Машина мышления. Заставь себя думать

• одни — чувствительные — воспринимают информацию (химическую, визуальную, тактильную),
• другие, промежуточные, как-то анализируют сигнал,
• а третьи — моторные — дают команду к сокращению тела.
Второе направление — это агрегация нервных клеток. В результате чего спустя ещё миллионы лет возникает первая центральная нервная система.
Звучит гордо, но у какого-нибудь ланцетника это пока просто нервная трубка с головным, как говорят, концом. Впрочем, лиха беда начало… Головному концу предстоит сильно разрастись.
Но самое, на мой взгляд, потрясающее — что уже на этой фазе эволюции, больше сотни миллионов лет назад, начнётся постепенное разделение мозга на те самые «зеркала», о которых нам предстоит вести речь дальше.
Сами живые существа будут билатерализироваться:
• у их тел появляются правая и левая стороны, которые являются зеркальным отражением друг друга,
• выделяется передняя сторона тела и задняя — голова и хвост,
• а также определяется, как её называют, вентрально-дорзальная ось — то есть живот и спина.
Нечто подобное происходит параллельно и на уровне мозга:
• начинается так называемая латерализация функций мозга, когда какие-то из них отходят к правому, а какие-то — к левому полушарию,
• благодаря переднезаднему разделению в мозге возникают фронтальные и затылочные отделы, где задние отвечают за реконструкцию реальности, а передние — за ориентацию в ней,
• наконец, в мозге появляется что-то вроде брюшка, так сказать, в котором прячутся наши желания, а спинка, которая пытается их модерировать, ложится поверх брюшка подобно тяжёлой, с глубокими складками мантии.
С этого — верхне-нижнего, или дорзальновентрального — распределения функционала мозга мы и начнём разглядывать его «зеркала».
 Триединый мозг 
Гигантская сложность мозга позволяет понять один простой факт: наша жизнь управляется силами, которые мы не в состоянии осознать и которыми мы не можем управлять. Дэвид Иглмен 
Когда описывают структуру мозга, часто прибегают к метафоре этажей.
И в самом деле, наш мозг, будучи изобретением эволюции, не создавался в одночасье и по изначальному плану. Так что в нас в некотором смысле есть мозги всех наших далёких эволюционных предков.
Автором теории о «триедином мозге» был выдающийся американский психиатр и нейробиолог Пол Дональд Маклин. Его теория, заслуженно критикуемая, впрочем, современными эволюционными биологами, благодаря своей простоте и интуитивной понятности приобрела всеобщую известность36.
Для начала давайте посмотрим, как эта «этажная конструкция» выглядит на картинке-схеме — рис. 34.
 Первый этаж: «рептильный мозг», который в России привыкли называть «древним мозгом».
Тут нетрудно догадаться, от кого он нам достался — даром, что ли, «рептильный». И функционал у него, прямо скажем, соответствующий:
• регуляция основных физиологических функций (дыхание, глотание и т. д.),
• сбор и обработка сенсорных сигналов (обоняние, осязание, вкус и т. д.),
 Рис. 34.  Схематичное разделение мозга на три этажа в соответствии с эволюционным происхождением.
• плюс тут же находится включатель⁄выключатель сознания.
Задача этого отдела предельно проста — обеспечивать организму возможность выжить:
• с одной стороны, скажем так, физиологически — поэтому здесь сконцентрированы органы управления главными физиологическими функциями,
• с другой стороны, физически в естественной среде — поэтому сюда приходят сенсорные сигналы, позволяющие особи определить то, что можно съесть, и ту угрозу, которая может съесть её.
 Второй этаж: лимбический мозг, которым могут похвастаться все позвоночные.
 
Благодаря лимбическому мозгу мы испытываем биологические потребности и эмоции, у нас формируется память и происходит сложная регуляция функции внутренних органов.
Все наши страсти и страхи, удовольствия и отвращение, желание доминирования и сексуальное возбуждение, чувство боли и поисковый интерес укоренены здесь.
Впрочем, наши «чувства» здесь настолько примитивны, что их даже и чувствами-то сложно назвать — это так, палитра реакций.
Но реакции эти — основа нашего поведения, поэтому лимбический мозг включает в себя множество образований.
В их числе миндалевидное тело, гипоталамус, гиппокамп, поясная извилина, парагиппокампальная извилина, зубчатая извилина, центры регуляции частоты сердечных сокращений и кровяного давления.
Для простоты повествования, чтобы не путаться и в без того путаных классификациях, мы отнесём к лимбическому мозгу ещё и таламус, который со своими 120 ядрами является своеобразным оркестратором корково-подкорковых отношений.
Впрочем, как раз об этом мы сейчас и поговорим.
 Поэтому, наконец, третий этаж: «неокортекс», или, по-нашему, «новый мозг».
Речь идёт о хорошо известной нам коре головного мозга, площадь которой составляет порядка 2200 см2.
Кора уложена в пространстве черепа как смятая салфетка, что позволяет нам за счёт образовавшихся извилин иметь такой относительно большой кортикальный слой.
Впрочем, представления о коре головного мозга человека слишком идеализированы.
Несмотря на то что вся она достаточно сложно организована, не следует думать, что все «серые клеточки», расположенные здесь, отвечают за интеллект в том смысле, в каком мы обычно о нём думаем.
В коре мозга человека лишь отдельные области задействованы непосредственно в мышлении:
• это, прежде всего, ассоциативные зоны теменной области,
• специальные нервные центры (типа речевых, например)
• и большая часть префронтальной коры, являющаяся, по существу, тоже ассоциативной областью.
 В остальном же кора нашего мозга — это кора мозга обычного примата.
Значительная её часть решает вовсе не те вопросы, которые мы считаем интеллектуальными, а вполне утилитарные, функциональные задачи.
Например, значительная часть коры головного мозга зарезервирована эволюцией под так называемые первичные и вторичные сенсорные зоны, которые занимаются тем, что создают образы реальности — здесь мир, в котором мы живём, обретает цвет, форму, звук, объём и т. д.
Весьма существенная часть коры головного мозга отвечает за двигательную функцию (сюда же, разумеется, следует приплюсовать и мозжечок). Наконец, часть коры анализирует информацию, поступающую от интерорецепторов, обеспечивает ориентацию в пространстве и прочее, прочее.
Вот и вся наша с вами прекрасная мозго-этажерка.
Надо сказать, что каждый из её этажей вполне может претендовать на роль зеркала, глядящегося в соседние зеркала.
Однако мы упростим себе задачу и по вентро-дорзальной оси разделим мозг лишь на два зеркала — верхнее и нижнее.
«Верхнее» зеркало — это, будем считать, все наши корковые структуры, за исключением лимбической коры.
«Нижнее» зеркало — все ядерные образования головного мозга, укрытые лимбической корой.
То есть в нашей схеме кортикальные колонки будут глядеться в ядра, а те — в них. Попробуем понять, к чему эти «гляделки» приводят.
Сразу должен предупредить, что этот процесс невероятно сложен, запутан, а отчасти и вовсе ещё не прояснён должным образом даже невероятной мощью современной науки. Поэтому я опущу множество деталей, подробностей и нюансов, чтобы сосредоточиться исключительно на сути.
 ЧТО ТАКОЕ НАШИ ЭМОЦИИ?
У лимбической системы долгая история… В настоящий момент принято считать её кузницей наших эмоций, но это не всегда было так (впрочем, и сейчас я, например, не вполне с этим согласен, но об этом чуть позже).
Как не без иронии отмечает Роберт Сапольски, поскольку главными подопытными у нейрофизиологов на заре становления этой науки были крысы, эмоциональная система нашего мозга сначала получила название «обонятельный мозг», или rhinencephalon.