Цветы в Пустоте (СИ)
Старуха расхохоталась каким-то каркающим, хриплым смехом. Сильвенио от этого смеха едва заметно передёрнуло: в его детстве ему никто не читал сказок про страшных ведьм (это считалось непедагогичным), но позже ему хватило немного почитать такие сказки самому.
— Что, и даже не поговоришь с бедной старушкой, хитрый Паучок? — она всё ещё смеялась, но глаза у неё были холодные и расчётливые, как у хищной птицы. — Ай-ай, все сейчас спешат, все суетятся, никто и слова доброго не молвит…
— Крига, — её кривляния произвели эффект: Аргза улыбнулся, но голос его звучал предупреждающе.
Больше ничего говорить не понадобилось — Крига перестала разыгрывать из себя несчастную добродушную бабушку, и улыбка её сразу стала какой-то кривой и такой же хищной, как и её взгляд.
— Плата, как всегда? — спросила она быстро.
— Разумеется. Я пошлю к тебе кого-нибудь из младших рабочих.
— Нет. Я выбираю мальчишку, который стоит рядом с тобой.
Аргза, до того весёлый и непринуждённый, разом напрягся. Сильвенио вздрогнул повторно, почувствовав на себе цепкий, пронизывающий насквозь взгляд старухи, пробирающий даже через видеоканал.
— Послушай, — сказал Паук уже с гораздо большей угрозой и с гораздо меньшим дружелюбием. — У меня нет времени и настроения на твои капризы, Крига. Я сказал, что пошлю кого-то из младших рабочих, а не своего личного помощника. И я не сказал, что предоставляю тебе выбор.
— На нет и суда нет, Паучок, — старуха снова неприятно рассмеялась. — Ты, конечно же, помнишь, что у моей маленькой планетки система защиты такая, что может уничтожить даже твой боевой корабль, если вздумаешь напасть? Помнишь ведь и то, что без моего топлива ты никуда не улетишь отсюда? Вот и отлично. Передумаешь — я на связи.
Аргза смачно выругался.
— Чёрт с тобой! Лиам пойдёт к тебе. Но клянусь, если ты…
— Вот и договорились, Паук! — и она, не дожидаясь, пока тот договорит, отключила связь.
Аргза резко помрачнел. С минуту он не произносил ни слова, и это молчание встревожило Сильвенио, которого помимо его воли, похоже, подписали на что-то опасное. Он осторожно коснулся плеча пирата, обращая на себя его внимание.
— Что я должен сделать, сир?
— Пошли. На месте узнаешь.
Аргза поднялся из кресла и молча куда-то пошёл. Сильвенио, вздохнув, направился за ним. Они дошли до экстренного телепорта, откуда можно было связываться исключительно с такими же телепортами во избежание того, чтобы оказаться в открытом космосе — Тёмную технику Аргза мог использовать только для себя, да он никогда и не был лично в этом месте назначения. Сильвенио хотел шагнуть в телепортационный круг, уже смирившись, что ему не собираются ничего объяснять, но Аргза, до этого не произнесший ни слова, вдруг сильно, резко схватил его за плечо, наклоняясь к нему так, чтобы смотреть в глаза.
— Сир… мне больно… не могли бы вы…
— Слушай меня внимательно, Лиам, — взгляд Паука был какой-то странный, неопределимый. — Эта ведьма обожает, когда к ней приходят какие-нибудь малолетние курьеры. Когда я дам сигнал, ты окажешься внизу, и от того места, где ты будешь, до её дома идти строго на запад часа два-три — это единственная ближайшая постройка в округе. Там отдашь ей это, — он вручил ему раздобытый в недавнем грабеже какой-то артефакт. — И возьмёшь два мешка с товаром — это основная задача. На деле же… на деле же Крига пока вернула мне только двух из пятидесяти посланных к ней в разное время подчинённых. Не знаю, что она с ними делает — и знать не хочу. До сих пор мне было на это совершенно похрен. Однако на этот раз она запросила кое-что поценнее обычного служащего. Я намерен вернуть тебя оттуда во что бы то ни стало, ты меня понял? Ты должен запомнить: зови меня на помощь, если что случится. Ты ведь уже хорошо владеешь телепатической связью?
Сильвенио, которого этак завуалированно поименовали "ценной вещью", безразлично кивнул.
— Да, сир. Я вполне способен открыть для вас двусторонний мысленный канал.
Аргза чуть усмехнулся одобрительно и наконец отпустил его руку, наверняка снова оставив внушительные синяки. У Сильвенио осталось привычное уже ощущение того, что его плечо побывало в железных тисках. Но потом варвар зачем-то осторожно, ласково погладил его по волосам, как любимого домашнего питомца, и взгляд его стал ещё более странным.
— Хорошо. Тогда можешь идти. Помни, что я приду на помощь сразу же, если ты позовёшь. Непременно приду, ясно?
Честно говоря, Сильвенио вовсе не думал, что когда-либо станет звать этого человека на помощь, но его слова на всякий случай принял к сведению.
Это была третья важная фраза в его жизни, которую он решил воспринимать как непреложную истину. Первой из них было указание леди Хенны про слёзы и слабость. Второй — предсказание Юнбы. И вот теперь третьей была эта нехитрая аксиома: если с ним случится что-то плохое, нужно звать на помощь Аргзу Грэна, своего хозяина. По крайней мере, до тех пор, пока он будет для этого хозяина полезным…
Телепорт переместил его в безлюдную степь, сплошь покрытую жёсткой жёлтой травой. Сильвенио долго стоял, пользуясь редкой возможностью побыть в полном одиночестве, и какое-то время просто бездумно смотрел на синеющее в вышине небо, задрав голову. Он пытался разглядеть в этой ослепительно-яркой безмятежной синеве корабль Паука, но не разглядел даже чёрной точки — слишком далеко. Потом шея окончательно затекла, и только тогда он наконец сдвинулся с места, вдруг вспомнив о встроенном в ошейник маяке и о нетерпении Аргзы.
Полуразвалившуюся хижину он нашёл в указанном направлении сразу же: вокруг, и правда, не видно было никаких других соседей. Крига — низкая, скрюченная, одетая в какие-то драные неопределимого цвета лохмотья — встретила его у порога с явным неудовольствием, будто уже действительно давно его ждала, и без всяких слов затащила внутрь. Никак не отреагировав на его церемонные приветствия, принялась что-то готовить, отвернувшись спиной и не особенно любезно указав ему на лавочку за покосившимся столом, и ему ничего не оставалось, кроме как сесть на лавочку и молча ждать своей участи.
В прочитанных им сказках у таких злобных ведьм в доме обязательно хранились всякие жуткие вещи: засушенные головы, человеческие глаза в банках, отрубленные конечности животных и прочее. Однако, оглядевшись, здесь Сильвенио видел только связки каких-то ароматных трав и несколько рваных тряпиц, и оттого ему становилось даже более дискомфортно: уютный домишко в деревенском стиле никак не желал увязываться в его голове с образом страшной колдуньи, которая куда-то девала сорок восемь молодых рабочих и угрожала Пауку уничтожить его корабль. Неизвестность томила, он был готов уже практически к чему угодно, когда шёл сюда — но явно не к тому, что его посадят на лавочку и будут игнорировать. Ведьма же, очевидно, догадывалась о том, что неизвестность всегда разъедала гораздо хуже самых неутешительных результатов, потому что обращать своё внимание на гостя она явно не спешила.
— Пожалуйста, не убивайте меня, — сказал он вдруг, не выдержав. — Я не хочу умирать.
Старуха вдруг неожиданно развернулась к нему, проницательно прищурившись.
— Значит, твоя жизнь тебя вполне устраивает, маленький слуга большого Паучка?
Сильвенио задумался. Разумеется, его не устраивало существующее положение вещей, его не устраивало абсолютно ничего из того, что с ним произошло за последние пять лет, включая сам момент похищения. Его не устраивало и то, что с каждым днём он становился всё больше равнодушен к собственной жизни, научившись смиряться с абсолютно любыми её поворотами.
— Нет, — ответил он тихо. — Мне совсем не нравится быть слугой. Но умирать я всё равно не хочу.
— А чего тогда хочешь?
Он моргнул.
— Пожалуйста, уточните свой вопрос.
Старуха глядела на него неотрывно, по-прежнему щурясь, будто бы пробегая взглядом по самой его душе и вызнавая все его тайны. Но — у него не было никаких тайн, и в этом она здорово просчиталась.