Истина звезд
Эвер игралась с кулоном на шее Сэтила и, пальцами лаская шею олхи, смотрела прямо ему в глаза. По коже Сэтила бежали мурашки, а все его мысли занимало гибкое тело, которое он хотел раздеть прямо на этом столе.
– Но если тьма тебе неподвластна, так отдай свой дар мне. Отдай свой камень мне, – голос Эвер, нежный и тягучий, словно мед, вливался в уши. – Стань смертным в постели святой. Даруй мне свою свободу.
Она очертила его скулы и, спрыгнув со стола, наклонилась к его губам.
– Тьма опасна, и только ты за нее в ответе, – почти целуя его, шептала Эвер.
– Кхм-кхм, – отвлек их Ар. – Я не готов наблюдать за вашими мерзкими лобызаниями в священном месте.
Эвер отошла от Сэтила, и воздуха в комнате будто стало больше. Похоть, ерзающая за столом, недовольно шепнула, что он не должен идти у Эвер на поводу, и Тщеславие, возникшее рядом, гордо подтвердило это.
– Я даю тебе время до месяца Аметиста, Сэтил, – заговорил Рэй, и сэтхи содрогнулись, боясь услышать его вердикт. – Если ты не приручишь свою тьму и если погибнет еще хоть один человек, я свергну тебя и сэтхов. Ты понял меня?
– Рэй! Ты знаешь правду! – крик Сэтила смешался с хихиканьем Эвер. – Ты знаешь, что я не виноват!
– Три голоса против одного, – ехидно произнес Ар. – Трое святых против тьмы.
Олхи покинули круглую комнату, оставив в ней лишь одного святого с тенями, которые, кажется, уже знали, чем все закончится. Как и Сэтил.
Сэтил никогда не был в Арасе. Страна с влажным воздухом, поющим бамбуком и длинными горными реками сильно отличалась от привычной Сэтилу пустыни. Ар жил в роскошном дворце с сотнями комнат и длинными коридорами, в которых днем и ночью мельтешили слуги. В залах пахло благовониями и цветами магнолии, растущими на заднем дворе. Там, в одной из беседок посреди озера, сидел Ар, и съёни [8] подносили ему сладости, наливали чай и покорно ждали новых указаний. Тогда Сэтил впервые увидел лебедей. Они, сложив длинные шеи, спали у камышей рядом с берегом. Лебеди не испугались гостя, который с интересом рассматривал сад и высокие резные крыши беседок. Сэтил крутил головой и удивлялся красоте этого места. Аккуратной и белоснежной одежде слуг, острым катанам стражников и выбору еды, разложенной на круглом столе. Всё это было чуждо Сэтилу, живущему в жаркой пустыне, где каждый ломтик финика и высушенного мяса был на счету. Где солнце лучами пронизывало глиняные дома и полуразрушенный из-за бурь и смерчей замок. Но сейчас эти различия заботили Сэтила в последнюю очередь. Он пришел за помощью. Пришел унижаться перед самым умным и надменным богом. Перед Аром, который с детства любил наблюдать за провалами Сэтила. И даже сейчас, сидя в беседке у своего большого дворца, Ар смотрел на Сэтила сверху вниз, напыщенно попивая чай, который даже не удосужился предложить своему гостю.
– Так ты поможешь мне, Ар? – Сэтил стоял и смотрел, как тот, не торопясь, делает глоток за глотком.
– Ты хочешь, чтобы я пустил реки по твоей стране? Чтобы дал потоки прохладного ветра и помог спастись от солнца?
– Да, – не кривя душой, сказал Сэтил.
– Но все мои реки высушит Эвер. И ветер станет обжигать еще сильнее. Зачем мне зря напрягаться?
– Поговори с Эвер, убеди ее помочь мне.
– Ты сам хорошо справляешься с уговорами. – Ар отхлебнул чая и посмотрел на пруд. – Прыгни к ней в постель, как делаешь это обычно.
– Все серьезно, Ар! На кону жизни людей. – Сэтил остановился, решая, стоит ли продолжать, и все же добавил: – И моя жизнь тоже.
– Меня не волнует твоя жизнь. Ты сам отрекся от нашей дружбы и нарушил обещание, которое мы дали друг другу.
– Мы были детьми!
Слуги, услышав крик, положили руки на катаны, но Ар остановил их. Он встал, подошел к Сэтилу и сказал так тихо, чтобы слышал только он:
– Ты знал, что я любил Эвер.
– Но она сама выбрала меня, – Сэтил тоже говорил тихо. – Сердцу не прикажешь.
– Поэтому не приказывай и моему. Я не хочу тебе помогать. И Эвер просить не буду тем более. Справляйся сам со своим мором. И помни, что я очень злопамятный.
Ар отстранился и поправил драконьи рога на голове. Он редко носил корону, но сегодня надел ее для встречи с бывшим другом, чтобы не упустить возможность лишний раз показать свое величие.
– А теперь проваливай и больше никогда не приходи ко мне. Иначе я убью тебя раньше, чем тьма иссушит твое тело.
Ар поднял руку – и ветер, закружив вокруг беседки, сильным потоком вытолкнул из нее Сэтила.
Сэтхи, скользя по земле, еле поспевали за своим хозяином. Сливаясь с тенями прохожих, обгоняли друг друга и торопились вернуться в пустыню. Сэтил, раздраженный и гневный, расталкивал людей на своем пути. Он куда-то бежал, но куда, не знал даже сам. Тут из-за поворота выехала тележка. Пожилой мужчина трясущимися от тяжести руками катил ее перед собой. Сэтил не успел отскочить в сторону и столкнулся с ним. Старик же потерял равновесие и выпустил тележку из рук. Она с грохотом повалилась на землю, и камни, лежавшие в ней, рассыпались по улице.
– Куда летишь? – запричитал старик. – Вот носятся как оголтелые! Проходу не дают.
– Прошу прощения. – Сэтил помог ему поднять все, что успело высыпаться, постепенно приходя в себя.
Обычный известняк и обточенные водой разноцветные камни перемешались между собой. Среди них были и необработанные, и уже готовые к продаже драгоценности. Сэтил поднял тележку и, собрав все обратно в мешки, еще раз извинился перед стариком.
– Я был неосторожен, простите, не хотел вам мешать.
– Хороший ты человек. – Старик сунул руку в один из мешков. – Не бросил меня, помог собрать.
– Да перестаньте…
– Вот, держи подарочек.
Старик протянул ему грязный камень синего цвета. Он был пыльным, шершавым и необтесанным, но Сэтил узнал его, и ярость накатила новой волной.
– Сапфир, – сквозь сжатые зубы сказал он.
– Знаю, что купить его можно в Арасе на каждом шагу, но большего тебе дать не могу.
Старик поклонился и, перехватив телегу поудобнее, покатил ее дальше. А Сэтил так и остался посреди улицы с камнем, который уже видел в кольце Эвер. С камнем, который спасет ее душу. Или погубит…
Глава 19. Соно
Из храма Дракона Соно и Шисуно шли в сопровождении трех хомто, которые всё никак не отставали – приглядывали. Но Соно был готов простить им это хотя бы за то, что они до сих пор так и не нарушили три правила.
– Спасибо за столь чудесную прогулку по вечернему Ньюри. Столица может спать спокойно, пока ее охраняют такие хомто, как вы. – Шисуно поклонился стражникам и направился к дому.
Хомто все еще молчали и, испугавшись, что Шисуно неправильно истолкует их молчание и затаит обиду, умоляюще посмотрели на Соно. Тот кивнул.
– Спасибо, что доверили нам вашу безопасность, господин главный священник, – отчеканили они.
Шисуно оглянулся и пустил смешок, махнув им рукой.
– Завтра чтобы вас здесь не было. И следите за языком. Никто не должен знать обо мне и о том, где я был. – Соно отблагодарил их поклоном.
– Но, господин…
Соно зашел во двор и закрыл перед ними калитку.
– Спасибо за вашу работу.
Хомто радостно и неразборчиво что-то крикнули в ответ, но Соно уже не слушал. Он обошел баню, из которой до сих пор пахло маслами, и оказался на заднем дворе. На скамейке у плакучей ивы сидела Юри, а рядом с ней – сокол. Соно решил не тревожить птицу, поэтому облокотился на сливу.
– Привыкаешь к одиночеству?
– Общество сокола мне нравится куда больше, чем твое. Ну, знаешь, между нами нет недомолвок. Бину нечего скрывать.
– Бину?
– И повторять птицам по два раза не надо. Видишь, как много хорошего в том, что я привыкаю быть одна.
