Эхо минувшего (СИ)

– У меня есть для вас при… – король чуть было не сказал «приказ», но вовремя осёкся, заметив реакцию эльфа, – …предложение.
Ответом ему было лишь заинтересованное молчание.
– Для начала я хочу извиниться. Да, Рейквин, вы не ослышались, я прошу прощения, что не поверил вам тогда. Теперь же, когда я получил письмо от Таммаренов, и армия мертвецов действительно оказалась правдой, я вижу, насколько в вас ошибался.
Лицо эльфа приобрело торжествующее выражение.
– Поэтому, – продолжал король, – я хочу предложить вам возглавить Академию Вальморы.
– Я не ослышался? – Рейквин не поверил своим ушам.
Он был практически уверен, что король собирается восстановить его в должности Верховного мага.
– Видите ли, Игнат сейчас в Нагорье, землях Таммаренов, помогает сражаться с мертвецами. Я не могу, да и не желаю лишать его титула Верховного мага. Он силён, и я вижу в нём значительное преимущество в войне с некромантом. И именно потому, что нашим врагом оказался не кто иной, как архимаг магической академии Вальморы, необходимо, чтобы этим местом управлял надёжный человек. Ждёт ли нас победа или поражение на юге – нельзя допустить, чтобы архимаг вернулся в Академию и восстановил силы. Если же его сумеют убить, контролировать Вальмору нужно, чтобы подобного предательства магов больше не повторилось. К тому же, необходимо выяснить, не осталось ли у него сообщников или единомышленников. Благодаря моим предшественникам, маги Академии слишком долго самовольничали у себя на острове, что и привело к таким ужасным событиям. Жених моей дочери погиб, а сама она похищена вероломным Дэйном Кавигером.
– Сир Дэйн Кавигер похитил Мерайю? – рассеянно спросил эльф. Его разум сейчас занимали другие вопросы, нежели пропавшая принцесса.
– Когда я разыщу этого предателя, его голова месяц будет висеть на пике над вратами Чёрного замка, и её будет клевать вороньё. И так я поступлю с каждым, кто предаст моё доверие, – в этих словах эльфу послышалась угроза, но король тут же сменил тон. – Но то дела дней будущих. Теперь же скажите, принимаете ли вы моё предложение или, быть может, мне стоит поискать кого-то ещё?
Роящиеся в голове мысли, словно пчёлы в потревоженном улье, мешали эльфу дать ответ сразу. Да, конечно, формально король имел право назначить архимага. Это право было закреплено ещё Эдельбертом Завоевателем в знак подчинения Академии королевской власти. Однако Рейквин едва ли мог вспомнить, чтобы хоть кто-то из монархов Энгаты когда-либо пользовался этим правом.
Эльф бывал в Академии лишь однажды, с полвека назад, когда узнал, что в тамошнем заповедном лесу сохранились единороги. Рейквин загорелся мыслью увидеть этих чудесных животных, однако, преодолев долгий путь, жестоко разочаровался. Маги продемонстрировали ему спиленные рога, копыта и даже прекрасно сохранившуюся шкуру единорога, однако на территорию заповедника так и не пустили.
С того раза он хорошо запомнил, с каким подозрением маги Вальморы относятся к слугам короны. Нет, они не проявляли к нему ни капли враждебности, но в каждом их слове, в каждом жесте и взгляде Рейквин видел осторожность, чтобы чужак ни в коем случае не узнал или не увидел больше, чем положено. За века, что Академия находилась на острове, маги настолько привыкли к своей свободе, что чутко реагировали на любую попытку подчинить их или разузнать об их делах. И Рейквина беспокоило сейчас одно: как Академия примет новость, что его, эльфа и бывшего верховного мага, король назначил архимагом.
– Так что скажете? – прервал его размышления Эдвальд.
– Я согласен, – выдохнул эльф.
– Превосходно, – король улыбнулся, поднялся с места и направился к выходу. – Отправитесь послезавтра утром.
У самой двери он задержался и добавил:
– Магия – великая сила. И пора короне взять эту силу в свои руки.
Рейквин не любил путешествий. Это, наверное, было у его народа в крови, да и поговорка, гласившая «человек уйдёт, гном вытерпит, а эльф приспособится» появилась не на пустом месте. Так и он, Рейквин, приспособился и привык, что на чьей бы голове не покоилась корона, верховному магу не удастся провести и нескольких лет без того, чтобы его куда-то не отправили.
 
На следующий день, в полдень, когда он, как не раз прежде, привычно складывал вещи в дорожный сундук, в его покои постучали. Это показалось эльфу странным: с тех пор, как король назначил другого верховного мага, о Рейквине все словно бы забыли. Слуги ходили к нему раз в день по утрам, никто из придворных не посылал за ним и не обращался по глупым вопросам, позволяя сполна насладиться так любимым им одиночеством и покоем. Эльф вздохнул и пошёл открывать дверь. За ней стоял невысокий круглолицый мужчина, чьи жидкие волосы блестели от пота. Он утёр лоб рукавом коричневой мантии и расплылся в улыбке. Верховный книжник Илберн собственной пухлой персоной.
– Рейквин! Я надеялся застать вас. Слышал, его величество отправляет вас на запад, в Вальмору.
– Да, Илберн, и я как раз собираю вещи. Так что, если не возражаете…
– Постойте, – книжник запустил руку за пазуху и вынул перевязанный тесьмой свёрток с сургучёвой печатью. – Вы ведь будете проезжать через Хельмар? Если вас не затруднит, передайте это архимагистру Филберту в Хельмгарде. Сам я отлучиться не могу, а для сокола тяжеловато будет, да и потеряется ещё…
– Хорошо, – эльф принял свёрток из пухлых рук верховного книжника. – А что там?
– О, не беспокойтесь. Всего лишь записи моих исследований небесных тел. Я записывал их таким мелким почерком, как это было возможно, чтобы архимагистр внёс их в Большой Атлас звёздного неба.
– В таком случае, господин верховный книжник, я вернусь к приготовлениям.
– Тысяча благодарностей вам, Рейквин! Вы оказываете неоценимую помощь науке, и к тому же…
Эльф закрыл дверь раньше, чем услышал окончание фразы, и равнодушно бросил свёрток на кровать, чтобы положить его сверху, когда все вещи будут уложены в сундук.
К вечеру Рейквин, наконец, закончил приготовления и с удовольствием рухнул на кровать. Путь предстоял неблизкий, но, по крайней мере, ему не придётся проезжать по разорённому войной югу и востоку. Впрочем, на западе, как говорили, теперь тоже не всё спокойно. Следовало не привлекать внимания, ведь Русворты наверняка не преминут возможностью захватить его, бывшего верховного мага, в плен, чтобы как-то воздействовать на короля или же просто отомстить. Вот только вряд ли они сумеют многого добиться, даже если пригрозят казнить Рейквина.
Эльф не обманывался насчёт своей теперешней роли: он был нужен Эдвальду лишь для того, чтобы взять под контроль Академию, и окажись сейчас при дворе какой-нибудь другой маг, король, не задумываясь отправил бы в Вальмору его. Однако Рейквин понимал мотивы его величества и принимал свою роль в его планах. В конце концов, это возможность вернуть настоящее доверие, а после, быть может, и звание верховного мага. Ну и, разумеется, в глубине души эльф надеялся, что на этот раз никто не помешает ему посетить заповедник и, наконец, увидеть живого единорога.
Нынешнее желание Эдвальда взять магический мир в свои руки казалось Рейквину вполне логичным и обоснованным. Ведь именно давнее решение перенести Академию на остров и привело к тому, что лорды Энгаты, предпочтя отгородиться от магов, фактически потеряли над ними власть. Ригенская империя тоже не стала вмешиваться в их дела, посчитав, что это укрепит их лояльность. Все эти мудрые и дальновидные решения прекрасно работали на протяжении веков, пока не появился Вингевельд, который плевать хотел на отношения с короной и Церковью.
Прежде королям приходилось выбирать между лояльностью магов, что ценили невмешательство в их дела, и желанием Церкви их контролировать. Теперь же, когда корона и Церковь стали одним целым, Эдвальд пожелал править ещё и Академией. И Рейквин должен стать всего лишь посредником, которого маги должны принять с меньшим отторжением, чем не-мага. Вспоминая свою поездку на юг, эльф подумал, что, быть может, оно и к лучшему? Через Рейквина-архимага его величество сумеет направить Академию в полезное государству русло и уж точно убережёт мир от появления следующего Вингевельда.