жену из другого мира ради сохранения собственной врожденной и развитой силы.
– Прекрати это делать! – внезапный приказ заставил меня отвлечься от мыслей и вернуться в насущную реальность.
Мы с Брухо вышли из леса. Костяные псы неотрывно следовали за нами по пятам всю дорогу до южных скал. Один из псов, тот, что поймал меня сегодня, злобно скалился и периодически подталкивал в спину, вынуждая идти быстрее. Псы были до ужаса вредными, в точности как их хозяин.
– Прекратить делать что? – хрипло переспросила я у Брухо, растирая шею. Кожа нещадно горела после удушья извилистых веток, и горло болело, так что говорить было тяжело.
Наставник недобро взглянул на меня через плечо. Его серые глаза, стальные и холодные, предостерегающе блеснули.
– Прекрати думать о моей жене. – Брухо раздраженно мотнул головой. – Это ужасно портит мне настроение.
Ах, ну да… Я поморщилась. Анлихор с приобретенной и развитой способностью телепатии, одной из самых сложных ментальных способностей, которую удается освоить единицам. Что может быть лучше жестокого наставника, способного читать мысли?
– Я не думаю о вашей жене, Брухо, – буркнула я в ответ, – и о вас тоже. Даже не мечтайте.
Телепатия позволяет Брухо не просто копаться в моих мыслях, читать прошлое и совать свой длинный нос в самые что ни на есть личные дела, в которых посторонним нет места – с помощью телепатии Брухо безошибочно определяет все мои страхи, желания и слабости и использует их против меня в обучении.
Вернувшись к арене, наставник отпустил демонят, которые еще сражались на волкерах в лучах заходящего солнца. Уставшие за день демонические дети обессиленно рухнули на землю, побросав свои волкеры. Все, как один, грязные после пробежки по лесу, в рваной одежде и с ног до головы мокрые от пота. Я выглядела не лучше. Нэн – одна из десяти смотрительниц гнезда – замучилась менять мою форму. На месяц, а месяц в Цэрбесе длится почти пятьдесят дней, избранным демоницам, приближенным к хозяину, выдают по десять комплектов одежды. Естественно, мне этих десяти комплектов не хватает даже на две недели. Одежда рвется о шипы кинели на арене, либо в лесу, или во время тренировок на волкерах. Нэн сокрушается над моим внешним видом каждый раз, когда мы пересекаемся с ней в замке.
– Идите спать! – на ходу крикнул Брухо демонам, развалившимся на земле. – Завтра с восходом, чтобы все были здесь.
Я остановилась у арены, чтобы немного перевести дыхание.
Брухо, не задерживаясь, в один прыжок перемахнул через ядовитый кустарник, собрал волкеры и, не прощаясь, направился в сторону своей хижины. Я проследила, как его широкая спина, иссеченная множеством безобразных шрамов, скрывается между деревьев.
Остальные наставники проживают в замке, в общем-то, как и все другие демоны, которые вносят неоценимый вклад в жизнь и развитие стихийного гнезда. Но Брухо никогда не появлялся в замке, не заводил дружеских отношений ни с кем, за исключением Регхара, и, по словам Эриша, несколько сотен лет назад построил себе домик в южной части леса Висельников, недалеко от учебной зоны. У Сэйна не оставалось выбора, кроме как закрыть глаза на желание Брухо сбежать от суеты гнезда и лишнего общения с другими демонами.