Cyberpunk 2077 | Демоны Найт-Сити

— Охренеть… — вздохнула Бекка. — Это сколько бухла и пушек можно купить⁈ Да мы весь Нортсайд захватим!
— А не хочешь начать с чего попроще? — явно намекая спросила Люси.
— Все отдам! Хоть сейчас! Так… — Бекка начала манипуляции наличностью. — Дайте только открою калькулятор.
Из тайников Абернати я получил ещё сто двадцать тысяч. Общие мои накопления приблизились к сумме в 1.177.000. Аж дух захватывает. До высших корпоративных бонз и суперзвезд мне ещё далеко, но я уже финансово воспарил над значительной частью города.
Впрочем, у всего была своя цена.
Я ощущал как переполнен мой личный шкаф тайн, и скелеты царапают двери. Хотят выбраться наружу, чтобы устроить пляску смерти. Надо что-то с этим делать. По крайней мере, в плане отношений с Люси. Мы начали отдаляться. Завеса тайны разделяет нас. Такая легкая и невесомая, но одновременно прочнее корпоративного льда.
У меня было две основные точки уязвимости, в которые мог ударить шантаж Джори: Люси и Дозор.
Если с первой можно попробовать предпринять какие-то профилактические меры, то Дозор это не те ребята, с которым можно заранее помириться. И снова развилка.
Есть два варианта обезопасить себя: либо максимально залечь на дно, либо обрасти связями и влиянием, которые превратят меня в трудную мишень. Пока я иду именно по второму пути. Особенно, если собираюсь плотно заняться темой взаимодействия Арасаки и Баргеста.
Что касается Джори, то я готов помочь ему выбраться в Новую Сети и даже занять тело. Если это, конечно, возможно. Потому что тогда я получу шанс избавиться от него раз и навсегда. За Черным Заслоном он неуязвим для меня. Может оттуда заниматься шантажом, ловя моменты когда появляется лазейка послать весточку. Значит надо вытащить его в реальный мир, когда пойму как. Здесь его получится обнулить словно обычного человека.
Но сначала я решил заняться шпионской темой. Уже на следующий вечер сделал первый серьезный шаг в этом направлении, навестив бывшего коллегу.
Корпоративная квартирка сотрудника среднего звена. Давненько я не был в таких местах. Жилище, небольшое, по сути своей дешевое, но ему постарались набить цену с помощью бытовой техники, относительно свежего ремонта и очистителя воздуха.
Я сидел в синтетическом кресле, обивка которого скрипела словно резина. С потолка на меня смотрела улыбчивая девица обрамленная текстом. «Живи своей лучшей жизнью» — гласила мудрость на плакате. Странно. Меня бы такой плакат скорее демотивировал. Типа приползешь после двенадцати часов в конторе, а тут подобный призыв. Сразу хочется задать себе вопрос: это точно моя лучшая жизнь?
Судя по звукам, входная дверь открылась и закрылась. Из прихожей донеслась возня, а надо мной в квартире зажегся свет.
— Может сменишь плакат, Фрэнк? — произнёс я, когда мой бывший коллега зашел в комнату. — Больше подойдёт что-нибудь типа: «Ты делаешь это ради денег» или «Продержись до выходных, милый».
От неожиданности Фрэнк Ностра вздрогнул, потянулся правой рукой куда-то за спину.
— Не глупи, — расслабленно бросил я. — Во-первых, у меня есть прикрытие. Во-вторых, я поджарю тебе мозги или вскрою горло быстрее, чем ты пробьешь мою броню. Давай просто поговорим.
— Как цивилизованные люди?
— Именно, — кивнул я, медленно доставая из кармана чёрного пиджака пачку сигарет.
— Вижу ты вернулся к костюмам, — заметил Фрэнк, аккуратно пятясь в другую часть комнаты. — Но добавил к ним немного улицы.
Я носил сейчас чёрный достаточно свободный пиджак, который был распахнут, демонстрируя дорогой бронежилет, на манер того, что предпочитал Джек Мауссер.
— Костюмчик тоже укреплен, — заметил я. — Простым ножом не разрезать. Некоторые мелкие осколки тоже остановит. Штука дорогая, но позволяет сочетать безопасность и привычный мне стиль.
— Так ты нашел новую работу?
— В каком-то смысле. Не обязательно работать на крупную корпорацию, чтобы быть деловым человеком.
— Удобная позиция, — с некоторой иронией в голосе ответил корп. — Только возникает вопрос критериев. Бездомный, торгующий самокрутками, тоже гордый делец?
 
— Критерии просты и очевидны, Фрэнк. Они понятны даже ребенку. Эдди, власть и сила. Три долбанных кита, на который держится Найт-Сити. Наша главная система координат. Корп ты или нет — без разницы. Главное где твоя точка относительно этих осей.
— Что ж… увольнение не сказалось на твоем красноречии. Хорошо держишься и одет неплохо. Если ты пришёл уточнить что там насчёт твоего розыска после смерти Абернати, то…
— Это я уже знаю. Награду сняли и в базах полиции меня до сих пор нет.
— Тогда чем обязан, Ви?
— Как ты отнесся к смерти Сьюзан? Что ощутил? Облегчение?
— Боже, нет. Это трагедия для отдела и всей корпорации.
Я медленно закурил, произнося:
— У тебя Стокгольмский синдром, друг мой. Запущенная стадия. В твоем мозгу долгое время стоял блок на восприятие очевидной информации. Иначе бы ты уже спешил отмечать скоропостижную кончину крошки Сью.
— Не надо так о ней, — поморщился Фрэнк, опираясь на столешницу.
— Предпочитаешь, чтобы я называл её стервой или дохлой сукой? Фрэнк, её смерть вытащила тебя из воронки, ведущей на самое дно. Помнишь Кейптаун? Там была разница в целых сто тысяч эдди между выделенными средствами и тем, сколько вы реально потратили. Верно?
— Ви, операция прошла успешно. Мы…
Я перебил его, жестом бионической руки, призывая пока помолчать.
— Она сказала тебе, что все в порядке? Что бюджет на операцию расширят потом? Запросят дополнительные средства? Но она этого не сделала, а знаешь почему? Наебка, Фрэнк. И когда наступило бы время от тебя избавиться, то повод нашёлся бы по щелчку пальцев. Сто тысяч перерасхода это маловато для тюремного срока, но достаточно для увольнения.
— Мы не украли эти деньги. Я все могу доказать. Они пошли на закупки оружия и медикаментов для повстанцев. Людям нашей профессии иногда приходится рисковать.
— Согласен. Но ведь Сью с каждым разом требовала от тебя брать на все больше риска лично на себя. Ты поначалу воспринимал это как доверие, только «доверия» стало подозрительно много в последнее время, да? Вся работа превратилась в прогулку по постоянно сужающемуся мосту. В той мутной схеме с Метокорп ты уже платил и принимал деньги, используя свои счета. Тревожный звоночек. Очень тревожный.
— Ну… у нас все получилось, — явно нервничая, вздохнул Фрэнк. — Мне даже премию выписали.
— А что если бы не получилось? — с ядовитой ухмылкой спросил я, стряхивая пепел. — Подсказываю: Доусон, Миками, Веласкес и другие люди, которым очень «доверяла» Сьюзан Абернати. Где они сейчас?
— Но…
— В лучшем случае тебя бы просто вышвырнули на улицу. В худшем? Только левой рукой как я ты бы не отделался.
— Твою мать…
— Именно. И вот ты стоишь передо мной. Весь такой правильный и лояльный, а если чуть копнуть, то по тебе уже статья плачет. Даже не одна. Причём самое смешное, что все ты делал не ради личного обогащения и с разрешения Сью, только вот подписывал сам.
— И что? Хочешь меня этим шантажировать?
— Пока считай это сеансом психотерапии. Цель: избавиться от Стокгольмского синдрома. Перед сном под расслабляющую музыку повторяй по десять раз: «Абернати нам не друг. Абернати нас просто использовала».
— Я все ещё не понимаю зачем ты здесь. Хотя начинаю догадываться…
— О чем же?
— Нет, Ви, я не стану кротом. Тем более, работающим на террористов.
— А… стоп. Ты подумал⁈ — усмехнулся я, вставая с кресла. — Ну нет!
Фрэнк явно напрягся, но к оружию тянуться пока не пытался.
— Отрицаешь? Но многое сходится. Жатва устранила Сьюзан. Очень уж выгодное для тебя событие.
— Если тебя это утешит, то я не работаю на Жатву. Связан с другими людьми.
Быстрым движением я вытащил карточку-пропуск «Черного сапфира» и повертел перед лицом Фрэнка.
— А… Вот значит в какие деловые люди ты теперь вхож, — кивнул Фрэнк и, кажется, немного успокоился.