Пульт времени (СИ)

— Какого чёрта ты наделал? Нахрена ты его подстрелил?
— Он был самым крупным, — растерялся он.
— Сам будешь жрать это вонючее мясо! Вот нахрена?! Рядом стояли такие хорошие поросятки с нежным мясом, а ты потратил целых два патрона на кусок подошвы.
— Марин, но ведь кабан крупнее. Его мяса хватит на всех и надолго. Логично было потратить меньше патронов, зато получить в награду богатую добычу.
— Засунь свою логику себе в задницу! — ноздри женщины раздувались от гнева. — Кто эту добычу потащит в деревню? Я? Или ты?! Как, чёрт побери, мы этого здоровяка будем тащить?! Идиот! Ты хоть пробовал мясо взрослого кабана? Да все плеваться будут и тебя поминать «добрым» словом, ещё и меня «похвалят».
— Но, Марин…
— Я который десяток лет Марина. На подвиги потянуло, да?
— Ну так… В каждом мужчине скрыт герой. Победить огромного зверя — это целая история, а кабанчик — для детей и женщин.
— Герой тут выискался! — фыркнула она. — Огромного зверя ему, понимаешь, захотелось. Сам пойдёшь за телегой и мужиками, а я отказываюсь спину надрывать, таская здоровенную подошву от сапога!
— Конечно, я схожу за телегой. Марин, не обижайся. Я же не знал.
— Вали уже за телегой, герой! — в последнее слова она вложила столько сарказма, что Алексею стало грустно. Он так старался, а получилось как всегда.
Пришлось ему идти до деревни и брать телегу с лошадью. Только к утру следующего дня огромная туша была доставлена в посёлок.
Все жители с интересом разглядывали огромную тушу секача, клыки которого были словно кинжалы и почти чёрные от налёта.
Воронцов ходил гордый и довольный добычей, все хвалили его за огромный размер зверюги, а Марина обиженно дулась в стороне. Лишь потом, когда мясо кабана подали на стол, Алексей осознал всю глубину своей неправоты. Жрать такое можно было только с сильной голодухи, а не есть было нельзя, поскольку никакого другого мяса в ближайшее время не предвиделось. Все жители посёлка были ему ну очень «благодарны» за такой трофей. А уж столько хвалебных отзывов он услышал в свой адрес, правда, все они были приправлены злой иронией.
  
Глава 10
 
Глава 10
Началась торговля зерном. Один за другим в деревню приезжали обозы из разных посёлков. Лучшая валюта — патроны, но вход шло всё: уцелевшая одежда и пряжа с тканью, предметы обихода, кухонная утварь и золото. Золото всегда было мерилом богатства. Даже сейчас, когда на острове жило меньше тысячи человек, золото было в цене.
Алексей узнал от Марины, что одна простынь стоит, как пять вёдер зерна, и в его голове родился план как разбогатеть. В бункере хранилась примерно пара тонн простыней и полотенец. Когда Волга покроется льдом, он аккуратно перевезёт в деревню часть тканей и мыла для своей ненаглядной.
Они жили с Мариной душа в душу. Он в неё влюбился, словно школьник. От длинных языков до него дошло, что им необходимо объявить себя семьёй, и тогда уже жить спокойно. Но от Марины не было и намёка на создание ячейки общества, она жила с ним как с мужем и не выносила ему мозг такими мелочами. Не баба, а золото, как он её называл.
Сегодня приехали чистильщики, которые давали в обмен на телегу зерна один цинк патронов к Калашникову. Жизнь стоит дорого.
Патроны для сайги были тоже в ограниченном количестве. Повезло, что до апокалипсиса в дачных массивах было много охотников, так что порох и гильзы имелись в наличии.
Когда телега с зерном покинула территорию деревни, Алексей взглянул на стоящую рядом свою любовь и поцеловал её в губы. В следующее мгновение, как только он оторвался от сладких персиков своей ненаглядной, перстень сделал своё дело — листья на деревьях замерли, стая воробьёв застыла в полёте. Воронцов дошёл до телеги, откинул полог и забрался на кучу зерна. Укрывшись мешковиной, он запустил время. Телега, скрипя колёсами, отправилась в путь…
Телега под ржание лошадей и скрип колёс, чудом не развалившись, добралась до места назначения. Воронцов прислушался к шуму голосов и приготовил перстень.
 
— Здорово, Кривой, ты чё там привёз?
— Матвей, ты что, тупой? Не ты ли у меня сегодня утром спрашивал, куда я собрался? За зерном ездили к деревенщине!
— Хе-хе-хе! — рассмеялся Матвей гнусным смехом.
— Чего ржёшь, как конь? Открывай ворота! Уже седалище болит от этой чёртовой тряски.
— Ладно, давай заезжай, а то опять твои кобылы кучу мне тут навалят, а мне дышать этими благовониями всё дежурство.
Раздался скрежет несмазанных петель и щёлканье засовов. Телега продолжила движение, а через пару минут остановилась.
— Открывай амбар, зерно сгружать будем, — раздался голос прямо у телеги.
Медлить было больше нельзя. Воронцов остановил время и выбрался из-под мешковины. Он откинул полог и громко чихнул. Всё тело и вся одежды были покрыты пылью и шелухой от зерна.
Он спрыгнул на землю и первым делом начал отряхаться от пыли. Приведя себя в порядок, сварщик-диверсант огляделся по сторонам. Огромная территория бывшей очистной станции была вся огорожена забором и имела множество построек. Вдалеке торчали полусгнившие накопительные ёмкости, а бывшие бассейны- отстойники были засыпаны землёй — во время затопления их замыло песком. Вокруг расположилось множество халуп, сколоченных из разнообразного материала: досок, брёвен и кусков разнообразного железа, которого здесь имелось в изобилии.
Где искать Светлану, дочку Марины, он совершенно не представлял. Он сумел узнать ли то, что она в гареме того жирдяя Жевана. Маловероятно, что он жил в халупе, раз имел гарем. Следовательно, поиски нужно было начинать поближе к управлению станции.
Алексей спокойно шествовал мимо застывших людей, которые подобно восковым фигурам. Он с удивлением отмечал, насколько разительно отличалась жизнь здесь и в его деревни. В этом месте царили разруха и анархия. Чистильщики наживались на людском горе, занимаясь разбоем, грабежами и похищениями. Они превращали людей в рабов, жестко эксплуатировали их, насиловали девушек и женщин.
Алексей еле сдерживал порывы поубивать всех чистильщиков. Он методично обследовал каждый сарай и халупу, где двери не были заперты. Но никого похожего на Свету он не встречал. Так постепенно он дошёл до центра управления.
Четыре административных здания были обнесены забором из досок и мебельных щитов. По углам расположились небольшие вышки с вооружённой охраной. Пройдя вдоль забора, Воронцов обнаружил калитку без ручки, открыть которую можно было только изнутри. Высота забора выше двух метров не оставляла ему шансов перелезть через него. Он хоть и стал более спортивным за время жизни на лоне природы, но больная нога и возраст брали своё.
Диверсант продолжил обходить территорию. Наконец, в зарослях кустарника, он обнаружил, что частью забора являлась задняя стенка старого уличного туалета. За несколько минут хлипкая преграда из гнилых досок была разрушена в достаточной степени, чтобы можно было без проблем пролезть во двор. Но ступать пришлось с осторожностью. Туалет по типу сортир деревенский с дыркой в полу был с горкой наполнен фекальными массами. Половые доски выглядели не надёжней задней стенки. Одно радовало мужчину — в ускоренном времени гнилушки не успеют под ним провалиться. Он, опасаясь заляпаться в местной амброзии, поэтому аккуратно перешагнул через кучи дерьма.
Когда Алексей ступил на территорию двора, с его лица не сходила глупая улыбка. В голове крутилась мысль: «Пролез через заднее место!».
Первое здание, стоящее у него на пути, было построено из белого кирпича и имело два этажа. Оконные проёмы лишись рам и стёкол и частично были заколочены досками. В дверном проёме стоял похожий на статую мужчина. Его правая рука с зажатой в ладони алюминиевой кружкой, застыла на середине пути от небритой рожи. Он был одет в рабочую робу, которая от времени превратилась из синей в бледно-голубую. Алексей протиснулся между ним и косяком, и попал в длинный коридор.