Наследник (СИ)

— Но ведь специализированные войска эффективнее? — изобразил удивление Олег.
— Не всегда, — вздохнул Анатолий. — Вспомни, например, Средневековье. Универсальные воины-рыцари и специализированные арбалетчики. На кого бы ты поставил?
— Так…, -задумался Олег. — Кажется я понял, в чем дело. Например, при столкновении на равнине арбалетчиков разобьют не напрягаясь. А вот при осаде замка…
— Вот именно, все зависит от обстоятельств. А вообще, мон шер[3], давайте я вас к нашему оперу отведу и вы с ним другу другу на мозги капайте. Андэстэд?
— Понял, не дурак, — засмеялся Олег. — Слушай, а кинематограф сегодня будет? Пойдем?
Васильев посмотрел на часы.
— Ну, если наш Старый Ворчун не поднимет нас по тревоге, можно и сходить. Осталось полтора часа до сеанса. Тем более, что сегодня, как я узнавал, новую фильму привезли.
— И какую же? — заинтересовался Олег.
— «О бедном гусаре замолвите слово». Комедийная…
— Что-то новое, надо обязательно посмотреть, — удивился Олег. Обычно местный военный клуб не баловал народ новинками, привозя и показывая уже ставшие популярными картины. А тут вдруг такая неожиданность. Если же добавить название и жанр, то пойти на киносеанс Олегу хотелось все больше и больше. Он недавно приехал в отдаленный гарнизон, но уже через пару недель начал лучше понимать, почему военные так стремятся в отпуске уехать куда-нибудь поближе к цивилизации. Даже в училище и то была возможность походить по городу. А в отдаленном гарнизоне, тем более в неспокойной местности это уже почти недоступная роскошь. Все же когда изо дня в день в вокруг мелькают одни и те же лица. А все новые развлечения заключаются в чтении, прослушивании радио и походам на привозимые изредка, как, например, сегодня новинки кинематографа… устаешь чисто морально…
— Ну, в кино, так в кино, — согласился Анатолий.
Тихий океан. Десятая оперативная эскадра ТОФ[4]. Май 1963 г.
Чуден Тихий океан в хорошую погоду. Раскинувшись на многие мили вокруг, он неторопливо гнал волны куда-то вдаль, словно стараясь убежать от идущих крейсерским ходом кораблей. Походный порядок мирного времени десятой оперативной эскадры включал несколько колонн кораблей. В центре гигантским железным айсбергом резал волны авианосец «Император Петр Великий». Мателотом к нему шел линкор «Петропавловск». Несмотря на меньшие размеры, ощетинившийся стволами орудий линкор выглядел намного брутальнее и опаснее, чем больше напоминавший плывущую плоскую гору «Петр». Кроме этих двух кораблей в колоннах шли сопровождающие их тройка крейсеров и почти два десятка эсминцев и сторожевых кораблей. Постепенно колонны разворачивались в обычный для авианосной группы походно-боевой ордер, включающий две зоны охранения — дальнюю и ближнюю. Линкор оттянулся вправо и лег на параллельный курс, как бы прикрывая авианосец от далекого уже материка и в тоже время не перекрывая директрису взлета-посадки самолетов.
На командном пункте авианосца царила обычная деловая атмосфера. Вахтенный офицер расположился за своим пультом, изредка поглядывая за другими постами и несущими на них дежурство кондукторами и матросами. Все было спокойно, пока с одного из сторожевиков не пришла радиограмма об обнаружении шумов подводной лодки. Капитан-лейтенант Вернадский, действуя строго по наставлению, передал текст полученной радиограммы с вестовыми командиру и командующему эскадрой, одновременно передав руководителю полетов приказ на подъем противолодочных винтолетов. Ситуация, если смотреть субъективно, казалась вполне обычной, если бы не одно «но». В этом районе германские, английские и американские подлодки обычно не появлялись. К тому же немецкие и штатовские подводные лодки обычно подходили к эскадре не скрываясь, в надводном положении. От англичан же, по последним, доведенным перед самым выходом из Порт-Маклая, указаниям, можно было ожидать любых провокаций. Обнаружение лодки прямо по курсу эскадры косвенно подтверждало эти сведения. Поэтому Илья Владимирович приказал подготовить к вылету два противолодочных самолета «Лунь». Из восьми самолетов разведывательного варианта тяжелого штурмовика-бомбардировщика «Гриф» на борту авианосца имелось четыре разведывательно-дозорных и столько же патрульно-противолодочных. Вот два из четырех последних летные техники и начали готовить к вылету. Пока на самолетах проводили предполетную подготовку, буксировали к лифту и выводили на стартовую позицию, сторожевик и винтолеты гоняли лодку. Она увеличила скорость и маневрировала, пытаясь уйти от преследования. Лодка меняла глубину и даже выпустила пару акустических ловушек, одновременно резко разворачиваясь на прежний курс, ведущий вглубь ордера. Но винтолетчики цепко держали ее «ушами» своих сбрасываемых буев и держали связь со сторожевиком. Который, развив полную скорость, успевал оказаться на пути подлодки. Командир подводников, похоже, в конце концов понял, что прорыв не удается и решил не разряжать зря аккумуляторы. Подводная лодка отвернула на юг и демонстративно сбросила ход до малого. Со сторожевика, возвращающегося на свое место в строю, доложили об этом на авианосец. Но Вернадский приказал винтолетам продолжать наблюдение за лодкой. Так что пока в воздухе появились два «Луня», винтолеты типа «Морской Ворон» кружили над скрывающейся под водой добычей как черные вороны из песни.
 
Вернадский в это время, оценив обстановку, запросил у командира корабля разрешения на подъем в воздух двух патрульно-разведывательных «Луней». Оснащенные вместо вооружения мощными радиобнаружителями[5] и дополнительными баками в бомбоотсеке, эти самолеты могли часами кружить над морем, засекая надводные и воздушные цели. Илья великолепно помнил, что английские подводные лодки всегда действуют совместно с надводными силами. Это русские и германцы с их опытом действий в Великую войну, в Азиатском и Тихоокеанском конфликтах намечали для подводных сил самостоятельные задачи. Англичане же продолжали считать, что подлодки полезны только как вспомогательные силы при эскадрах и в противолодочной обороне. Вполне логично было предполагать, что где-то неподалеку крутятся английские или австралийские, что, в общем-то, практически ничем не отличается, корабли. И скорее всего — такая же авианосная ударная группа, как их семнадцатая опэск[6].
Как оказалось, командир корабля, капитан первого ранга Скопин, подумал также и даже несколько расширил предложение вахтенного офицера. Приказав поднять на палубу, кроме двух «Зорких луней» еще и два звена «Кречетов. И первыми приказал выпустить в воздух именно истребители, а уже потом самолеты ДРОН.
Наблюдая за привычной суетой на палубе, Илья вдруг вспомнил вчерашний спор с нынешним руководителем полетов, лейтенантом Андреем Северцевым. Андрей доказывал, что появление и становление авианосцев, как одной из главных ударных сил флотов абсолютно случайно.
— Если бы не стремление Британии к реваншу и не ситуация в Индии, авианосцы вообще могли не появиться. Сам посуди, кому они были бы нужны, если дальние и высотные дирижабли вполне справлялись? Именно потому, что у англичан не хватало денег на дирижабли, заставило их искать более дешевые средства воздушной борьбы. Ими же могли быть только самолеты, причем использование самолетов одновременно решало и задачу борьбы с дирижаблями. Но дальность… Этот недостаток и заставил британцев искать обходные пути. Гидросамолеты и гидроматки оказались сложнее в эксплуатации. Авиаматка же решала эти задачи быстрее и проще, хотя не всегда дешевле. Но прошу заметить, что до Тихоокеанского конфликта они считались вспомогательными силами флота. Прикрытие от ударов вражеского воздушного флота, разведка… Максимум — предварительные удары по основным силам неприятеля для ослабления их перед артиллерийским боем, — кипятился, доказывая свою точку зрения Андрей. — И только вынужденный «удар Лютьенса», закончившийся архиудачной «атакой Удета», чисто случайно, на грани невероятного везения, показал, что могут авианосцы на самом деле. Если бы не потопление «Конго» и не повреждение «Мэриленда», заставившие американцев и японцев отказаться от преследования флотилии Лютьенса… Его авиаматки и охраняющие их корабли были бы уничтожены в артиллерийском бою. А следовательно никаких ударных авианосцев сейчас бы не было…