Истина звезд

– Как вкусно! Святые! Как вкусно! – бормотал он.
В животе Юри заурчало, а рот заполнился слюной. Она не любила рыбу, но вид наслаждавшегося едой Эвона не мог не пробудить аппетит. Юри взяла вилку и наколола овощи. Еще с детства она привыкла нюхать пищу перед тем, как попробовать. Ждала, пока мачеха, отец и Юстин помолятся, и, уставившись в тарелку, мучилась от нетерпения, желая поскорее накинуться на рис и жареные куриные крылышки. Во время этой долгой и нудной семейной традиции ее спасал лишь аромат: вкусный, насыщенный – горчичного масла, и едкий, колющий нос – перетертого корня хрена.
Здесь же запах соленой подгоревшей рыбы перебивался ароматом овощного рагу. Юри закинула овощи в рот, надеясь, что ужин будет таким же вкусным, как и завтрак. Но кислый лук и горьковатый привкус подливы испортили аппетит. Она отодвинула тарелку, и Эвон тут же притянул блюдо к себе.
– Так где ты была? – Он вспомнил, что Юри так и не ответила на вопрос.
– У Куана. – Они наконец-то завели разговор о том, что она уже не могла держать в себе.
Эвон поперхнулся:
– Где? Кх… кхр… Одна? Кха…
Далия похлопала его по спине и протянула кружку с элем.
– Что ты там делала? – От кашля лицо Эвона раскраснелось. – Но перед тем как ты ответишь, знай: я очень зол. Ты не должна была туда ходить. И уж тем более одна.
Теперь он и правда казался злым: брови нахмурились, ноздри раздулись, а на щеках горел огонь.
– Я искала Атерная и пришла в темницу случайно. Там было пусто и… безопасно.
– В темницах нет заключенных? – удивилась Далия.
– Атер всех помиловал. Люди, сидевшие там, были неоправданно осуждены нашим отцом, поэтому новый король подарил им еще один шанс на жизнь. А тех, кто и правда заслуживал наказания, он сослал в горы на каменоломню и в леса – добывать древесину, – пояснил Эвон.
– Поэтому мне ничего не грозило. Зато теперь я знаю, что скрывал Куан.
Юри гордо вздернула подбородок, скрестив руки на груди, и вальяжно откинулась назад. Но, забыв, что в Аскаре нет стульев со спинками, а лишь скамейки, чуть не упала. Ее все еще потряхивало от увиденного, и она не понимала, чего сейчас хочет больше: плакать, смеяться или кричать.
– Как? – в голосе Далии слышались одновременно и удивление, и раздражение.
– Мне, – Юри наклонилась над столом и заговорила тише, – помог в этом Эвон.
– Я?
– Точнее, озеро и твои воспоминания. Я не понимала, как использовать мой новый дар. Не понимала, почему я касаюсь людей, но ничего не вижу.
– И? – Эвон уже разжевывал новый кусок и так заинтересованно слушал Юри, что даже не заметил, как рыбий глаз попал ему в рот.
– И я поняла, что все дело в чувствах. Точнее, не поняла, но предположила. – Юри глотнула эля. – Там, на озере, Эвон был напуган. Из-за страха мысли стали уязвимы, а тело ослабло. Ты потерял бдительность и поэтому неосознанно пустил меня в свои воспоминания.
– И?.. – Эвон до сих пор жевал черный склизкий глаз.
– И я решила, что, напугав Куана, смогу прочитать его воспоминания.
Далия с Эвоном замолчали, и последний, наконец распознав глаз на вкус, выплюнул его в тарелку с таким видом, будто его сейчас стошнит.
– Кажется, я не хочу знать подробности. – Далия еще раз осмотрела сажу на щеках Юри и отодвинула от себя тарелку с нетронутым рагу.
– А мне вот очень интересно! Рассказывай всё! Что ты сделала с этим ублюдком?
Но договорить Юри не успела: высокие тяжелые двери распахнулись, огонь в жаровнях заплясал от порыва аскарского ветра. В зал влетели два сокола и уселись на балку под крышей.
– Наемник мертв, – разнесся по залу голос, напоминающий скрежет ножа по стеклу. – Теперь у вас одной проблемой меньше.
Аха закрыли двери, и взору гостей предстала сгорбленная старуха, закутанная в меха. Она стряхнула с плеч снег и, опираясь на покрытую инеем палку, двинулась к столу.
– Что ты сказала, Варга? – Атер вышел из Мысленного зала, но смотрел он не на провидицу, а на Юри.
Жаровни разгорелись сильнее, и дрова, тлеющие среди углей, отдались в объятия полыхающему огню.
   
Глава 6. Соно
 
Все эти дни Соно мучили беспокойные сны. Тревожность сжимала сердце в тиски, и оно, готовое в любую минуту остановиться, начинало биться быстрее. Ему снилась комната Юри и пол, залитый кровью, запах которой он ощущал даже во сне. В какой-то момент комнату освещала яркая вспышка – тогда Соно открывал глаза и видел размытые силуэты незнакомых людей. Он пытался подняться, уйти, спастись. Но от жгучей боли в животе снова терял сознание.
Соно было страшно. Он, в первый раз за долгое время, не мог защититься от людей, которые, кажется, причиняли ему боль. Вливали кислую воду в рот, заставляя выпивать все до дна, резали ему руки и вставляли туда странные кости. Каждое их прикосновение было невыносимой пыткой. Соно думал, что медленно умирает. Голову обдавало то диким огнем, то холодным терзающим ветром, и каждый раз он надеялся, что это дыхание святых, которые наконец пришли забрать его с собой. Мысли смешивались, разум туманился от запахов, что витали в комнате; и звуки, до безумия громкие звуки, медленно сводили его с ума. Соно не мог придумать план. Не мог позвать на помощь. А незнакомый доселе страх холодным дыханием шептал на ухо, что скоро смерть заберет его.
– Иди в мои объятия, Соно… – с ним будто говорила сама тьма. – Я приму тебя. Забудь о Юриэль и иди ко мне. Забудь… Ко мне… – вторило эхо. – Юри не спастись… Тебе не спастись… Сдайся же сейчас… сейчас…
Но этот шепот смерти перебивал крик. Крик напуганной, зовущей на помощь девочки. Девочки, которую он обещал защищать.
– Юри!
Соно так громко выкрикивал имя, пытаясь найти Юри в тишине и темноте, которые обездвижили его, что слова рвали горло. До слез, до хрипа он звал ее и плакал от безнадежности.
– Юри! – не сдавался Соно.
От ее мольбы о помощи становилось все тревожнее. Она рыдала и просила поторопиться. Ей было страшно. Она боялась умереть.
– Юри! – Соно пытался вырваться, и невидимые силки, опутавшие его тело, медленно поддавались.
– Я буду нежен, маленький сиаф. Не бойся. Ты не одна, – вдруг раздался в темноте голос Куана. – Я рядом, Юриэль.
– Нет! Юри! Нет!!!
Соно торопился, но тьма не пускала его, причиняла боль. Сдавливала живот и опутывала голову своими черными щупальцами, пытаясь закрыть ему рот. Но Соно продолжал вырываться и звать Юри.
– Сдайся сейчас… сдайся… – шептала ему тьма.
Щупальцы стянули с него хаори отца, впились в длинные растрепавшиеся волосы и вспороли кожу, из которой Соно выпрыгнул, будто из накидки. Вокруг текла кровь – рана на животе разошлась и закровоточила, – но Соно продолжал идти вперед.
– Юри, я рядом, – наконец он смог сказать что-то, помимо ее имени, и тогда в темноте вспыхнул ослепляющий свет.
А в нем – ее силуэт. Хрупкий, дрожащий, словно цветок сливы на ветру. Юри медленно ползла по полу, теряя силы с каждой секундой и начиная сдаваться. И когда ее голова упала, а плечи поникли, рядом появился Куан.
– Юри! – в последний раз выкрикнул Соно. Он сделал еще один рывок вперед – и высвободился из хватки тьмы.
Но свет погас, а плач Юри постепенно утих.
– Вот мы и встретились, ниджай, – услышал голос Куана Соно, перед тем как в его сердце вонзили нож.
– Мне нужно к Юри… – Кровь хлынула изо рта, и Соно упал, потеряв сознание.
Он распахнул глаза и вскочил с кровати, его обступили старики. Держа Соно за руки и ноги, они открыли ему рот, а после влили туда кислую воду и уложили ниджая обратно на кровать. Лишь одна фраза спасла тогда Соно от безумия. Лишь один голос подарил спокойствие.
– С Юри все хорошо, я приглядываю за ней, – сказал Эвон.
И Соно, расслабившись, вновь уснул.
Все эти дни во снах он видел Юри и Куана. Все эти дни мечтал убить наемника и ждал, когда силы вернутся в его раненое тело.