Пульт времени (СИ)

— Угу, можно… — пробормотал Михаил. — Когда мы сможем на ногах стоять. Кажется, после этого я возненавижу воду во всех её проявлениях.
Пока представители сильной половины экспедиции отдыхали, Марина достала из мешка кастрюлю и начала отчерпывать воду из лодки.
— А вёсла где? — обратила она взор на Воронцова.
Осмотр обломков уключины привёл к неутешительному вердикту
— Видишь же, что уключины обломало, когда лодку тащило в шлюзе.
Лодка выглядела так, что складывалось впечатление, будто ей играли в футбол пару гигантов. Вся помятая, но без единой дырки. Даже латка осталась на месте.
Спустя некоторое время Воронцов вместе с Тимуром отправились искать то, чем можно заменить весла.
Вверх по каналу раньше располагался дачный массив. Там имелась возможность найти что-нибудь подходящее.
Им повезло, поскольку почти сразу им на глаза попался разрушенный временем дом, в обломках которого они смогли найти два куска трубы от нержавеющего дымохода длиной около пятидесяти сантиметров. У Алексея остался нож, с помощью которого он срубил две жерди из кленовых стволов. Они вернулись обратно к лодке.
Жерди обстругали и сделали расщелину, туда засунули сплющенные трубы, которые Миша методично обстучал камнем. Затем их крепко обязали верёвкой. Спустя час у них были готовые импровизированные вёсла.
— Нам главное рулить, а теченье само нас вынесет к острову, — сказал Воронцов пристраиваясь в лодке. — До темноты мы должны успеть.
Лодка плыла по теченью среди обломков опор моста. Изредка подруливая, путешественники направлялись к острову Сарпинскому. Они совершали аккуратные гребки так, чтобы весла не развалились, и направляли лодку к косе, где раньше стояла труба очистных станций. Уже стемнело, когда они, наконец, оказались на берегу.
Было принято коллективное решение дальше идти по берегу. Они прибились к берегу как можно ближе к посёлку, после чего Тимур, Миша и Марина вылезли из лодки. Нога Алексея распухла, а рана загноилась. Он остался в лодке и отталкивал её от дна веслами, пока Миша тащил её за верёвку.
Наконец, они достигли того места, на котором зимой Воронцов чуть не замёрз насмерть, и вытащили лодку на берег.
— Прибыли, — улыбнулся Миша, вытянувший лодку к берегу.
— Дом, родной дом, — чуть ли не расцеловала землю Марина. — Всё! Теперь точно больше никаких путешествий. Я внезапно осознала, что являюсь домоседкой. И мне это очень нравится!
— Ага, — кинул взгляд на покалеченную кисть Тимур. — Дома лучше.
После того как лодка была спрятана в кустах, они, хромая, отправились к общине. Осталось пройти всего пару километров, и они окажутся дома.
Возвращение происходило не триумфально, как изначально предполагал Воронцов. Они потеряли автоматы, которые утонули во время падения, а пистолет после заплыва нуждался в тщательной чистке. Все были израненные и уставшие до невозможности. Когда они достигли ворот родимой общины, то едва стояли на ногах. Чудом выжившие они ни с чем вернулись домой.
Алексей даже не успел постучать в ворота, как те открылись.
Уже дома Воронцов размышлял обо всём произошедшем.
Его надежды найти дружественные посёлки разбились в пух и прах. Теперь они нескоро наберутся сил для дальнейшего исследования в поисках выживших. Да и нужны ли они? Добраться до Камышина нереально, да и стоило ли это того? Может, там такие же людоеды или бандиты, живущие только на силе рабов? Встреча с деревней людоедов напрочь отбила желание искать другие поселения выживших.
Его мысли оборвала Марина, которая принесла спирт и начала обрабатывать его рану. Выдавливая гной и протирая спиртом, она успокаивала его, пока Алексей выл от боли.
После обработки она намазала рану мазью и перебинтовала ногу. Внезапно она остановилась, резко вскочила с кровати и выбежала на кухню. Воронцов услышал, как её вырвало.
— Всё хорошо, любимая? — обеспокоенно разглядывал её Воронцов, когда она вернулась.
— Да… Наверное, это последствия мозготрясения, — Марина задула свечи.
— Не мозготрясения, а сотрясения мозга, неуч, — Воронцов, притянув супругу к себе в постель.
 
— Ну, начинается! — закатила она глаза. — Даже умереть не даст спокойно, жеребец несытный, — Марина с улыбкой навалилась на него.
***
Со времени экспедиции прошло время, за которое её участники несколько оклемались. Наступил июнь. Сегодня Воронцов должен был ехать к Татьяне, чтобы забрать молодёжь из трудового лагеря.
Люба перебралась жить к ним в общину и свила себе семейное гнёздышко вместе с Сергеем. Она учила детей в Ласточке и привезла сюда своего сына. Лишь тогда, когда она ездила в посёлок к матери, то забирала его с собой. Сергей расцвел и усилено занимался строительством новых домов. Специально для главы общины он выстругал клюку, что бы тот мог спокойно передвигаться после ранения. Рана плохо, но постепенно зарастала.
Вадим и Иван решили остаться ещё на два месяца, а девушки решили отправились домой.
Иван вплотную занялся постройкой домов. Вместе с Сергеем они почти закончили их строительство. Алексей заметил, что Ваня по вечерам зажимается с Варей — дочкой поварихи Инги. Ей уже больше двадцати лет. Недавно с помощью Воронцова она вернулась из рабства и на ней висело клеймо старой девы. Из-за совокупности факторов её все чурались, за глаза называя порченой. Алексей осуждал народ, но поделать ничего не мог и был рад тому, что у Вари появился шанс создать семью.
Вадим влюбился в своего жеребца и совершенно не хотел его бросать. Поэтому решил остаться жить здесь, постоянно пропадая вместе со Степаном в разъездах.
Вот и сегодня его жеребец был запряжен в телегу, на которой они отправились в путь.
У ворот красноармейцев их встречала Татьяна Ивановна в компании пары людей из его общины.
— Проходите в дом, рассказывайте как дела, как успехи, — пригласила коллегу в дом Татьяна.
Алексей вкратце рассказал о своём путешествии, о людоедах, о небольшом столкновении с таджиками, живущими в Дубовке, о возможном поселении в Камышине, на что она покачала головой и ответила:
— Я тебя полностью поддерживаю, но мне кажется, что надо искать выживших в пойме. Там дальше много посёлков, до которых мы ещё не добрались. А плыть дальше я не вижу смысла, тем более прямого прохода для лодок нет.
— Скорее всего, ты права, — согласился Воронцов.
— Что скажешь по поводу детей наших? — продолжила глава Красноармейцев.
— Ваши парни остались у нас Вадим, скорее всего, навсегда, а Иван сказал, что ещё на два месяца. Девчонки вернулись, но что у них, они мне не говорили. Твоя дочь живёт с нашим Сергеем, плотником. Судя по её лицу, она очень довольна, да и мужик расцвел. На пару с Ваней они четыре дома почти достроили. Внуку твоему Сергей вчера качалку в форме коня доделал. Паренёк теперь по всему двору скачет довольный.
— Насчёт дочурки я в курсе, — улыбнулась женщина. — Она мне хвасталась своим женихом.
— А как у вас дела обстоят? — Алексей отхлебнул травяного чая.
— Двое ваших тоже напросились остаться. Среди них твоя падчерица и Кирилл. Они сейчас на том берегу в полях работают.
— Дочурка кого-то нашла? — приподнял брови Алексей.
— Тебе лучше будет у неё самому спросить… А так у нас всё хорошо. Урожай клубники собрали хороший. Кстати, сейчас тебе соберу в дорогу, жену угостишь.
— За клубнику спасибо.
— Вчера рыбаки рассказывали, что вдалеке вниз по течению им показался парус. Но сколько после этого они ни вглядывались, больше его не смогли разглядеть. Но мне кажется, что им показалось. Откуда тут взяться кораблю?
— Откуда? — помассировал подбородок Воронцов. — Я могу десяток вариантов накидать. — Может быть всё, что угодно. Лучше наблюдайте и на всякий случай усильте охрану.
— Ладно, что-нибудь придумаем. Наша девчушка Нина, сирота, тоже хочет к вам поехать. Возьмёшь?
— Раз хочет, то возьму. Работы на всех хватит.
К обеду Алексей вернулся в общину, сдал Нину Мише и отправился к Марине. Она лежала дома, сегодня ей было нездоровилось.