Убежище

«Том!»
Она вглядывалась в снимок, и шумный город будто исчез, оставив после себя мертвую тишину. Облик Тома вызвал у нее горькую улыбку и самые противоречивые чувства.
Она так и не поняла, что же произошло много лет назад.
Том Вебстер появился в Эль-Хиллахе совершенно неожиданно через несколько недель после ее замечательной находки. Он представился археологом и историком из института Холдейн, исследовательского центра, связанного с Университетом Брауна, и объяснил, что находился в Иордании, когда один из его коллег упомянул о расспросах Эвелин относительно уроборос. До появления Интернета изучение истории Древних веков не обходилось без посещения библиотек и общения со специалистами. Он сказал, что примчался через всю страну, чтобы познакомиться с Эвелин и подробнее узнать о ее открытии.
Они провели вместе четыре недели.
С тех пор ни один другой мужчина не вызывал в ней столь сильных чувств.
Они вместе обследовали подземные помещения, изучат рукописи и иллюстрации из камеры, рылись в библиотеках, посещали музеи в Багдаде и других иракских городах, разыскивали ученых и историков, занимающихся изучением этого региона.
Каллиграфия рукописей давала основания уверенно отнести их к эре аббасидов, приблизительно около X века. Углеродный анализ одной из кожаных завязок подтвердил их оценку. Изящно написанные и богато иллюстрированные тексты касались самых разных областей знания: философии, логики, математики, химии, астрологии, астрономии, а также музыки и религии. Но ничто не указываю на автора этих текстов, и в текстах не обнаружилось ни единого намека на смысл символа «пожирающего свой хвост».
Эвелин и Вебстер работали с одинаковой страстью, и однажды у них появился проблеск надежды, когда они наткнулись на сведения о тайной подпольной группе того же века, носившей название «Братья непорочности». Сведения оказались довольно скудными, наверняка было известно лишь о принадлежности братьев к философскому учению неоплатонического направления, что они тайно собирались каждые двенадцать дней и оставили после себя замечательные трактаты по науке, религии и эзотерике, составленные на основании учений разных народов, которые по праву считались одной из первых энциклопедий в истории человечества.
Хотя некоторые аспекты рукописей, обнаруженных в подземной камере, совпадали с характеристиками трактатов братьев как по стилю, так и по содержанию, ни в одной из этих рукописей не было указаний на вероисповедание их авторов. Несмотря на явное исламское происхождение, трактаты «Братьев непорочности» включали в себя постулаты из Евангелий и Торы. Братья считались независимыми вольнодумцами, которые не исповедовали какую-либо конкретную веру, предпочитая искать истину во всех религиях и полагая научные знания истинным источником воспитания души. Они стремились к объединению людей, к устранению их различия по вероисповеданию, мечтали создать доступное для всех единое духовное святилище.
Эвелин и Вебстер размышляли, не являлась ли их тайная группа ответвлением «Братьев непорочности», но не нашли никаких доказательств в пользу или против данного предположения. Хотя один момент в их версии подавал надежду: считалось, что братья жили в Басре и в Багдаде, а Эль-Хиллах находился как раз между этими городами.
Все это время Эвелин не переставала поражаться неослабевающему интересу Вебстера, его неуемной энергии и страсти, с которыми он пытался разгадать эту маленькую загадку. Кроме того, ее удивляло, что археолог, о котором она никогда не слышала, располагает столь обширными знаниями об уроборос и об истории Ближнего Востока.
Она пребывала в уверенности, что он любит ее так же сильно, как она его. Тем более болезненным для нее оказался его внезапный отъезд, особенно принимая во внимание то, в каком положении он ее оставил. И ту ложь, с которой ей пришлось жить с тех пор.
С глубокой печалью она вспомнила горький момент их расставания. Но за прошедшие годы она сумела привыкнуть к вынужденному одиночеству, поэтому вскоре заставила себя вернуться к проблемам, поставленным перед ней сегодняшним днем.
 
С противоположной стены кабинета на нее смотрели несколько украшенных рисунками страниц рукописи из подземной камеры, оправленных в рамки, неотразимые по своей красоте и таинственности. Она с трудом оторвала от них взгляд, достала принесенные Фарухом снимки и выбрала из них тот, где была снята старинная книга с изображением уроборос. И невольно поежилась, вспомнив страшный рассказ своего бывшего коллеги.
Из-за этой книги умер человек, которого она знала.
Где же нашел ее друг Фаруха? И о чем в ней говорится? Совместные поиски с Томом не дали никаких результатов. Почему эта древняя рукопись вызывает такое пристальное внимание?
Она вспомнила последний вопрос Фаруха: «Кто еще хочет завладеть этой книгой?»
У Эвелин было столько дел, что сейчас ей меньше всего хотелось заниматься давней историей. Но она не могла отказать Фаруху, не могла обмануть его надежды. Ведь он на нее рассчитывает, нуждается в ее помощи! Он так напуган! Чем отчетливее она вспоминала его искаженное ужасом лицо, тем больше ее пугала предстоящая встреча с Фарухом.
Она решила, что обязана сообщить обо всем Тому. Разумеется, если сможет с ним связаться. После его внезапного отъезда из Ирака они не поддерживали связь между собой. Эвелин даже не сообщила ему о своей беременности.
Отложив фотографию, она достала большого размера дневник в кожаном переплете, давно уже повсюду сопровождавший ее и распухший от бумаг, карточек и заметок, скопившихся за все эти годы. Она стала рыться в его кармашках и отделениях, пока не отыскала старую визитную карточку. На ней было выдавлено его имя, Том Вебстер, а также название и логотип института. Она не хотела пользоваться ею, и со временем карточка оказалась засунутой в самый дальний уголок дневника и ее памяти.
Прошло тридцать лет! Нечего и пытаться.
Но мольба Фаруха звенела у нее в ушах. «Спросите у него, ситт Эвелин!» Сердце у нее сжалось, и она решила рискнуть.
Всего несколько минут ушло на то, чтобы ее звонок был передан от одного спутника к другому, и вот уже в трубке раздался знакомый гудок наземной американской связи, после чего она услышала приветливый женский голос, сообщивший ей, что она попала в институт Холдейн.
Эвелин неуверенно проговорила:
– Я пытаюсь связаться со своим давним другом. Его зовут Том Вебстер. Он оставил мне этот номер… Правда, это было довольно давно.
– Минутку, пожалуйста. – Сердце Эвелин судорожно стучало, пока оператор проверяла свои записи. – Простите, – снова заговорила она неуместно веселым голосом, – но я не нашла человека с этим именем.
– Вы уверены? Простите, я хотела сказать, не могли бы вы проверить еще раз?
Оператор попросила ее назвать имя и фамилию по буквам, снова просмотрела записи и вернулась к аппарату ни с чем. Эвелин тяжело вздохнула. Вероятно, оператор услышала этот вздох, потому что добавила:
– Но если желаете, я могу проверить наши сведения о штате и перезвонить вам. Возможно, ваш друг оставил телефон или адрес, по которым его можно найти.
Эвелин назвала свое имя и номер бейрутского сотового телефона, поблагодарила девушку и положила трубку. Она не очень-то рассчитывала связаться с Томом после стольких лет, но пережитое возбуждение ее не оставляло.
Она посмотрела на часы и озабоченно нахмурилась. Было около семи. Как неудачно, что она договорилась встретиться с Миа в ее отеле. Эвелин хотела было позвонить ей и перенести встречу, но и подумать не могла, чтобы просидеть в одиночестве еще два часа, в плену тяжких воспоминание в ожидании встречи с Фарухом, с каждой минутой страшившей ее все больше.
Она решила посидеть с дочерью в кафе отеля, в приятной обстановке, где звучит хорошая музыка и вокруг такие милые и беззаботные лица, это поможет ей легче вынести двухчасовое ожидание. Только нужно будет постараться не думать о предстоящей встрече, пока она не поймет, что же происходит.