Эхо минувшего (СИ)

– Вы ведь Рейквин из… Канариса, да? – с виноватой улыбкой спросил парень, цепляясь веслом за берег. – Ох, лучше б это были вы, иначе мне голову снимут.
– Из Караниса. Да, это я, – как можно более солидно сказал эльф. – И буду очень признателен, если ты увезёшь меня в Хельмгард.
– Конечно, конечно! Только лодку поближе подведу. Слава богам, я вас всё-таки нашёл. Уж весь берег обыскал, но никого другого, кто сошёл бы за вас, не видел…
Эльф попытался дотянуться ногой, но едва не угодил в воду, потеряв равновесие. Наконец, с помощью лодочника, он, наконец сумел перебраться в шаткое судно. Парень тут же схватил вёсла и принялся быстро грести.
– Теперь уже можешь не торопиться, – сказал Рейквин. – не хватало ещё, чтобы лодка перевернулась.
– Течение, – ответил парень, не сбавляя темп. – Чтобы к морю не унесло.
Некоторое время спустя, лодочник выпустил вёсла и потянулся.
– А теперь не унесёт? – с опаской поглядел Рейквин за борт.
То тут, то там из воды вокруг торчали островки. Некоторые из них были не более, чем камнями, едва поднимавшимися над водой, а на других даже росли маленькие деревца. Они напоминали эльфу потерпевших кораблекрушение бедняг, которые молили спасти их с этого тесного клочка земли.
– Теперь нет, – улыбнулся лодочник. – Сейчас главное – на скалу не напороться, и тогда доберёмся. Но если что… Вы плавать умеете?
Рейквин удивлённо вскинул брови.
– Да шучу я. Не бойтесь, мне тут не впервой. Да и вы ведь могучий маг. Если что, понесётесь над водной гладью, как ветер…
– Если бы я так мог, зачем бы мне тогда лодка? – спросил эльф, приподняв бровь.
– И верно. Не подумал, простите. Мне сказали, вы верховный маг у самого короля?
– Бывший, – с явным неудовольствием поправил Рейквин.
– Бывший, не бывший… Сил от этого у вас явно не убавилось.
«И ведь действительно, – подумалось эльфу. – Будь он верховным магом или архимагом Академии, он всё равно оставался Рейквином, могучим повелителем воздуха, до которого многим далеко. Наверное, он провёл слишком много лет в качестве верховного мага, чтобы представить себя в отрыве от этой должности. Но ведь он эльф, а значит, умеет приспосабливаться.» Улыбнувшись этой мысли, Рейквин взглянул на лодочника и сказал:
– Верно. Не убавилось.
Эльфу показалось, что он произнёс это даже с излишней теплотой.
– Вот и мне матушка всегда говорила, что не важно, кто ты по чину, важно, кто ты есть.
– К сожалению, это не всегда так, – Рейквин постарался ответить как можно более безразлично, ему вовсе не хотелось всю дорогу проболтать с лодочником.
– Да уж знаю, – отмахнулся тот и вновь взялся за вёсла. – По правде говоря, со мной обычно и словом никто не перекинется. Я ведь кто? Простой лодочник, да и таких, как я, в Энгате вообще не жалуют.
– Каких «таких»?
– Ну, полукровок, – парень отпустил одно весло и, убрав прядь волос, продемонстрировал заострённое ухо. – Папаша мой эльфом был, а матушка – рыбачка из местных…
Рейквин, сам того не ожидая, ощутил в этом нескладном лодочнике нечто близкое. Конечно, помыслить о каком-то родстве было невозможно: бывший верховный маг никогда не вступал в подобные связи. Не то, чтобы Рейквин, как многие в Энгате, считал их порочными и противоестественными, но он полагал их совершенно недопустимыми для своего статуса.
– Так что мы в каком-то смысле одной крови, – улыбнулся лодочник и тут же опасливо добавил. – Не сочтите за грубость, конечно.
– Не сочту, – ответил Рейквин. – Но иной эльф может на такое и обидеться.
– А здесь иных эльфов и не бывает. Разве что капитан Корваллан, но тому услуги лодочника не требуются.
– Что ещё за Корваллан?
– Эльф-капитан, у него свой корабль, «Морской гуляка», и команда. Говорят, полмира обошёл и в каких только приключениях не побывал. Хотел бы я быть, как он, да только на этой лодке далеко не уплывёшь. И прежде, чем вы спросите, не он ли мой отец, отвечу: капитана Корваллана рыбачки не интересуют, он больше по размалёванным портовым девкам. Это в наших краях всем известно. Не станет он тратить время на девку, что не задирает юбку при первой встрече, а матушка моя не из таких, кто бы что языком не трепал!
 
Выпалив это, юноша раскраснелся и замолчал, после чего перевёл взгляд в сторону. Рейквин почувствовал неловкость. После некоторого молчания, бывший верховный маг заговорил снова.
– Как тебя зовут хоть? Ты моё имя знаешь, а я твоё нет.
– Лиам.
– Странно, Лиам, что ты хотел бы стать похожим на этого Корваллана. Похоже, ты о нём не лучшего мнения.
– Сложно объяснить, – задумчиво проговорил лодочник. – Завидую, наверное. Он волен поступать со своей жизнью, как вздумается, отправиться, куда захочет, а мне никуда не деться уж который год. Верите или нет, мне уж почти четыре десятка, хоть и выгляжу, как юнец. Гляньте, ни усов, ни бороды. Тьфу! Ещё и остальные со мной так обращаются, будто мне на роду написано всю жизнь лодочником быть.
– А велико ли твоё жалование? – спросил эльф, но увидев непонимание на лице парня, добавил: – Я имею в виду, много ли платят?
– А, вы про это. На жизнь хватает, не жалуюсь.
– Есть ли сбережения?
– Куда там, – усмехнулся лодочник. – В наших краях целее будешь, если ничего не хранишь.
– Но ведь тогда ты мог бы накопить на собственный корабль. Когда-нибудь.
– Ха! Скажете тоже, корабль! – Лиам засмеялся так, что волосы на его голове затряслись, как листва в ветренный день. – Я ведь даже не знаю, сколько корабли стоят. Должно быть, как сотня, нет, тысяча таких вот лодок! Мне столько за всю жизнь не скопить.
– Я бы не был так уверен, – улыбнулся Рейквин. – Полуэльфы живут долго, почти как эльфы. Достаточно времени, чтобы собрать нужную сумму. А чтобы тебе было проще начать, вот, – эльф вынул из-за пазухи кошелёк, – держи.
Лодочник выпустил вёсла и тут же перестал смеяться. Несколько мгновений его лицо выражало недоверие, но после он осторожно взял туго перевязанный бечёвкой мешочек и взвесил на ладони.
– Здесь же… – обескураженно начал он. – …даже не знаю. Двадцать? Тридцать?
– Почти верно. Пять десятков серебряных маренов.
– Я такое принять не могу, – смущённо сказал Лиам. – Не заслужил таких подарков.
– А это и не подарок, это займ, – невозмутимо сказал Рейквин. – Беспроцентный. Но с одним условием. Отдашь не раньше, чем я взойду на борт твоего судна. Идёт?
– Меня же как в Хельмгарде увидят с таким кошельком, так непременно подумают, что у вас украл.
– Я им скажу, что решил вознаградить тебя сверх меры.
– Ну, раз так… – парень недолго колебался. – Тогда ладно. Уж и не знаю, как вас благодарить.
– Для начала не потеряй кошель по пути домой. Отблагодаришь, когда перевезёшь меня через Закатное море на собственном корабле, – сказал эльф и добавил с хитрой улыбкой: – Надеюсь, я к тому времени не слишком состарюсь.
Когда Рейквин сошёл на берег, лодочник посетовал, что у того не было с собой поклажи и он, Лиам, не может с ней помочь. Эльф побрёл по каменистой дороге, что вела к мосту, и голову его не покидала одна мысль. Да, он никогда не вступал в связи с человеческими женщинами, но не столько из-за своего статуса. Рейквин просто не понимал, насколько бессердечным чудовищем нужно быть, чтобы породить на свет несчастного полукровку, которого не примут ни люди, ни эльфы. Подобную жестокость, считал он, никак нельзя оправдать не только сиюминутным влечением, но даже глубокими чувствами.
Каждый раз видя улыбку и томный взгляд очередной молоденькой служанки в Чёрном замке, он вспоминал о незавидной судьбе полуэльфов в Энгате. И пусть при дворе ходили слухи о том, что Рейквина интересуют совсем не женщины, он ни разу не дал слабину и не поддался искушению. Порой, глядя в окно замка на раскинувшийся внизу Энгатар, он искренне завидовал гномам. Подгорный народ не мог иметь потомства с людьми, а потому охотно пользовался всеми удовольствиями, которые могла предоставить столица.