Счастливое недоразумение

– Спасибо, – бормочу я.
Правду сказать, я начинаю чувствовать себя своего рода передвижной выставкой, на которой леди и джентльмены хотят увидеть молодую жену виконта Шаддерли, найденную в глубине Эссекса и привезенную всем в назидание. Я с большим облегчением заканчиваю визиты в доме Бирсфорда, где собираюсь пообедать с Энн.
Мэрианн прощается, взяв с меня обещание вскоре проехаться по магазинам, и Энн тащит меня наверх показать новые наряды. Ее горничная, в противоположностьУидерс, застенчивая мышка, откладывает рукоделие и, сделав реверанс, удирает из спальни, когда мы входим.
На кровати лежит платье из великолепного бледно-розового атласа с серебряной сеткой.
– Думаю надеть его сегодня вечером, – говорит Энн.
– Оно замечательное, но если мы с тобой будем обедать вдвоем, тебе не нужно переодеваться.
– Нет-нет, после! – восклицает моя подруга. – Мы удивим наших мужей в театре, потому что именно туда они собираются. Бирсфорд недавно заезжал переодеться к вечеру.
– Тогда мне лучше поехать домой и...
– Не нужно! – Энн роется в шкафу и вытаскивает другое платье. – Возьми это. Твои туфли вполне подойдут, и мы сделаем тебе головной убор.
– Ну, я... я не знаю. Я всегда думала, что только определенного сорта женщины ездят в театр без сопровождения. Не уверена...
– Не глупи! – кипятится Энн. – Ты же теперь принадлежишь к светскому обществу. Это будет грандиозная шутка. Подожди, вот так будет еще лучше. – Порывшись в ящике, она вытаскивает маски.
– Думаешь, это сделает нас более респектабельными? – Я беру темно-синюю маску с серебряными блестками. Она прекрасно подойдет к платью из синего атласа, которое Энн выбрала для меня. Разглаживая рукой платье, я решаю сделать себе наряд из точно такой же ткани. – Энн, я выше тебя. Платье замечательное, но, боюсь, оно будет слишком коротко и наверняка тесно в груди.
– Нет, оно вполне подойдет. Мне оно немного длинно, я собиралась сказать горничной, чтобы она его подшила. И можно зашнуровать тебя потуже.
Меня не оставляет дурное предчувствие.
Но я буду с Энн, и она так счастлива, что у меня недостает отваги отвергнуть ее план.
Энн вытаскивает тонкий шелковый шарф, белый, затканный серебром, повязывает вокруг моей головы и украшает брошью. Потом туго зашнуровывает мой корсет, я едва могу дышать, грудь неприлично поднимается над вырезом. Мне нужно быть осторожной и не поворачиваться слишком быстро, иначе бюст вывалится из платья. Хотя, думаю, Шаду это понравится.
Мы обедаем – из-за тугой шнуровки я ем меньше обычного, – пьем много шампанского и к тому времени, когда в карете Энн отправляемся в театр, обе весьма веселы.
– Наши мужья так удивятся, – говорит Энн, когда, отдав накидки сопровождающему нас лакею, мы входим в театр. – Это станет для них уроком. В следующий раз они не захотят оставлять жен на целый день.
– Надеюсь, что они по-хорошему удивятся. – Я поправляю маску и снова поражаюсь Энн – она так ждала две ночи, которые проведет без внимания мужа, и так жаждет его общества днем!
Пьеса уже началась, мы подходим к ложам. Несколько прогуливающихся там женщин, завидев нас, останавливаются и окидывают нас оценивающими взглядами. Как и двое модно одетых молодых людей, один из которых подносит к глазам лорнет. Посовещавшись, они направляются к нам.
– Энн! – Я тяну ее за руку. – Разве ты не видишь этих женщин?
– А что с ними?
Я поражена ее наивностью. Неужели она не видит того, что вижу я? Эти женщины – платья у них чуть короче обычного, а декольте значительно ниже, некоторые в масках – поглядывают на нас как на конкуренток.
– Энн, это шлюхи.
– Правда? Ты так думаешь? – Моя подруга с любопытством разглядывает их, как интересную картину. – Ты наверняка ошибаешься.
Я втаскиваю ее в ложу Бирсфорда прежде, чем пара молодых оболтусов успевает подойти к нам.
– Очень глупая затея!
К моему разочарованию, ложа пуста. Усевшись, мы не долго смотрим на сцену – там мало интересного – и на публику, что куда более занимательно.
– Бирсфорд! – Энн машет кому-то в ложе напротив. Ее лицо вытягивается, когда зрители в ложе, а это миссис Гарранд с дочерьми и Бирсфорд, отводят взгляды.
 
– Сними маску, дурочка! – С какой стати я согласилась на эту нелепую авантюру?
– Конечно! – Энн снимает маску, и на сей раз Бирсфорд, который уже поднялся (наверняка он хочет выяснить, почему две девицы легкого поведения вторглись в его ложу), машет в ответ, на его лице улыбка искренней радости. – Побудь здесь, Шарлотта. Я вернусь через минуту.
Она выбегает, оставив меня одну.
  Шад  
В театре у меня нет никакого желания выражать свое почтение миссис Гарранд и ее чрезвычайно утомительным дочерям, и я позволяю Бирсфорду одному навестить их. Я рад, что к моему другу вернулось обычное веселое расположение духа, он прошел со мной за кулисы, где шутил с актрисами с куда большим энтузиазмом, чем я.
– Роскошные девочки, – говорит он, когда мы покидаем кулисы. – И скажу тебе, любая охотно заведет с тобой интрижку.
Двое вспотевших мужчин волокут мавританскую арку и кричат, чтобы мы убирались с дороги. Слава Богу, благодаря им я избавлен от ответа. Меня уже тошнит от женщин, как бы случайно спускающих с плеча сорочку или кокетливо позволяющих увидеть мелькнувшую подвязку. Я предпочитаю вернуться домой и найти свою жену в кровати. Я развлекаю себя мыслями о том, что она, заснув с романом в руках, проснется, когда я лягу в кровать и... Я прошу Бирсфорда повторить его последнюю фразу, задаваясь вопросом, вдохновило ли меня посещение книжного магазина больше, чем я хочу признать.
– Лучше спрячься у меня в ложе, дружище, иначе я не смогу объяснить миссис Гарранд, что ты невоспитанный зануда и отказался приветствовать ее.
Я задерживаюсь, разглядывая вертихвосток, прогуливающихся у лож, и пронзаю взглядом всякого, кто смотрит в мою сторону. Бирсфорд, конечно, уже истощил разговорные возможности миссис Гарранд и ее дочерей.
Открыв дверь в ложу, я замечаю что она не пуста. Там сидит таинственная женщина в маске.
Она оборачивается, и конец шарфа, повязанного вокруг ее головы, падает ей на голое плечо. На ней нет никаких украшений, но когда она смотрит на меня, ее глаза сияют, а губы изгибаются в легкой улыбке. Есть в ней что-то знакомое. Интересно, где мы встречались?
Я закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, поскольку не хочу, чтобы Бирсфорд помешал нам.
– Ваш покорный слуга, мэм.
Она обмахивается веером. Ее грудь, весьма открытая, белеет в тусклом свете.
Я жду, когда она заговорит. Ее голос, я уверен, будет хриплым и чувственным.
Она опускает веер и закрывает его, ее пальцы пробегают по нему в весьма возбуждающем жесте. У меня перехватывает дыхание. Ее улыбка становится шире.
– Не думаю, что мы представлены, но я рад вас видеть, мэм. Могу я узнать, к кому имею честь обращаться?
Под шелест шелка она, шевельнувшись в кресле, подает мне руку в перчатке. Ее юбки чуть поднимаются, открывая красивую лодыжку. Она все еще молчит, но прикусывает нижнюю губу, усиливая естественный алый цвет рта. Выражение ее лица говорит о том, что она удивлена.
Я беру ее руку и целую ладонь.
– Я виконт Шаддерли. И очень хотел бы познакомиться ближе. Назовите ваше имя, божественное создание.
– Вы знаете мое имя, Шад, – говорит моя жена и смеется.
  Глава 10  
 Шарлотта 
– Что, черт возьми, вы затеяли, мэм? – Игривое настроение Шада исчезло. Я еще не видела его таким сердитым.
Прежде чем я успеваю ответить, он рычит:
– Снимите эту проклятую маску!
Я подчиняюсь.
– Шад, я...
– Как вы смеете так позорить меня? С кем вы собирались тут встретиться?
– Господи... да с вами. – Я совершенно смущена. Он издает звук, похожий на рык.
– Не пытайтесь шутить со мной.
– Но я не пытаюсь. Я...
Дверь в ложу открывается, входят Энн и Бирсфорд. Он обнимает ее за талию, оба сияют улыбками.