Дик (СИ)
Непроизвольно прижимаюсь к нему, желая почувствовать себя в безопасности. От этого разговора нахлынули воспоминания о месяце рядом с Бурковым. Самом худшем времени в моей жизни. Приятно чувствовать рядом уверенности и спокойствие, исходящие от Дика.
— Не нужно распускать слюни, нам нужно еще проведать старого знакомого. — Дик отстраняется от меня. — Ты разве не видела машину Романова у галереи?
Удивительно, но после нескольких слов мне становится намного легче. Словно я раньше шла с неподъёмным грузом, а теперь его у меня забрали. Удается распрямить плечи.
Появляется эфемерная уверенность. Значит, я ему не безразлична, он тоже что-то чувствует ко мне, если так говорит.
Внутри даже начинает зарождаться Надежда, что у нас может что-то получиться. На второй план уходит даже Андрей и его травмы. Только и прокручиваю в голове слова Дика.
— Сейчас не получится навестить твоего Романова, съездим завтра. — говорит Дик, откладывая телефон и сдвигая брови на переносице. Лицо у него становится очень взволнованное. Я лишь замечаю на экране значок сообщения и имя «Лилия».
Вот так. Лилия. Не по имени отчеству. А Лилия. Не Фамилия даже.
Мне стало до жути интересно, как я записана в его телефоне. Сиськастая? Тогда почему она — не Бурковская подстилка?
Это сообщение портит мне настроение. Отворачиваюсь от Дика и заставляю себя не думать об этом. Скорее всего она просто написала по работе, ничего обычного. Она же как-никак его секретарь.
— Ладно. — вполне спокойно отвечаю я, стараясь не выдавать своего внутреннего раздражения. — Только я не хочу домой. Выброси меня у метро, я сама к нему съезжу. Не хочу сидеть дома и ждать у моря погоды.
И хотя я очень пытаюсь не выглядеть капризным ребенком. Все равно надуваюсь и говорю в нос.
Это не укрывается и от Дика, он бросает на меня раздосадованный взгляд и бурчит:
— Честное слово, отымел бы тебя прямо здесь, чтобы выбить дурь из башки!
— Какую дурь? Я сама закончу начатое, а ты поезжай по делам. Лиля ждёт тебя. — прикусываю язык, понимая, что проболталась. Сама сказала все, что в голове.
— Ты такая ревнивая?
— Да.
— Мне это не нравится. — спокойно говорит мужчина, ловко справляясь с управлением машины. Мне приятно смотреть как Дик водит. — Между мной и ней никогда ничего не было. Хотел ли я? Иногда она мне напоминала тебя и хотелось дать в рот, чтобы заглушить жажду. У нас даже в трудовом договоре есть пометка, что она должна мне оказывать сексуальные услуги любого характера. Но она лишь дорогая блядь, уже разжеванная жвачка. Никакого удовольствия. Ничто в сравнение с сексом с тобой.
— И что же такого особенного в сексе со мной?
— Ты моя. У тебя вагина размером ровно под мой член. Я первый кто там был и все растянул под себя…
— Ты не любишь девственниц.
— У тебя только одна дырка осталась девственной.
— какой же ты похабник!
— Но ты именно из-за этого уже мокрая.
Сдвига ноги сильнее, чтобы не быть уличённой в невольном возбуждении.
— Если я попрошу, ты уволишь ее?
— Нет. — он даже бровью не видет, не задумывается над ответом. — Я уже говорил тебе, между нами ничего нет, и она прекрасно справляется со своей работой. Ее глупо увольнять, а у тебя нет повода для ревности.
— Ты считаешь, что пункт о сексуальных услугах — не повод? — на нервной почве у меня начинают слегка стучать зубы. Дик всегда доводит меня до грани, еще немного и меня накроет паническая атака. Никогда и ни один мужчина так на меня действовал. Я могла очаровать любого, поработить и пленить. В клубе я удостоверилась, что несмотря на худобу еще могла соблазнять. Но на Дика не действовало ничего, он жестко гнул свою линию.
— Был бы повод, если бы я скрыл это. Если бы молчал и тайно трахал ее. Я же раскрываю все карты, показываю, что несмотря на все — между нами ничего нет и быть не может.
— Я хочу прочитать ее сообщение. — неожиданно говорю я, чувствую себя ревнивой женой, прожившей с мужем двадцать лет в браке и теперь пытающейся узнать, есть ли у мужа шашни на стороне. Всегда считала это глупым и смешным, и теперь сама унижаюсь.
— А что мне за это будет? — Дик усмехается, смотрит на меня хищно. Ничего хорошего не предвещает его взгляд. — Давай так, я отдаю тебе свой телефон и ты можешь там посмотреть все, что захочешь. Но взамен вечером, я откупориваю твой зад. Будешь всю ночь отрабатывать своё любопытство.
Смотрю на телефон, на Дика и замираю. Даже время начинает течь медленнее. Все просто: либо да, либо нет. Нужно просто решиться.
С одной стороны, если он с легкостью так сказал, значит ничего нет на его телефоне. Но с другой стороны, если он блефует?
— Хорошо! — говорю я и беру его телефон в руки, чтобы он не успел ничего удалить с него. Это маленькая плата. Рано или поздно, он возьмёт все, что захочет, в любую дырку просунет, а так я удовлетворю своё любопытство.
Подношу его телефон к лицу и снимаю блокировку. У меня доступ ко всей переписке с Лилей и другими бабами Дика.
Меня охватывает возбуждающее ликование, потому что я жду разоблачения. Внутри может быть много переписок и фотографий, которые помогут разобраться, кто же все таки такое Дик и о чем думает. Есть ли у него сейчас женщины?
Да наших отношений или их подобия, даже не стоит сомневаться, что он переименовав множество на все готовых самок. Но говорит ли он сейчас правду, что кроме меня ни с кем у него ничего нет? Сердце кричит, что он не врет, а голова, что это невозможно. Дик и воздержание вещи не совместимые.
У Дика в телефоне нет приложений и социальных сетей. Он словно монах, в телефоне исключительно базовые Настройки. Такое минимализм в современном телефоне пугает. Он будто не пользуется им вовсе.
Я захожу в сообщения и немного разочаровано смотрю на единственный чат. У него больше ни с кем нет сообщений. Только с Лилей. Проваливаюсь и разочарованно сжимая телефон, ощущаю прилив неконтролируемого гнева, который охватывает все моё тело и заставляет волосы на затылке головы шевелиться.
Он поимел меня, обманул самым нагулам образом! Единственное письмо, которое есть в его телефоне «Ок». Она просто написала ему — Ок! И главное, что ничего не понятно, на что она ему написала?
Я взвыла и ощущая преданной и обманутой развернулась всем корпусом к Дику. Он смотрел на меня весь красный, пытаясь сдержать в себе смех. Но когда я затрясла перед ним телефоном, он расхохотался, что есть мощи. Не сдерживая себя, меня это раздражало. Он опять смеется надо мной, показываю своё доминирование над моей ничтожной натурой.
Не контролируя себя, я открыла окно и на полной скорости вышвырнула телефон на дорогу. Серый айфон со скрежетом стукнулся об асфальт и успешно был раздавлен колёсами проезжающего автомобиля.
Смех Дика оборвался, а я успокоив себя спокойно, как могла, продолжила:
— Мне надоели твои шутки и манера общения!
В этот момент я ощутила, как над ним вверх взяла его темная сторона, тот самый Дик, который охотился за маньяками, безошибочно понимал логику их действий и спивался под грузом всего этого. Он никогда не говорил, что так на него давит и почему он занимается саморазложением.
Мужчина смотрел на меня уничтожающе, не было ласки и задора в его взгляде. В машине стало резко холодно и неуютно.
— Значит, я все же ошибся в тебе. — резко процедил он незнакомым мне голосом. И это было хуже всего. — Можешь не отдавать мне свой долг. Обман на обман. Не переживай, Лиля отработает. С удовольствием удовлетворит моё возбуждение. — В его голосе не было ни тени насмешки, он говорил убеждённо и правдиво. И меня это ужаснуло. Он действительно собирается ее трахнуть. — Поэтому я не вступаю в отношения. Мне не нужна мозгоебка и не доверие, только секс и ничего лишнего. Потрахался, перевернул Календарь и пошёл дальше.
Дик резко затормозил у метро, которое мы проезжали. Визг шин заглушил меня. От столько стремительного торможения я впечаталась в панель.