Служба обучения магических существ

Я подняла голову вверх, скользнула оценивающим взглядом по фасаду стеклянного здания, бликующего в свете яркой луны. Главная башня трех миров уходила в небо. Верхние этажи скрывались за звездами.
– Кьяни идет за мной, – приказал инспектор на ходу, рывком стаскивая с меня свой плащ.
– Конечно, кьяни идет за вами, – проворчала я в его спину, – у кьяни же выбора иного нет! На меня уже вон как плотоядненько многие посматривают. И это я сейчас не про грифона говорю. Останусь одна, так сожрут сразу. Мир-то здесь дружелюбный!
Демоны из охраны низко поклонились перед стихийным правителем, едва мы с Сэйном зашли в стеклянную башню с бесчисленным множеством рабочих отделов и служб, контролирующих жизнь всех существ Цэрбеса и прорывы в материи миров.
Миновав проходной пункт и громил с оружием, Сэйн взял меня за локоть и повел за собой, так чтобы я не отстала от него в толпе мельтешащих демонов и демониц. Потеряться в холле основной башни Цэрбеса особого труда не составит, это точно, тем более если учитывать периодично появляющиеся с разных сторон двери и полыхающие синим пламенем арки, из которых выходили демоны, работники службы и магические существа различных рас и видов – желеобразные, трехголовые, с копытами вместо ступней, мерцающие, как призраки, и лохматые, похожие на человекообразных обезьян под четыре метра ростом.
Следуя за инспектором, я невольно оглядывалась на неизвестных мне существ нетипичной для гнезда Лирэй внешности. В гнезде ведь живут только демоны, а тут все существа Цэрбеса как на подбор. Ни страха, ни ужаса существа не вызывали, только живейший интерес к их изучению.
Сэйн заметил, что я постоянно оглядываюсь и почти с детским любопытством рассматриваю каждого проходящего мимо нас монстра.
А затем с тяжелым вздохом, почти обвинительным, выдал:
– Слишком много в тебе человеческого, непокорная кьяни.
Я не обратила на его слова внимания, ну его… меня больше заинтересовал заходящий на платформу демон с кучей подвижных щупальцев вокруг тощего тела и еще один высокий мужчина без лица. Вместо лица у него красовалась зубастая пасть. Огромная такая пасть от подбородка до лба, откуда периодически высовывался раздвоенный язык, покрытый пульсирующими розоватыми колючками.
– Мы не будем подниматься? – уточнила я, когда Сэйн прошел мимо подъемных платформ. Значит, конечная цель нашего назначения не этаж инспектора. Хм. Тогда назревает логичный вопрос. Куда он, черт возьми, меня ведет?
– В подъеме нет нужды.
Стихийник сбежал по широким ступеням, спускаясь к разноцветному фонтану в центре холла, увлекая меня за собой следом. К его быстрым шагам я никак не могла приноровиться.
Позади фонтана располагалась свободная площадь, огражденная невысоким энергетическим барьером, как раз там и появлялись полыхающие двери, и огненные арки возникали из воздуха. Около одной из таких арок нас дожидалась Уна.
Так вот куда приводит стихийный портал. Интересненько.
После того как Уна низко поклонилась перед инспектором, и мы прошли мимо огненных арок, Сэйн поднял руку, жестом подзывая стражей, стоящих на посту у одной из стен рядом с огражденной площадью. Рогатые и мускулистые мужчины с широченными руками, повинуясь приказу инспектора, немедля двинулись за нами. Их форма заметно отличалась от формы всех остальных мужчин, служащих в башне, и это почему-то сразу бросилось мне в глаза. Длинные камзолы ниже колен с яркими красными рунами на спине и штаны темно-бордового оттенка, заправленные в сапоги с шипами. Эти рогатые громилы выделялись как ростом и телосложением, так и довольно яркой одеждой. У остальных же служащих форма была без исключений черной, оттенка самой темной бездны: и штаны, и сапоги, и мундиры, застегнутые до последней стеклянной пуговицы. Лишь нашивки на груди «Служба контроля МС» у каждого работника были выполнены преимущественно из золотых нитей, как и эмблемы грифонов отлиты из золота.
Несколько раз украдкой взглянув на рогатых мужчин, я без усилий вспомнила их лица. И внутри у меня в тот же миг все похолодело! Это те демоны, что сопровождали Сэйна при казни беглецов, когда я впервые очнулась в Цэрбесе, прикованная кандалами в камере смертников. Подобные лица не забываешь.
 
Я резко затормозила.
– Что? – недовольно обернулся ко мне Сэйн, смерив при этом предупреждающе грозным взглядом.
– Ваш сюрприз… – я содрогнулась от собственной догадки, – это камера смертников?!
Иначе как объяснить сопровождение этих стражей?
– Почти.
– Почти? – не поняла я. – Тот, кто в камере? – от этой мысли мне стало и вовсе дурно. – Вы нашли моих родителей? Они там?
– Нет, кьяни, Сэйн не нашел твоих родителей. И не порть мой сюрприз, идем.
От этого предполагаемого сюрприза у меня по телу прошла мелкая дрожь, которую Сэйн почувствовал.
– Мы ненадолго, – единственное, что он сказал, чтобы меня успокоить, когда в воздухе прямо перед нами из пустоты начали вырисовываться очертания до боли знакомой двери, от которой веяло замогильным холодом.
Небольшое помещение посреди первого этажа службы контроля магических существ скрывала магия, и беспрепятственно войти в камеру смертников мог только сам инспектор и сопровождающие его демоны, что в корне исключало побег преступников.
Открыв дверь, Сэйн завел меня внутрь. Уна и стражи зашли следом.
Внутри оказалось холодно, как во вместительной морозильной камере для мяса, и относительно тихо. Глаза слепили яркие люминесцентные лампы под потолком. К моему небольшому облегчению – все же я боялась увидеть с десяток несчастных пленников – на деле в камере был заточен всего один-единственный демон, как я решила – очередной беглец Цэрбеса, тот, кто нарушил законы.
Светловолосый мужчина лет двадцати пяти сидел на полу с высоко заведенными над головой руками. Его запястья были намертво прикованы к стене, а ноги отяжеляли кандалы и цепи.
Янтарный взгляд молодого мужчины обратился к нам, едва дверь с шипящим звуком задвинулась за спинами стражей и растворилась, превращая камеру в стеклянную коробку без единого выхода. Мышеловка захлопнулась.
Я отступила к стене и встала рядом с Уной.
– Вы снова пришли пытать меня, инспектор? – устало поинтересовался пленник, наблюдая за Сэйном. Я с удивлением отметила, что демон стихийного правителя не боится. Голос его был уставшим и наигранно почтительным, но в то же время крайне спокойным, слишком спокойным для демона, который без пяти минут уже покойник. – Напрасно, – мужчина апатично осмотрел меня и Уну, бросил прищуренный взгляд на стражей, затем вновь обернулся к стихийнику. – Я уже все вам рассказал, господин инспектор, вам и вашему личному оракулу. К сожалению, ничего нового вы опять не услышите, только время зря потеряете.
Сэйн окатил пленника презрением.
– Мы оба знаем, что ты лжешь, виверг, – леденящим кровь голосом произнес главный инспектор трех миров.
Я и забыла, насколько жутким может быть Сэйн. В его голосе словно умерли все эмоции, которых и до этого не хватало, и чувства угасли, превратились в лед безразличия и смертельного хладнокровия. Огонь в глазах принял устрашающую форму и придал стихийнику вид безумца с диким взглядом, готовым убивать и причинять боль.
– Гнусно и трусливо врешь, – заключил инспектор без грамма сомнения. – Сэйн видел метку правды на твоем теле. Подобные метки маскируют ложь в словах и путают воспоминания, создают поддельные образы прошлого. Ни один уважающий себя честный демон не очернит тело подобной меткой. Ее ставят на себя лжецы и преступники, которым есть что скрывать и чего бояться.
– И какие основания у вас, инспектор, полагать, что я говорю ложь, а не правду? – мужчина, скованный путами, чуть заметно пожал плечами. – Вы ведь все равно не чувствуете разницы, как и ваш оракул. Метка же путает.
– Оснований у меня предостаточно, – заверил Сэйн и грозно так осадил: – Ты нарушил по меньшей мере восемнадцать законов. Нарушение шести из которых караются смертной казнью. Не знаю, обрадует тебя это или нет, но Сэйн считает, что казнь в твоем случае будет слишком легким наказанием.