Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2
Он замолчал и вновь наполнил бокалы приятно пахнущим ромом. «А ведь это, пожалуй, что, уже конкретика, — подумал Мазур. — Ну давай, потомок аристократов и индейцев, выкладывай, зачем я тебе понадобился...»
Когда они поставили пустые бокалы и управились с закуской, президент сказал уже чуточку другим тоном: — — Давайте перейдем от дней минувших к дням сегодняшним... Вы ведь так и не получили соответствующего званию документа? Извините за задержку, но, поверьте, она была вызвана крайне серьезными обстоятельствами. А вот сейчас — самое время...
Он взял со стола тоненькую коричневую папку, кожаную, на молнии без надписей, монограмм и эмблем. Расстегнул никелированную застежку, протянул
Мазуру не столь и маленькую синюю книжечку, на которой что-то было вытеснено золотом:
— Вот ваше удостоверение.
Эмблема ВМС Санта-Кроче была прекрасно знакома еще с прежних времен, а уж слова «военно-морской флот республики» он знал тоже. Раскрыл внушительного вила книжечку, увидел свою собственную фотографию в адмиральской форме, смог прочитать только свои имя и фамилию, каллиграфически выведенные черной тушью. Остальное было китайской грамотой — и печатный текст, и две строчки, столь же каллиграфически исполненные той же тушью. Чуть беспомощно поднял взгляд на президента, чуть заметно пожал плечами.
— Ах да, вы не знаете испанского — сказал президент. — Это — не удостоверение «почетного адмирала», это удостоверение адмирала, состоящего на действительной службе в военно-морском флоте республики. Я, как верховный главнокомандующий, подписал указ о зачислении вас на службу с принятием нового назначения вчера.
Совсем интересно, подумал Мазур. Что это за новое назначение такое? И как это будет выглядеть с юридической точки зрения? Президент, конечно, верховный главнокомандующий, и в таковом качестве теоретически может сделать хоть сегодня генералом любого сержанта, но есть некоторые препятствия...
— Господин президент, — сказал он спокойно. — Но я ведь, собственно говоря, иностранец...
— А вот тут вы ошибаетесь, - сказал президент весело. — Вы, некоторым образом, не в курсе. Опять-таки со вчерашнего дня вы — гражданин республики Санта-Кроче. Позвольте вручить вам паспорт.
Он поднялся, и Мазур торопливо встал следом. Президент протянул ему светло-коричневую книжечку, казалось, еще пахнущую типографской краской. Став очень серьезным, сказал с расстановкой:
— Позвольте поздравить вас как нового гражданина республики. Надеюсь, все ваши дела будут служить исключительно на благо республики Санта-Кроче, и вы не совершите ничего, порочащего как интересы республики, так и вашу собственную репутацию. — И пояснил, чуть менее патетически: — Это официальная формула, с которой вручается наш паспорт — кто бы его ни вручал. Ну что же, за это, мне думается, следует выпить? •
Они сели, президент вновь наполнил бокалы — не особенно увлекаясь, отметил Мазур. Тоненько зазвенел хрусталь, когда они чокнулись.
Мазур раскрыл книжечку с тисненным золотом гербом на обложке и надписью, гласившей, что это действительно паспорт гражданина республики Санта-Кроче. Фотография, его имя и фамилия, а вот все остальное — темный лес.
Президент сказал небрежно:
—- Вообще-то получившему паспорт следует принести присягу — короткую, впрочем, — но, думается мне, на этом уровне можно обойтись без излишней бюрократии. Можете не беспокоиться, адмирал, все совершенно законно. Обычно решение о предоставлении гражданства либо отказе в таковом занимает несколько месяцев, наша бюрократия, как, наверное, и везде — огромная неповоротливая махина со скрипучими несмазанными колесами, и с этим чудищем еще нигде и никому не удавалось справиться, даже тем, кто был откровенными диктаторами. Однако есть положение, по которому в особых случаях президент может своей властью, единоличным решением принять решение о предоставлении гражданства. Такое далеко не впервые случается — например, когда речь идет об особо ценных для республики людях. Так что все совершенно законно. Наши законы — как и ваши — не запрещают иметь двойное гражданство. Конечно, вам придется заполнить кое-какие бумаги — хотя гораздо меньше, чем если бы дело шло обычным порядком. Они все тут, — он постучал двумя пальцами по папке. — Папку вы возьмете с собой. Насколько я знаю, ваш друг адмирал Самарин знает испанский, он все и заполнит, а вам останется лишь расписаться в нужных местах, — он чуть улыбнулся. — Все документы датированы прошлой неделей — нужно же соблюсти некоторую видимость... приличий, но вряд ли кто-то будет проводить вдумчивую экспертизу с точностью до дней... Кстати, ваш случай — не уникальный. В самое последнее время несколько ваших соотечественников точно так же получили гражданство республики.
Мазур усмехнулся:
— Я догадываюсь, речь всякий раз шла о военных?
— Ну конечно, — безмятежно сказал президент. — Именно этого требует сегодняшняя политика. Военным советникам, согласно международному законодательству, нет необходимости принимать гражданство страны пребывания. Но людям, занимающим официально должности в наших вооруженных силах, оно просто необходимо. Никто не придерется. В конце концов, мы более чем наполовину — нация эмигрантов, и ни в каких законах не написано, что для занятия какой бы то ни было должности требуется определенный срок пробыть гражданином.
Мазур осторожно спросил:
— Господин президент, а о какой, собственно, должности идет речь?
— Ну, ответ прост, — сказал президент. — Я, как верховный главнокомандующий, после консультаций с флотским командованием принял решение о создании в составе ВМФ республики нового подразделения — отдела специальных операций. Вот им вы и будете руководить. Самое подходящее место для офицера с вашим опытом и послужным списком. Отдел, признаюсь, находится в стадии формирования — но на сей раз мы обойдемся без бюрократии, так что вы очень скоро сможете познакомиться с новым местом службы... а с некоторыми вашими подчиненными познакомиться сможете... - он глянул на часы. — Уже часа через три. Мы отправимся туда вместе. Так что не покидайте гостиницу и ждите, когда за вами приедут. Кое-какие мелочи вы сейчас обговорите с моим адъютантом... Да вот, кстати. Вам по вашему положению тоже потребуется адъютант, и непременно со знанием русского, иначе вам будет трудновато общаться с подчиненными. Не на языке глухонемых же? У нас есть несколько кандидатур... — он прищурился. — Или у вас на этот счет есть какие-то свои соображения? Если да, смело высказывайте. Это тот случай, когда вы можете высказать любые собственные пожелания.
Мазур не раздумывал долго — коли уж карта пошла... Он сказал как мог безразличнее:
— Если это не противоречит каким-то политическим и иным соображениям... у меня есть переводчица, которой я вполне доволен. Быть может, возможно перевести ее ко мне в качестве и переводчицы, и адъютанта? Тем более что она служит в контрразведке флота и носит воинское звание. Правда... Я плохо знаю ваши флотские традиции. Может ли адъютантом быть девушка?
— На берегу — безусловно, — сказал президент. — Есть примеры. Наши моряки стойко держатся за свои традиции — на мой взгляд, замшелые — исключительно Б тех случаях, когда дело касается кораблей. Ну что же, так даже лучше. Рядом с вами будет человек, с которым вы уже свыклись и имеете представление о его деловых качествах...
Он был невозмутим, но Мазур по глазам видел: президент прекрасно все понимает. Южная Америка, ага. Своя специфика. Ладно. Чем бы ни кончилось, Белль будет избавлена от этого болвана, который к тому же, судя по некоторым ее обмолвкам, не упускает при случае похлопать ее по заднице. А все эти американские харассменты и прочая политкорректность сюда пока что не добрались, так что девчонке остается молча терпеть...
Президент сказал небрежно:
— Когда будете говорить с моим адъютантом, сообщите ее фамилию и звание. Перевод в ваш отдел они устроят моментально — это опять-таки тот случай, когда оказывается, что бюрократия не всеведуща и не вездесуща. Столь простые вопросы с подачи верховного главнокомандующего решаются моментально... — он вновь глянул на Мазура с лукавым пониманием.