Сладкие цепи для Ястреба (СИ)

Ястреб выдал заковыристое ругательство, какое мог сочинить только пират.
— Ублюдок поставил тебя ниже рабов! Надеюсь, это ты помогла ему встретиться с предками за Гранью?
— Если бы… Как я и говорила, я здесь абсолютно ни при чем. В своем увлечении супруг не видел ни краев, ни берегов. Он устраивал оргии не только дома. Видишь холм и вон ту рощу на нем? — я указала в окно. — Раньше она принадлежала нам, потом я ее продала. Муж любил ловить там птиц. И развлекаться тоже. Однажды он схватил одну из девушек — Лейху — и стал насиловать прямо во время прогулки. Но он не знал, что в эту рабыню влюблен молодой раб, который носил для него клетки с певчими птицами. Парень увидел, что творят с его возлюбленной, не выдержал и спустил моего мужа с холма. Перелом шеи — смерть была мгновенной.
— Ему бы стоило перед этим помучиться, — проворчал Ястреб. — Паренька только жаль. Заработал себе на новый пеньковый ошейник.
Я вздохнула. Да, за убийство хозяина существовало всего одно наказание — смерть через повешение.
— Этот парень здесь, дома. И девушка тоже.
У него округлились глаза.
— Те двое с младенцем? Только не говори, что спасла убийцу ради того, чтобы воспитывать внебрачного ребенка собственного мужа!
Я криво усмехнулась.
— Нет. Мы здесь все… не пылали к моему благоверному любовью. У парня хватило ума первым делом броситься ко мне. А я взяла надежных людей — его собственных родителей, Кефара — и пошла туда, где произошло убийство. Мы представили все так, будто мужа никто не сбрасывал, а он сам споткнулся и упал со склона. Страже приплатили, лишних вопросов нам не задали. Лейха, к счастью, после… того, что с ней сделали, не забеременела. Младенец — их собственный сын. В этом сомнений нет, он родился через год после смерти моего мужа.
Ястреб покачал головой.
— С каждым днем ты меня поражаешь все сильнее. Оставить у себя этих людей как вечное напоминание…
— Они верны мне как никто.
Все, кроме одного. Того самого человека, который воровал у меня и вносил в учетные книги заведомо неверные цифры.
И снова Ястреб догадался, о чем я думаю.
— Давай лучше выспимся, а важными делами займемся на свежую голову, — предложил он, притягивая к себе. — Ложиться на рассвете — одна из самых дурных привычек богатых людей.
— И пиратов, — хмыкнула я, устраиваясь у него на плече.
Настроение все равно испортилось. Я не сказала Ястребу об одной важной детали — я не противилась свадьбе с мужем, потому что была в него влюблена. Каков он на самом деле, выяснилось слишком поздно. И мужчин я отталкивала после этого не только из-за тяжелых воспоминаний, а потому что боялась очередного разочарования.
Пират оказался хорош. Нежен, внимателен и одновременно страстен — мечта любой женщины. Но все пустынные ястребы однажды улетают на волю и не возвращаются…***Дорогие читатели! Встречайте еще одного участника литмоба «Оковы желаний» — Каю Север и ее « Принца в подарок»!
  
Глава 9.1
 
Утром я проснулась раньше Ястреба. Сразу будить его не стала — поддалась слабости и любовалась тем, как солнце играет на его ресницах, затем наскоро позавтракала остатками ночного пиршества и направилась в свой кабинет. А там достала учетные книги и принялась проверять вчерашнюю догадку.
Признаки подлога обнаружились быстро, понадобилось только понять, на что именно обращать внимание. Изучая аккуратно вшитые в книгу листы, чуть-чуть отличающиеся от остальных, я корила себя за то, что при жизни мужа почти не занималась подсчетами, представив все это ему самому и Кефару, как нашему управляющему. А обманывать нас начали, как оказалось, уже тогда. И с каждым месяцем масштаб расширялся — вор наглел, видя, что я слишком занята горой свалившихся на меня забот.
Закрыв последнюю книгу, я какое-то время смотрела в потолок. Хотела бы сказать, что бездумно, но на самом деле на сердце было горько.
Учетные книги — задача Кефара. Его и только его.
— Кефар! — позвала я.
 
Он вошел в кабинет, сопя и вытирая капли пота с морщинистого лба. Ему пришлось подниматься по лестнице, а с каждым годом старику становилось все тяжелее и тяжелее это делать.
— Доброе утро, госпожа, — поздоровался он и, насупившись, уставился на меня. Будто я его чем-то успела обидеть.
— Что? — со вздохом спросила я.
— Вы уже работаете, а ваш… телохранитель до сих пор спит. В вашей же постели!
— И что?
— Госпожа ун-Суана, раб не должен мнить себя хозяином!
«А женщина не должна становиться главой аристократического рода?» — хотела продолжить я, но промолчала, поджав губы.
Рано.
— Кефар, кто, кроме тебя, имел доступ к учетным книгам?
Старик перемялся с ноги на ногу. В блеклых глазах промелькнуло что-то похожее на испуг, и все же управляющий ответил:
— Никто.
— Ты уверен? У нас три участка земли, которые мы сдаем в аренду. По каждому из них ведется своя книга — у нас и арендаторов. Каждый несколько месяцев ты ездишь проверять, как у них идут дела. Но ты уже стар, наверняка устаешь и не очень внимателен… — вкрадчиво начала я.
Кожа Кефара, почти черная от загара, посерела.
— К чему вы ведете, госпожа? — едва слышно уточнил он, сцепив за спиной ладони.
Я вздохнула и со зловещим хлопком убрала в сторону учетную книгу, которая лежала передо мной на столе.
— К тому, что записи подделаны. Я недосчитываюсь прибыли больше года, и началось это еще при муже. Если никто не прикасался к бумагам, кроме тебя, то вариантов, кто в моем доме продался ун-Фатиху, немного. И это обидно, потому что, когда муж издевался надо мной, ставя ниже своих рабынь-любовниц, я плакала на твоем плече, а не на чьем-то еще. Тебе я рассказывала больше, чем родителям, и тебе вверила свое будущее. А ты…
На глаза навернулись слезы. Я не договорила, махнув рукой.
— Госпожа… — голос Кефара совсем охрип. Старик встал на колени. — Каюсь, госпожа! Но не в том, что вас предал. Я бы никогда не посмел! Вы мне ближе дочери, которой у меня никогда не было.
Я проглотила вязкий комок в горле и совсем непритворно шмыгнула. Но, кажется, разыгранная мной сцена сработала.
— В чем тогда каешься?
— В том, что мог бы заниматься проверками и внимательнее, госпожа, — Кефар низко склонился в знак своей вины. — Я уже стар и быстро устаю. Обойти все владения, изучить все документы — дело долгое, а глаза и ноги мои уже не те… Один из арендаторов, юноша по имени Алфарух, предложил помогать мне с записями. Он так хорошо вел подсчеты, чище, чем мог бы я! Некоторое время я строго проверял за ним, но потом, когда ваш супруг умер, дел стало слишком много. Я… я просто не успевал за всем следить и перепоручил кое-что Алфаруху.
— Ты допустил чужака до учетных книг — самого важного, что есть в доме!
— Но я потом проверял за ним, госпожа! — почти простонал он. — Все казалось честным. Клянусь вам, если туда и закрались ошибки, то это не по моему злому умыслу!
Я скрипнула зубами, уже не пытаясь притворяться.
— Почему мне об этом не говорил? Я бы могла сама заниматься этими проверками!
— Но вы женщина, — слабо возразил старик, выпрямляясь. — Вы созданы для детей, для неги и других вещей, которые радуют мужчин… А если бы я признался в своей немощи, на кого все это тогда осталось бы?***Дорогие мои, сегодня когорта сильных духом рабов пополнилась еще одним прекраснейшим мужчиной из книги Валентины Гринкевич « Хочу вот этого!»
  
Глава 9.2
 
— Я бы наняла нового, молодого управляющего.
— А если бы он оказался мошенником?
— Нас и так больше года обворовывали, — процедила я. — Еще немного — и мы по миру бы пошли. И как мне помогло то, что ты скрывал свои слабости?
Кефар вновь уставился в пол с убитым видом. Я уперла локти в стол и на несколько мгновений спрятала лицо в ладонях, раздумывая о том, как же теперь поступить.