Счастливое недоразумение

– Смотрите на меня, Шарлотта. – Это Шад, его глаза устремлены на меня, кисти сжимают мою раненую руку. Кровь бежит по его пальцам. – Нельзя сейчас останавливать кровь, рана должна очиститься. Пуля задела руку и оставила глубокую царапину, это не так страшно. Дышите глубже. Не падайте в обморок, как кисейная барышня.
– Я хочу пить.
Шад поднимает бутылку шампанского.
– Пусто. Вы выпили достаточно.
– Нет. И даже если я пьяна, то, по крайней мере, ни в кого не стреляла.
Теперь я воспринимаю происходящее: рыдания Энн, успокаивающий тон Бирсфорда, кто-то, думаю, врач, говорит Шаду, что пиявки готовы.
Шад обрывает его, используя выражения времен морской службы.
– Моя дорогая леди Шад! – Это Бирсфорд наклонился ко мне, Энн с лицом, залитым слезами, цепляется за его руку. – Я так сожалею.
– Это вы в меня стреляли? – Я думала, что это Шад, почему Бирсфорд извиняется?
– Конечно, нет, мэм!
– Тогда прекратите извиняться и оставьте меня в покое. Вы идиот, – добавляю я, чувствуя себя от этого намного лучше.
– Держитесь крепче, Шарлотта.
– Почему? – Я испускаю громкий вопль, когда Шад льет что-то на мою руку, ее так жжет, что на глазах выступают слезы.
– Бренди, чтобы дезинфицировать рану, – объясняет он.
– Я хочу немного выпить.
– Ну уж нет. – Он садится на корточки, все это время он стоял рядом со мной на коленях, и вытирает лоб ладонью. Усталый, он выглядит старше, руки у него трясутся.
– Милорд, миледи, чем могу помочь? – спрашивает испуганная Бетти. В волосах у нее травинки, наверняка без Джереми здесь не обошлось.
– Наконец-то хоть одна разумная женщина. – Шад дергает галстук. – Платок у вас чистый? Хорошо. Сверните его и приложите к ране, я перевяжу ее. – Сняв галстук, он перевязывает мне руку.
– Вы стреляли в меня! – повторяю я.
– Я знаю. Простите. Я хотел выстрелить в Бирсфорда.
– А я отказался от первого выстрела! – говорит Бирсфорд таким тоном, словно ему за это медаль полагается.
– Ну и глупо. – Шад встает и протягивает ему руку. – Мои извинения, сэр.
– Иди ты к черту! – обнимает его Бирсфорд. – Ты мой лучший друг.
Оба спотыкаются, похлопывая друг друга по спине, и Шад наступает на мою шляпу.
– Просите, мэм. – Стоя на одной ноге, он вынимает из-под другой соломенное месиво. – Редкостное безобразие, позвольте сказать.
– Теперь да, лорд Шад, – хмурится Энн. – Это мой подарок Шарлотте.
– Да, мэм? Эта шляпа? Для Шарлотты? – Он качает головой. – Очень... гм... щедро.
  Шад  
Я убежден, что взял в жены, а теперь едва не убил самую глупую женщину в Англии.
Что еще хуже, я без памяти ее люблю.
Думаю, слуги сговорились сообщить ей и Энн, где мы с Бирсфордом должны встретиться. И конечно, когда мой палец лежал на курке, я меньше всего ожидал увидеть свою жену, которая с угрюмым видом, покачиваясь, шла прямо на меня с бутылкой шампанского и в отвратительной шляпе, похожей на цветочную клумбу. Я укрепился в мысли, что Бирсфорд меня убьет, хотя знаю, что он отвратительный стрелок. Я решил промахнуться, но подошел достаточно близко, чтобы напугать его.
И вместо этого попал в Шарлотту.
Когда она рухнула на землю, я думал, что умру от разрыва сердца. Я был уверен, что она погибла от моей руки. Поток проклятий убедил меня, что она жива, однако у нее открылось сильное кровотечение. Пуля оставила на руке глубокую царапину, думаю, она легко заживет, но я все равно долго не мог унять дрожь.
Чтобы скрыть свою слабость, я громовым голосом велю найти нож, принести бренди и мой сюртук.
– Прекратите кричать, Шад, – говорит Шарлотта. – Какой вы злой.
– Помолчите. Вы можете сесть? – Я чуть двигаю ее, прижимая раненую руку к ее боку.
– Дайте бренди, – говорит она.
При этой повторной просьбе я так радуюсь, что Шарлотта жива, что соглашаюсь дать ей немного выпить, хотя и знаю – это нежелательно.
– Хорошо. – Я подношу бутылку к ее губам и позволяю отпить. Она хватает бутылку и делает большущий глоток.
– Думаю, меня вырвет, – говорит моя чудесная жена после секундного размышления.
 
– Нет. – Я закутываю ее в свой сюртук. – Дышите носом.
– Ей очень плохо, – объявляет Энн. – Я поеду с вами, и Бетти тоже.
– Нет, леди Бирсфорд, спасибо. Я позабочусь о ней, а вы можете взять Бетти в свою карету, если хотите. – Не думаю, что Энн привыкла к джентльменам, нечувствительным к ее обаянию. Она хмурится, очень мило и женственно, но возмущенно отворачивается под резкий шелест юбок.
Бирсфорд улыбается, когда я отказываюсь от общества его жены, но мрачнеет при упоминании о второй пассажирке. Он все время бросает на жену влюбленные взгляды – хотя я подозреваю, что она по-прежнему отвергает его авансы, – и берет ее за руку. Она вздрагивает и ступает в сторону, и я не знаю, кого из них мне больше жаль.
Но Бирсфорд и его холодная жена не моя забота.
– Еще бренди.
– Нежелательно, мэм. Вы можете встать? Если я подниму вас, то могу задеть раненую руку.
Она встает и, как тряпичная кукла, приваливается к моей груди.
– Ой, больно. – Шарлотта хихикает и – увы, для этого нет изящного названия – рыгает.
Карстэрс, который стоит рядом и держит мои пистолеты, шляпу и другие вещи, краснеет.
Я поднимаю Шарлотту на руки и несу в карету. Для такой стройной женщины у нее убийственный вес. Когда я сажаю ее в экипаж, она клянет меня, и ее едва ли можно винить, поскольку я задеваю раненую руку.
Я обнимаю ее, это необходимо с медицинской точки зрения, поскольку я не желаю, чтобы Шарлотта тряслась от движения кареты или упала на поврежденную руку, поскольку пьяна как матрос.
– Как только мы доберемся домой, вам следует лечь в постель, – говорю я.
– Вы ни о чем другом не думаете, сэр?
– Вы будете спать одна!
– Я не смогу сама раздеться.
– Бетти вам поможет. Ведите себя прилично! – Одной рукой Шарлотта шарит по моим бриджам.
– Ого, – счастливо говорит она. – Вы не столь безразличны, как изображаете.
– Шарлотта, вы пьяны и не понимаете, что делаете.
– Еще как понимаю. Вы сами говорили, что я быстро учусь.
– Да, но вы ранены. Сейчас не время. Мэм, пожалуйста, уберите руку. Это неприлично.
– Вздор.
Это все равно, что иметь дело с охваченным любовной горячкой осьминогом. Шарлотта все-таки зажала меня в углу кареты, придавив сильной длинной ногой. Я боюсь отпихнуть ее из опасения травмировать.
Проблема решается, когда моя жена, захрапев, резко валится на меня. Она крепко спит. Я убираю ее руку с бриджей и застегиваю те пуговицы, до которых могу дотянуться. Иначе хорош я буду, явившись домой в спущенных штанах с мертвецки пьяной женой на руках.
  Глава 18  
 Шад 
– Мне это ужасно надоело. Сначала вы подхватываете детскую болезнь, потом стреляете в меня, и теперь я должна лежать в постели.
Моя жена сердито хмурится. С тех пор как мы вчера вернулись с дуэли, она вынуждена оставаться в, кровати, и нам обоим это опротивело. Она сильна как лошадь, этот потомок хозяев общественных конюшен. И при этом она не позволяет мне забыть, что я ранил ее, но не могу сказать, что виню ее.
– Прекратите ныть и ешьте суп. – Я зачерпываю ложку говяжьего бульона, который врач (не опекун пиявок на поединке, а парень, который, кажется, знает свое дело) считает подходящей едой для раненого. – Хорошо, что я люблю вас, а то оправил бы выздоравливать к родителям. И еще могу это сделать.
Как я и рассчитывал, в ответ на это Шарлотта глотает бульон.
– Вы этого не сделаете, потому что тогда не сможете каждый час прыгать ко мне в постель.
– Только раз, мэм, вчера вечером, и, насколько я помню, по вашей настоятельной просьбе.
– Выполнить которую было очень неблагородно с вашей стороны.
Я не обращаю внимания на ее ворчание. Я знаю, что она препирается со мной от скуки и боли.
– И затем вы провели ночь на диване в своем кабинете, – продолжает она. – Если вы действительно были там. Не удивлюсь, если вы отправились в театр на поиски шлюх.