Дик (СИ)
Уже на улице вдыхаю сладкий воздух, пропитанный чем-то тёплым.
Смешно.
Я отказываюсь от шлюх и алкоголя. Послушно бегу домой, потому что дома меня ждет некто получше.
Ангелина соблазнительно растянулась на диване в одном коротеньком топике и трусиках, которые и трусами назвать сложно, так две веревочки и марля, заснула прямо перед телевизором.
Ничего соблазнительнее никогда не видел.
Становлюсь на колени перед ней и жадно зарываюсь носом в ложбинку между ее грудей. Вдыхаю ее запах, чувствую как в крови поднимается адреналин.
— И не думай, у меня месячные. — сквозь сон ворчит она и переворачивается на спину, пытаясь разлепить сонные веки.
— как будто меня это когда-то останавливало. — провожу рукой по ее плоскому животу и затем по соблазнительным ногам. Какая же у нее бархатная кожа.
— Я серьезно, Дик. — она шлепает рукой по моим, делая вид, что отпихивает, но кожей ощущаю, как её трусики увлажняются. Она сама не прочь согрешить, заняться грязным сексом.
— Я тоже не в настроение шутить. — игриво прикусываю ее пухлую губу, окончательно пробуждая. Сиськастая дергается и изгибается всем телом. Из ротика уже вырывается жалобный стон. — Соскучился так, что яйца скукожились. Было очень холодно и тоскливо без тебя.
— Прими душ, пожалуйста. От тебя так сильно пахнет сладкими духами, что меня вот-вот стошнит. — Сиськастая немного отодвигается и прижимает ладонь ко рту. Вид у нее и вправду становится не сильно возбужденный.
— Если бы не месячные, подумал бы, что ты беременна. — шучу и целую ее в щеку, встаю, чтобы направиться в душ и смыть с себя запах чужих баб. Наобтирались все-таки. Не успеваю сделать и шага, как Ангелина со всех ног бросается впереди меня в туалет, захлопывая за собой дверь. — Твою ж мать!
***— Вы знаете на ранних сроках такое иногда бывает. — врач с широкой улыбкой поздравляет нас с тем, что через сколько-то там по времени, не помню сколько женщины ходят беременные, мы станем родителями. Я стану отцом.
Ангелина смотрит на меня затравленно, даже виновато, как будто она сделала что-то плохое. Со стороны мы точно не выглядим радостными.
— Также, возьмите, пожалуйста, брошюрку. Это все о беременности. Там есть в конце статья о нежелательное беременности и на каком сроке ее можно прервать.
Сиськастая машинально принимает его и смотрит хмуро на фото счастливой и отфотошопленной семьи.
— Что? — я словно просыпаюсь, выдёргиваю себя из мыслей и злобно впиваюсь взглядом в доктора, который видимо захотел прервать свою жизнь. — Ты предлагаешь убить нашего ребенка?
После моих слов доктор теряется и в панике смотрит на цветную книжечку, не зная, что ему сказать.
— Это стандартная процедура. Родители должны понимать, что они хотят… — под действием моего гнетущего взгляда, он выхватывает брошюру из рук Лины и убирает ее обратно. — Но Вам она конечно же не нужна.
— Верно, а самое главное своевременно замечено, Док. — шиплю я, желая свернуть ему шею. Хотя я тоже хорош. Вместо радости, затупил, задумался. Она теперь думает, что я расстроен. Дебил. У девчонки моей глаза на мокром месте. — Сходи, попей кофе. Мне нужно с женой поговорить.
Протягиваю ему пятитысячную купюру, чтобы он скрылся и не мозолил глаза.
Как только он скрывается за дверью бросаюсь к Ангелине, напуганной до смерти. Она нерешительно теребит край своей толстовки, искусывая губы до крови. Вид у нее несчастный.
— Ты чего, малышка? — беру нежно за ее подбородок, поглаживая пальцем тонкие черты. — Это же радостная новость, мы станем родителями!
— Какие из нас родители, Дик!? — тихо шепчет Ангелина. — Я не знаю, что с детьми делать. Не общаюсь со своими родителями. У тебя бордели… Какой из тебя отец? Ты же детей даже никогда не хотел…
— Стоп. Стоп, Ангелина! С чего ты решила, что я не хочу детей? Я пока не могу представить себя пока в роли отца, но я когда-то не представлял себя и в роли мужа… Разве я сейчас плохо справляюсь. — она поднимает на меня глаза, в которых начинает зарождаться Надежда. — Не идеален, каюсь, не вселяю уверенность, что могу быть примерным папашкой, но это не значит, что я буду плохим. Я люблю тебя и детей наших буду любить еще больше.
— А что, если с ним случится что-нибудь…
— Да уже… они родятся у горе-родителей, но мы сделаем все, чтобы их защитить. — говоря ей все это, я реально осознал, что действительно так думаю.
Уже так и представляю карапуза, который присосется к сиськам Ангелины. А он присосется, мой сын другим и не родится. У него в генетике будет заложено быть бедовым непоседой.
— Поехали домой. Я хочу тебя. — она буквально запрыгивает меня, седлает и вгрызается в мои губы, как хищница.
— И не думай, у тебя месячные. — делаю ей «но-но-но» пальчиком, усмехаясь, передразниваю.
— Я беременна, Дик. Тебе придётся делать все, что я скажу. Это твои обязанности на ближайшие месяцы.
— Тогда заедем купить по дороге виски.
— Эй, у нас спор!
— У меня пропала мотивация, мы договаривались на сексуального зайчика, а не пузатого бегемотика!
Тёплая ладонь звонко шлепает меня по затылку. Внутри меня разливается горячее тепло. Ох, послал мне Бог на стажировку стажера…
Конец