Пульт времени (СИ)
Десять минут так лежал мужчина, после чего через силу встал, вцепился в верёвку саней и потянул их по льду реки в сторону острова. Воронцова мутило, у него двоилось в глазах, а на голове надулась огромная шишка, из-за рассеченной брови глаз заплыл, ухудшая видимость в разы.
— Сотрясение мозга и ушибы мягких тканей, плюс множественные рваные раны — отличная цена за стопку простыней, Алексей! — пробормотал он, оценив свои повреждения.
Время пришлось запустить, сани не хотели скользить по льду. В меню было выбрано замедление один к двум, после чего сразу удалось почувствовать разницу.
— Физика, бессердечная ты сука!
С горем пополам он преодолел замершее русло, вытащил санки на склон берега и упал без сил. Силы покинули его. Из-за травм и слабости сани казались настолько тяжёлыми, словно они были прикручены к земле проволокой. Воронцов уже пожалел о том, что не стал использовать Степана с его кобылой, а решил скрыть месторасположение бункера, чтобы не выдать свою тайну.
Солнце уже садилось, а до общины оставалась идти больше трёх километров. Пролежав на холодном снегу и набравшись сил, мужчина встал, но, не сделав и двух шагов, снова упал на землю и понял, что это конец. Глаза предательски слипались, его тянуло в сон. Попытки побороть усталость и боль оказались провальными — он проиграл, его глаза предательски закрылись.
***
Правый глаз медленно открылся. Взору Алексея предстал низкий деревянный потолок, освещаемый слабым светом свечи. Из груди мужчины вырвался тихий стон. Попытка подняться оказалась провальное — тело совершенно не слушалось, слабость наполняла каждую клетку организма и вытесняла все силы. В районе головы и шеи пульсировала боль, усиливаясь каждым движением.
— Очнулся, голубчик! Мой золотой, лежи, не вставай, тебе сейчас нельзя.
Голос разносился из-за спины и его обладателя не было видно.
— Где я? — вопросил Воронцов слабым голосом.
— Дома.
Из-за спины вышла старая женщина. Её с трудом удалось рассмотреть одним заплывшим глазом. По яркой расцветке одежды, смуглой коже и акценты больной понял, что перед ним цыганка. Старая, скрюченная в вопросительный знак женщина в цветастых юбках и укутанная в плед из овечьей шерсти, увешанная золотыми украшениями, стояла перед ним и держала в руке кружку, из которой доносился ужасный запах. Её морщинистое обезображенное старостью лицо излучало недоверие, но выбора не было. И когда она преподнесла кружку с варевом и приказала пить, Воронцов согласился.
Густая вонючая жидкость с ужасным запахом вызывала рвоту, но старуха почти насильно влила в него вонючую жижу. С трудом проглотив варево, Алексей спросил у цыганки:
— Что это за варёный навоз?
— Лекарство, золотой, и лекарство дорогое, сама варила из разных трав. Мигом поднимет тебя на ноги. А теперь спи!
Алексей хотел было возразить, но его поглотил сон. Он не успел сказать и слова, как провалился в небытие.
В следующий раз он пришёл в себя в более лучшем состоянии. На этот раз удалось открыть второй глаз, а голова почти не болела.
Воронцов огляделся по сторонам, и не узнал места. Его взору открылась маленькая изба с низким потолком и маленьким окошком, через которое проникал солнечный свет. Стены были закопчены и покрыты сажей. В углу избушки сложна маленькая печь, от которой доносилось потрескивание горящих дров. Пучки разнообразных трав висели на стенах, а на небольших полках стояла куча разнообразных форм и размеров баночек. Он лежал на деревянном топчане, застеленным соломенным матрасом.
В избе кроме него никого не было. Ему с трудом с трудом удалось принять сидячее положение, после чего обнаружилось, что он был совершенно голым. В углу Алексей увидел груду вещей, среди которой виделись его штаны и рубаха. Он облачился в пропахшие потом сыроватые вещи. Под топчаном нашлись его валенки, которые он обул на босую ногу и распрямился в центре комнаты, отчего голова упёрлась в потолок и снова заболела.
— Что за курятник? — потёр он больное место.
Шатаясь от слабости, он добрался до покосившейся двери и с трудом открыл её. Тут же он зажмурился от яркого солнечного света, который играл и переливался на белом снегу. После того, как глаза привыкли к яркому свету, мужчина, наконец, вышел на улицу. Тут же всё встало на свои места — он был у Романовцев, в их таборе.
Вокруг суетились люди и занимались своими делами. Его заметила маленькая девочка, укутанная в шубу, что-то прощебетала ему на непонятном языке и скрылась между шатров. Вскоре после этого к нему подбежал его старый друг Тагари.
— Очнулся, дорогой! Сейчас твоей жене весточку пошлю, а то лежишь как бревно уже вторую неделю! — он придержал Алексея за руку, чтобы тот не упал.
Алексея проводили до дома Тагари и завели в шатер. Там его накормили бульоном и товаром из горьких трав.
— Как я здесь очутился? Последнее, что я помню, как я был на берегу Волги, — поморщился от горького чая Воронцов.
— Тебя привезла твоя жена ночью. Ты был весь в крови и бредил. Марина попросила помочь, а мы тебя отнесли к нашей колдунье. Она провела обряды и призвала духов, чтобы спасти твою душу. На следующий день ты пришёл в себя, но спустя двадцать минут опять уснул и проспал больше недели.
— Неделю?! — округлил глаза Алексей. — Разве такое возможно?
— Фарине сильная колдунья и знахарка, только она могла тебя спасти, — покивал парень.
— Спасибо, что не бросил в беде, Тагари.
— Пожалуйста, дорогой.
Алексей был очень слаб. После еды его начало клонить в сон. Линара быстро подсуетилась и постелила больному шкуры и подушку. Как только его голова коснулась подушки, он сразу уснул.
Глава 21
Глава 21
Когда Воронцов в очередной раз проснулся, он увидел зарёванную супругу, которая сидела рядом с ним и гладила его руку. Как только она увидела, что он проснулся, из её глаз слёзы потекли с новой силой.
— Доброе утро, любимая! — прохрипел Воронцов пересохшим горлом.
— Проснулся, миленький, — натянуто улыбнулась она. — Что же ты наделал? Я уже почти попрощалась с тобой.
— Ничего непоправимого не случилось. Я рядом с тобой, так что не плачь и вытри слезы.
***
Сани быстро несли чету Воронцовых обратно в общину.
— Дорогая, как меня нашли?
— По чистой случайности, — вздохнула она. — Тимур возвращался с рыбалки из небольшого затона на берегу. Уже темнело, начался небольшой снег. Он шёл вдоль и заметил в снегу что-то тёмное. Когда же он подошёл, то понял, что это человек, а рядом с ним обнаружились сани, полные баулов. А потом он посмотрел, и узнал тебя. Тимур погрузил тебя на сани и привёз в Ласточку. Когда я тебя увидела окровавленного и без сознания, я была в ужасе. Представь себе: голова вся в крови и рассечена бровь, вся спина и шея в укусах и рваных ранах.
— Понимаю, зрелище не для слабонервных.
— Лёш, что с тобой произошло?
— Я отправился в Волгоград за простынями и мылом.
— Интересно, где ты их там нашёл? — Марина поводьями направила лошадь в обход сугроба, который намело на дорогу.
— Помнишь, я рассказывал о бункере, в котором провёл «некоторое» время?
— Конечно, — кивнула женщина. — Хочешь сказать, что это богатство было там?
— Да. Там сохранились большие запасы мыла и простыней. Я помню, как ты говорила о том, что ткань стоит очень дорого, поэтому решился на поход. На обратном пути я поскользнулся на склоне, полетел кубарем вниз и потерял сознание. Когда я очнулся, стая волков уже начинала обедать моим лицом. Пистолет выпал во время непредвиденного спуска. Мне пришлось сражаться с тремя волками с помощью ножа. Как видишь, я победил.
— Ну что тут сказать? У меня нет культурных слов. Я вышла замуж за дурака! Зачем ты пошёл туда один? Ты не мог позвать с собой кого-нибудь из наших, к примеру, того Тимура? Вы же с ним дружите.
— Жадность, — вздохнул он. — Если честно, я никому не хотел показывать бункер.