Вестник забытого рода! (СИ)

Осуждать графа за его стремление избавиться от навязанной молодой жены я уже не собиралась. Ведь король не взял в расчет чувства мужчины, а у того была возлюбленная, с которой он удачно сожительствовал уже давно. Они планировали пожениться, как только ей исполнится восемнадцать. Да, Лирма была молода, что не мешало ей вступить в добрачную связь. Обо всем этом граф рассказал в пути, увозя девушку из замка. У нее не было причины не верить ему.
Ирония судьбы: король настоял на нежеланной невесте, а расплачивается Сариш. Молодому графу ничего не оставалось, как принять волю короля, а затем, выпроводив жену на задворки графства, когда его любовница понесет, девушку тихо устранить и сыграть свадьбу с Лирмой Бономич.
Девушка была хороша, красива, как лань, умела подать себя, но скрывала свой характер от графа. Молодой и неопытный, он поддался ее чарам и обаянию. Об этом рассказывала мне Сариш. Ей нашептали боги, что он будет с ней несчастлив, что она предаст его. Боги спасли его, дав другую жену. Но слишком поздно он поймет в реальной жизни, что упустил возможность быть счастливым.
Жалела ли я его? Нет, я, в отличие от доброй Сариш, хотела наказать его, чтобы он расплачивался за содеянное. Девушка вынашивала ребенка в нужде, не имея не только уход лекарей, но и одежды, правильного питания. В имении управляющий не выделил ей ни копейки на самые необходимые нужды. Благо верные ее семье слуги подкармливали и заботились о ней, как умели.
И ведь управляющий донес графу, что она понесла, что носит наследника. Что уж ответил граф в письме – загадка, но он не приехал, не забрал ее, а подкинул ей своего бастарда, чтобы позже выдать за законного наследника. Он провернул все так, как и планировал. Объявил свою жену больной, в дальнем поместье никто не будет проверять. Как она там живет, чем питается, его не волновало.
Его любимая уже до брака с навязанной женой понесла, и родила ребенка раньше истинного наследника. Там в соседней комнате, пока Сариш рожала, находился плод их любви. Именно Тарик окончательно отобрал желание бороться у девушки. Она не знала, как бороться с такими обстоятельствами, просто не умела. Девушка умирала, рожая законного наследника.
Граф не был дураком, увидев жену на сносях, оставил ей ребенка, дав надежду. Если она будет воспитывать обоих сыновей, то ей пока сохранят жизнь. Уж наследнику точно сохранят, только он не сможет наследовать. Для всех старший наследник тот другой малыш. Никто не усомнится, он и старше на пару месяцев.
Слушала мысли девушки, наблюдая ее муки, не в силах ей помочь. Понимала, почему она не стремится бороться. Дар никто не развивал, и способность выжить в сложных условиях не передал, добиться справедливости ей самостоятельно уж точно не по силам. Будь живы ее родители, дар бы развился и она стала бы великим Вестником.
Девушка замолчала, давая мне передышку. И воспользовавшись затишьем, я вспоминала свою жизнь до замужества. Я была бесбашенной и довольно азартной. Вся моя жизнь была посвящена борьбе, боям. Мой муж меня заметил на ринге. Его привлек мой ум. Я умудрялась побеждать даже сильных противников, продумывая каждый шаг, каждый удар, каждый отход.
Савелий меня тогда завербовал, предложив намного больше эмоций, чем я получала на ринге. Я стала верной помощницей в деликатных делах. Найти, поймать, осуществить сложную схему – все это было моей работой. Иногда приходилось вспоминать навыки борьбы и применять холодное оружие, на овладении которым настоял Савелий.
Когда наши отношения перешли на другой уровень? В какой момент он понял, что я ему дорога? Я узнала об этом в одном из рейдов, когда он велел отступать, заявив, что цель не стоит моей жизни. Нарушила его приказ, выполнила задачу и помчалась с ним разбираться. А он материл меня, ругал, ловя восторженную улыбку. Я раньше него поняла, что стала ему дорога. Он плюнул на все, поцеловал, обнял и заявил, что хочет иметь право запретить мне рисковать.
Я была счастлива. Промелькнули образы, как я рассмеялась и спросила – «Хочешь на правах мужа оберегать меня?» Когда он потащил меня прямо в походной одежде в ЗАГС, умудрился договориться о том, чтобы нас расписали, а потом смотрел побитой собакой, выпрашивая заветное «да», я поняла, что и сама не против его участия в моей жизни.
 
Эти образы напоминали о счастье, которое сопутствовало мне с приходом в мою жизнь самого дорогого мужчины. Тогда я ликовала. Пусть запрещает, пусть тиранствует, видела и понимала, что хочу быть его. Так и сложилась необычная семейная ячейка общества. С тех пор я лишь руководила людьми, на расстоянии отслеживала уже сеть активных помощников. Пока не забеременела!
Как мы были счастливы в тот момент, когда узнали о беременности! Как он носился надо мной, заботясь, предугадывая все желания. Именно тогда я почувствовала себя впервые женщиной, желанной и любимой. Но счастье не было долгим. На восьмом месяце меня скрутило от боли. И это не были преждевременные роды. У меня нашли страшное заболевание. Можно было получить отсрочку, избавившись от сына, но я категорически запретила что-либо делать.
Жизнь малыша священна. Как я буду жить, зная, что лишила своего сына жизни? Да и долго ли от той жизни остается? Муж принял мое решение с трудом и не отходил весь последующий месяц. Это время было заполнено самыми яркими воспоминаниями. Он прощался со мной, воплощая все мои мечты. Я скрывала лишь одно желание, одну мечту – быть всегда рядом с ним.
Меня выкинуло из моих воспоминаний, будто кто-то решил, что хватит. Дали попрощаться с прошлым, теперь же быстро принимай новую жизнь. Дальше прилетел рассказ от неизвестного лица о жизни графини. Старое имение находилось в землях графства Вестания. Оно отошло мужу как приданное вместе с предгорьем. Графство располагалось в долине, а графство Тарокату было небольшим горным графством. Оно при отце мужа девушки славилось своими стадами, а сейчас графство испытывало дефицит в пастбищах.
Что-то такое произошло в горах, что зеленые пастбища сократились вдвое. Поголовье было уменьшено, и предгорные пастбища Вестания были выгодны графству. В голове прорисовывалась картинка экономических преимуществ брака. Гораний Таркот получал пастбища, жену, способную родить одаренного ребенка, а девушка должна была получить защиту и заботу мужа. Но она оказалась в проигрыше. Гораний предрек ее жалкое существование.
Моя рациональная натура даже во сне просчитывала и искала выход для себя, для молодой графинюшки. Если убрать неизвестное в виде самого графа, то можно устроиться довольно выгодно и в этом мире. Даже если герцог и король найдут других наследников, это имение и предгорье отойдет девушке как вдове. А там и братишка подрастет, поможет с начальным капиталом.
А лучше всего собрать доказательства неверности мужа девчушки, подтвердить воровство управляющего, пробудить дар братишки, чтобы он смог встать во главе графства и получить номинального опекуна. Магов его уровня контролировать уже никто не станет. Ему, как я поняла, до совершеннолетия оставалось пару лет. Сейчас четырнадцать, а в шестнадцать сможет принять наследство. Если ему угрожает реальная опасность уже сейчас, то на что ему старшая сестра?
Экономическое образование в земной жизни, которое я получила, для своего назначения помощником Савелия, умение организовывать, анализировать благополучно выдавали варианты построения будущего девушки. Удачно я попала в ее тело. Я понимала уже, что боги призвали меня не просто так: спасти ее жизнь, жизнь наследника и помочь ей выстоять в запутанной истории с графом и наследством.
Мое сознание работало на полную мощность. Цену своим умениям я знала, как бы теперь получить магический договор с богами? Все решу, помогу, а мне за это боги помогут возродиться на Земле! Я же хочу хоть издали увидеть мужа и сына.
- Глупышка, - раздалось вокруг, - мы спасли тебя и дали новую жизнь. Справишься и возродишь род Вестников – и тебя ждет награда. Но на Землю ты не вернешься. Выбирай награду, которая пригодится, Сариш Вестания, - назвали меня новым именем, совсем списав со счетов душу девушки.