Эхо минувшего (СИ)

Услышав это, сир Эйден Фэйрлок снисходительно улыбнулся.
– Связать будущее моего дома с самозванцем? Я не осмелюсь даже предложить такое своему брату. Посмотрите правде в глаза. Если вы считаете, что сумеете удержать замок, то мне больше нечего сказать.
Сказав это, сир Эйден развернулся и покинул комнату, оставив Иду Морнераль наедине с тревожными мыслями.
И вот теперь вернулся Вайс. Оставалось надеяться, что с хорошими вестями, потому что плохих на сегодня уже более, чем достаточно. Что, если хранитель клинка прав, и от гибели её спасла лишь случайность? Случился ли в лагере королевского войска пожар или то, вот вздор, действительно был дракон – в этом случае не имеет значения. Необходимо покинуть замок.
Рихард Вайс сидел за столом в большом зале, грязный и оборванный, и жадно уплетал что-то с широкого серебряного блюда, громко чавкая. Завидев Иду, он оторвался от еды, криво улыбаясь здоровым уголком губ.
– Госпожа Морнераль, – проговорил он и проглотил пережёванное. – Рад видеть вас вновь.
– Я очень надеюсь, что твоё возвращение означает, что сердце Риенны Эльдштерн перестало биться.
Вайс вытер рукавом лоснящиеся губы и вздохнул.
– Мне действительно удалось выследить их с Карлом Эльдштерном. Они шли с армией из Энгатара, которую король послал, чтобы вышвырнуть нас с вами из замка. И, знаете, я тоже прибился к обозу, ожидая подходящего момента, но та чертовщина, что произошла потом – это всё изменило.
Ида Морнераль нахмурилась.
– Так ты убил их или нет? – спросила она сквозь зубы.
– Не успел. Со мной такое впервые. Знаю, это звучит нелепо, но… На лагерь напал дракон. Огромная крылатая тварь, что залила огнём всё войско! Армия уничтожена. Чёрт его знает, выжил ли кто ещё…
– Так значит, сир Эйден прав, – Морнераль отвела взгляд. – Как же ты выжил?
– А я и не выжил! – вдруг усмехнулся Вайс. – Будете смеяться, но меня придавило оглоблей. А потом Рия с Карлом обнаружились, целёхонькие. Старик меня узнал, а девчонка сказала, что я не жилец: рёбра сломаны. Ну, да я и сам это понимал. Остальные раны она мне перевязала и оставила подыхать, как собаку. Не виню их. С тем, кто собирался меня убить, я бы поступил ещё хуже.
– То есть ты их отпустил?
Рихард Вайс вскинул брови и опёрся на стол локтем, подперев подбородок кулаком.
– Госпожа Морнераль, – серьёзно сказал он, глядя ей прямо в глаза, – вы когда-нибудь пытались убить кого-то с переломанными рёбрами? Задыхаясь от боли и удушья?
– Но ведь ты здесь. И, похоже, жив.
– Всё верно! – с улыбкой воскликнул Вайс. – Они ушли, а я уж было подумал, что мне конец. А потом появился священник, служитель Холара. Уж не знаю, как, но он исцелил меня за мгновение. Я было уж подумал, что, раз ничего не чувствую, то уже концы отдал. Знаете, в Анмоде таких называли святыми…
– Ты утверждаешь, что священник вернул тебя к жизни? А сломанные рёбра и раны?
– Исцелились за мгновение! Я и не ждал, что вы мне поверите, но вот я здесь…
– А Рия Эльдштерн ускользнула из-под твоего носа, – вздохнула Морнераль. – Куда охотнее я бы поверила, что ты просто упустил девчонку из-за этой суматохи с драконом, а чтобы выгородить себя, придумал эту небылицу с чудесным исцелением. Да вот только я не верю в чудеса.
– Но вы поверили в то, что в Долине объявился дракон.
– Драконы издавна обитали здесь. Могла сохраниться кладка яиц или он пролежал в спячке все эти годы… Но вот чтобы невесть откуда взявшийся священник чудесным образом возвращал к жизни – это полная чушь.
– В Анмоде такое случалось, госпожа Морнераль…
– В Анмоде жрут лошадей, Вайс! – возмущённо перебила Ида. – Мне плевать на тамошние бредни! Сегодня хранитель клинка тоже говорил о драконе. И о том, что мне лучше убраться из замка. Я была склонна согласиться с ним, утешая себя мыслью, что получу хотя бы наследство Эльдштернов. А теперь приходишь ты и рассказываешь, что и к нему я не приблизилась ни на шаг.
– Убраться из замка? Значит, мы уходим?
– Я ухожу, – отрезала Морнераль. – Ты отправляешься в Энгатар или куда там могли уйти старик с девчонкой. Выследишь их и убьёшь обоих, Карлу тоже ни к чему оставаться в живых. А я вернусь в Риген так скоро, как это возможно.
 
– А как же Делвин?
– Плевать на мальчишку. Он и без того получил свою порцию роскошной жизни. Его друзья-оборванцы в приюте о таком и мечтать не могли. Я немедленно иду собирать вещи, а ты с восходом солнца уходишь на поиски Эльдштернов.
– А что, если я откажусь? – неожиданно спросил Вайс.
Ида Морнераль не поверила своим ушам.
– То есть как это «откажешься»? – изумлённо спросила она. – Ты наёмник, а я тебе плачу. Ты не в праве отказаться.
– Знаете, – задумчиво проговорил Вайс, отодвинув блюдо, – всю жизнь я и сам так думал. Верил, что можно купить всё. Жизнь, смерть, меня самого в конце концов. Но вот так оставлять Делвина здесь – это просто чудовищно. Парнишка-то ни в чём не виноват. Мы дали ему надежду, а теперь вот так запросто оставим? В лучшем случае его вернут в приют, откуда его может забрать очередной извращенец для красного дома…
– Если тебя так волнует его судьба, можешь перед ним извиниться. Но я хочу знать, что девчонка мертва. Не для того я приехала в этот гадюшник, чтобы уехать ни с чем.
– Нет, госпожа Морнераль, – ответил Вайс после недолгой паузы. – Такие вещи просто так не случаются. Не каждый день человек возвращается с того света. Раз уж боги решили дать мне второй шанс, стало быть, я сделал что-то неправильно. Я возвращаюсь в Риген. Вместе с вами или один – не важно. И, раз уж вы так печётесь о деньгах, можете мне больше не платить. А ещё, пожалуй, заберу Делвина с собой. Парню здесь ничего хорошего точно не светит.
Ида Морнераль сидела как громом поражённая. В ушах у неё звенело. За один вечер все её планы пошли прахом. Она отчаянно не верила, что это происходит наяву и всё, что ей остаётся – это серая жизнь небогатой и давно немолодой вдовы в Ригене. Но вдруг её осенило. Крохотный огонёк надежды замаячил где-то вдалеке, и Ида поняла, что нельзя не воспользоваться последним отчаянным средством.
– Что ж, Ирмос, – наигранно вежливо сказала она, – должно быть, теперь ты начнёшь новую жизнь, вернёшься к дочери.
– Называйте меня, как хотите. Мне уже всё равно. Да, я так давно не виделся с Джейлой, что уже начинаю забывать её звонкий голосок.
– Славно, что ты вспомнил о ней, – тонкие губы Иды растянулись в улыбке. – Будет очень печально, если с ней что-то случится, пока папы нет рядом.
Услышав это, циничный и язвительный наёмник изменился в лице. Ида Морнераль впервые увидела, как его круглое, изуродованное шрамом, лицо вытянулось, здоровый уголок губы опустился вниз, а глаза расширились. Это была та самая реакция, которую она хотела увидеть. Рихарду Вайсу стало страшно.
– Да, Ирмос, у меня остались друзья в Империи. И, полагаю, их не затруднит сделать мне маленькое одолжение.
– Вы готовы навредить ребёнку, Морнераль? – без тени улыбки спросил Вайс.
– Если это поможет вам быть сговорчивее, то да.
– Попробуйте хоть пальцем тронуть мою дочь, и я задушу вас собственными руками, – процедил он. – Кинжала у меня больше нет, но мне он и не понадобится.
– Удивительно! – усмехнулась Ида. – Вижу, даже в самой прочной броне можно отыскать щель. И как же я раньше не догадалась…
– Предупреждаю тебя, Морнераль…
– Нет, Вайс, – Ида встала из-за стола, – это я тебя предупреждаю. Пусть пока что это лишь слова, но стоит мне отправить письмо в Риген, и ты не успеешь на помощь своей дорогой Джейле. Быть может, мне стоит передать ей привет от папы?
Вайс медленно и молча поднялся. Не отводя взгляда от женщины, он стал медленно шагать к ней.
– Я душил змей ещё в детстве. И мне не составит труда справиться с ещё одной.
– В этом я сомневаюсь, Вайс, – прошипела она. – Стража! Схватить его!
Тут же из-за дверей тронного зала появилось с полдюжины стражников. Первого подбежавшего Вайс ударил на развороте так, что тот рухнул без чувств, но наёмника тут же сбили с ног и, заломали руки за спину. Он вырывался, рычал и сыпал проклятьями на ригенском и, видимо, анмодском языках, но освободиться никак не мог.