Жека (СИ)

Славян закурил, и так же через очки посмотрел на Жеку.
— Много, брат. Много денег. Это же считай что курорт. И охрана была бы из наших пацанов. Чё дальше?
— Он ни в какую! — продолжил Жека. — Это капитализма! Это нажива! Всё в том же духе. Такое место простаивает без дела! Его получишь — оно всю жизнь кормить будет.
— А по остаточной оно сколько бы стоило, если в аренду взять с правом выкупа?
— Да там гроши! — уверенно сказал Жека. — Главное — здание целое, отопление есть, но лыжи ломаные наполовину. Если бы я был комсоргом, за косарь отдал бы тебе эту базу.
— Если б ты был комсоргом? Тебя точно выбрали бы, если ваш кони бросит?
— Стопудово! Там этот комсомол нахрен никому не нужен! Всем домой лишь бы побыстрее свинтить!
— Значит, получается, комсорг ваш лишний стал?
— Получается, лишний, — пожал плечами Жека. — Не мы, так другие его завалят. Подкатят раз, два, и шлёпнут. Просто никто из ушлых ещё не прочухали про эту базу. Там в основном лыжная физра проводилась, ну и до кучи кто знающие ходили, за копейки лыжи брали в прокат.
— Ясно. Денег много на ремонт базы надо?
— Там... — замялся Жека. — Там ремонта особого пока не надо, для того, что есть сейчас. Что надо — именно сейчас, это лыжи купить с ботинками разных размеров, и хоть какую-то закусочную открыть. Даже помещение есть. Купить печку, холодильник, пусть старые и по объявлениям. Нанять кого-нибудь, чтоб пирожки хоть пекли, или беляши. Чай разливать, газ-воду, чтоб людям перекусить что-то было. Рекламку дать в газету и в телевидение. Уже сейчас деньги пойдут хоть какие-то. А пока можно деньги припасать на большое строительство. Или стройматериалы хотя бы.
— Но деньги-то у нас есть! — возразил Славян. — И в банке, и под половицей. Всё вместе... Тысяч 20 наберётся.
— Двадцать хватит на ремонт! Тем более сейчас, зимой, делать ничего всё равно не будешь.
— Это всё круто выглядит, — медленно сказал Славян. — Но ты же помнишь, что Сахар сказал? Мутить только на его территории. Там чья поляна?
— Да хрен знает чья. Это вроде как за городом уже. Кто там у этих деревенских авторитет?
— Ладно. С этим потом разберёмся... Надо сначала с комсоргом вопрос утрясти.
— Надо, — согласно кивнул головой Жека. — И лучше чем сегодня времени не найти.
— Я понял, — в свою очередь согласился Славян. — Он же будет там, на дискотеке? По любому будет?
— Да. Но там дел много на сегодня. Сначала выманить его на улицу, чтоб он вышел. С чёрного входа, который на аллейку выходит. Там мочкануть. Типа залётные хулиганы в драке зарезали комсорга. Вот типа, к чему приводит отсутствие охраны на мероприятии. Потом все дискотеки только под охраной. Нашей охраной.
— А ты силён братан! — восхитился Славян. — Звоню Митяю и Кроту?
— Звони. А теперь слушай, братан. Действовать будем строго по часам. Иначе никак. Время сверим? На моих четыре часа.
— На моих тоже, — Славян посмотрел на свою «Монтану».
— Он сказал приехать к 6 вечера, шмонать пацанов. В 7 начинается дискотека. Ровно в 8 часов я сделаю так, чтоб он вышел к чёрному выходу из лабораторий, где грохнули Фотича. Помнишь, я тебе говорил? Да. Вот. Он будет закрыт, но я его заранее открою. В том крыле свет будет выключен. Туда будут ходить студаки и студачки. Бухануть, пососаться, потрахаться... Неважно. Я скажу комсоргу, что там у чёрного входа комсомольцы трахают его тёлку, тоже комсомолку.
— Он купится? — пожал плечами Славян. — Это же лажа даже для меня. Я б сроду не пошёл, а сначала в мусарню позвонил бы.
— Он пойдёт! — уверил Жека. — Он идейный. Это раз. И он извращенец, и захочет без мусоров посмотреть, что там. Это два. И он же меня возьмёт с собой. Это три. Три причины, брат, что он побежит вприпрыжку туда!
— Чё дальше?
— Вы с Митяем в 8-15 подходите к входу в общагу. Там наверняка будет стоять толпа пацанов и тёлок. Курить, просто тереть. Наезжайте на парочку, а потом, как те позовут на подмогу, просто сматывайтесь куда хотите. Ваше дело, чтоб немного шухер был. Чтоб на хулиганов всё спихнуть. Мусора копать будут, кто комсорга убил, подумают, что он кого-то из хулиганов пускать не хотел, и те его мочканули. Но мне надо, чтоб вы именно 8-15 подошли, чтоб тело до драки не нашли. Если найдут — без драки на хулиганов уже трудно будет столкнуть.
 
— Всё ясно, — пожал плечами Славян. — 8-15 подойти и начистить хлебало кому-то из ваших.
— Меня не ждите потом — доберусь как-нибудь. Сразу разъезжайтесь, — предупредил Жека.
Ещё немного посидели, потом Жека в половине шестого пошёл в технарь. Но перед этим в подвале взял короткий кавказский нож в кожаных ножнах, который забрали у охранников Тимура этой весной. Жека решил чтоб мусора пошли по этому следу. Нож засунул в правый кроссовок. Попрыгал — нормально. Пошёл ловить тачанку к остановке.
Приехал в технарь уже стемнелось. Никого ещё не было. Свет ни в одной рекреации не горел. Вход в актовый зал похоже сделали лишь со стороны общежития. Жека кстати, так и предполагал. У входа, под бетонной плитой козырька, стоял комсорг Владимир Степанович и несколько парней. Раздавался разговор на повышенных тонах. Комсорг не хотел пускать парней в здание.
— Вы комсомольцы? Нет? Что тогда притащились так рано? Вход в семь часов!
— А чё за привилегии такие у комсомольцев? — дерзко спросил здоровенный парень из параллельной группы. — Вам всё можно, да?
— Да, — кивнул головой комсорг. — Это первичная ячейка ВЛКСМ техникума организовала праздник. И я имею полное право не пускать вас. Чё вам там делать?
— Мы в общаге живём здесь! — сипло сказал Вован, чувак со второго курса. — Нам чё, ночевать тут теперь?
— Сейчас я спрошу у коменданта, живёте вы или нет! — беспрекословно сказал Владимир Станиславич, и увидев Жеку, обронил. — А вот и Соловьёв! А ну-ка, не пускай пока вот этих товарищей никуда! Сейчас я с Михалной приду.
Когда комсорг ушёл, пацаны угрюмо посмотрели на Жеку, но тот лишь развёл руками.
— Бухло притарили что ли? — спросил Жека.
— Ну. Хотели затарить сразу, а этот чёрт не пускает.
— Если водяра, суньте в снег где-нибудь за углом, да и всё, — посоветовал Жека. — Потом выйдете типа покурить, и притараните. Ща шмон будет капитальный.
Пацаны рассудили, что так будет получше, и отошли. Почти в это же время подгрёб Лёха.
— О. Уже подваливают. Привет, — за руку поздоровался он. — Бухло пошли тарить?
— А ты откуда знаешь? — рассмеялся Жека.
— Поживёшь в общаге, уже всё будешь знать. — заверил Лёха. — Чё там Станиславич ?
— Сказал стоять и пока не пускать никого. Пошёл за комендой в общагу.
А запускать внутрь начали только полседьмого. Но особого шмона не было — не будешь же каждого осматривать на морозе. Владимир Станиславич стоял, и только зорко смотрел на каждого, чтоб не было заранее пьяных. И девушек. Воронкова, которую он втихаря клеил и доклеил, навряд ли бы пришла на подобное мероприятие, поэтому мог поглазеть на других юных красавиц. Пришла и Марина. Лукаво улыбнулась Жеке и помахала варежкой.
В семь часов собрались все, кто хотел. Наверное, Владимир Станиславич сказал какую-то речь, но Жека этого не слышал, потому что он с Лёхой наблюдал за входом. Пока никого левого не было, заходили вроде все свои. Потом подошли пара левых оборванцев, стрёмно одетых, хотели пройти, но Жека перегородил им дорогу.
— Куда идёшь? — нагло спросил он. — Сюда нельзя.
— Да мы это, братан... Учимся тут! — не нашёл ничего лучшего один из подошедших, мужик неопределённого возраста в цигейковой шапке и старой замызганной шубе. Его друган, в фуфайке и облезлой кроличьей шапке, согласно закивал головой, вытирая сопли кулаком с наколкой солнца на кисти.
— Валите нахер отсюда! — заявил Лёха, потирая кулаки. — Тебе чё, ещё повторить?
— И чё ты мне сделаешь? — быканул первый и достал кухонный нож. — Я щас всю братвы сюда позову. Нас тут все знают. Мы тут...
Жека не дав договорить, заехал ему в челюху, отчего мужика подкосило. Он закатил глаза и упал на колени. Но сознание не потерял.