Солдаты Третьей мировой
Наверное, именно поэтому он чувствовал некое злорадное удовлетворение, когда его танк рывком выполз на это шикарное полотно, стальными траками гусениц превращая отличный асфальт в искореженную щебенку. Возмущенно засигналил, тормозя, какой-то лимузин, длинный и скучный, как жизнь местного обывателя. Надо же, у них вовсю идет война, страна терпит поражение, в городах света нет, но кто-то может себе позволить рассекать на крутой тачке, подумал Сергей, вкатывая аккурат в лобовое стекло машины очередь из пулемета. Автомобиль, разом получив полсотни пуль калибром семь шестьдесят два, аж осел и начал медленно разгораться. Наружу, что характерно, никто не полез. Отчаянно заскрипел, тормозя, похожий на обожравшуюся гусеницу бензовоз, и Леночка всадила в него фугасный снаряд, превратив машину в огненный шар…
В общем, не прошло и трех минут, а дорога уже напоминала свалку металлолома, а не проезжую часть. Торчали в разные стороны обломки железа, жарко горело разлившееся топливо, ядовито вонял раскаленный пластик. Сергей даже непроизвольно поморщился от запаха и лишь потом сообразил, что возник тот лишь в его воспаленном мозгу. До сидящих в удобном кондиционированном помещении операторов запах дотянуться не мог при всем желании.
– Вперед!
Мягко качнувшись на попавшей под гусеницы груде металла, танк легко выкатился на свободное от огня и дыма пространство, и Сергей лишь присвистнул. Ну, надо же! Дорога вблизи была забита брошенными машинами. Кто сумел развернуться, тот удирал сейчас прочь со всех лошадиных сил под капотом. Кто не успел – побросали запертые в стихийно образовавшейся пробке транспортные средства и улепетывали на своих двоих. Бардак получился жуткий.
Оно и неплохо, если подумать. Танк, взревев двигателем, пошел напролом, безжалостно плюща разноцветные коробки. Все, теперь главное – не останавливаться.
На дорогу выбрались морские пехотинцы, предусмотрительно соскочившие на землю перед началом погрома. Сергей едва не забыл про них… Впрочем, сейчас они будут лишними на этом празднике жизни. Не оборачиваясь, Поляков бросил:
– Товарищ генерал, свяжитесь с их командованием – пускай найдут среди этого металлолома что-нибудь получше и возвращаются к своим. Там, куда мы сейчас рванем, они только погибнут ни за грош.
Видимо, Кузнецов был с командованием на прямой связи, да и морпехи ее поддерживали непрерывно, поскольку пауза была меньше минуты. И вот уже мужики нашли какой-то фургон и начали вываливать груз. Правильный выбор, подумалось Сергею. Оседлают стальную коняшку – и живо допрыгают до места, благо по пути болот не наблюдается. А у танков сейчас будет задача куда интереснее.
Идея родилась спонтанно, но выглядела многообещающе. В самом деле, чем оседлывать дорогу, лучше учинить тарарам в ближайшем городе. Если японцы примут это за наступление, то им придется реагировать. Как – не суть важно. В любом случае, им в этот момент будет не до засевших на плацдарме людей. И, опять же, они потеряют драгоценное сейчас время. То, что надо, в общем.
Несколькими километрами восточнее / Игровая база. Полчаса спустя
– Твою ж мать!
Примерно это же сказали, причем хором, Кузнецов и Полтавец. Да и остальные операторы не остались в стороне, разве что говорили вразнобой и с небольшими вариациями. А что, воспитывались-то по-разному, культура чуть отличается… Но все это, если вдуматься, маловажные подробности. Эмоции у собравшихся были практически одинаковыми.
А причина эмоций – вот она, за ней далеко ходить не надо. Рулили танкисты по шоссе, рулили – да и въехали в городок, где смогли наблюдать просто шикарную картинку. Говорят, японцы зашоренные и неизобретательные? Плюньте в рожу тому, кто это сказал. Кое в чем очень даже изобретательные, и плоды их нездоровой смекалки можно было сейчас наблюдать, как говорится, во всем великолепии.
Дома, стоящие ровно в ряд, оказались сдвинутыми со своих мест. Причем не землетрясением и даже не бульдозером, просто бетонные плиты, на которых они стояли, приподнялись на вертикальных балках-опорах и развернулись, оказавшись смещены на несколько метров. Теперь они обнажили то, что скрывали под собой долгие годы, а может, и десятилетия. А главное, наглядно продемонстрировали, почему японцы руками и зубами вцепились в этот остров и почему здесь такое количество войск. Было тут от чего выругаться.
То, что японцы спрятали под фундаментами жилых домов (а город был вполне функциональным), русские и американцы маскировали на своих необъятных просторах. Что именно? Да ракетные шахты, что же еще. Зачем так скрывать ракеты? Ну, тут и гадать нечего, все дело в боеголовках. Баллистические ракеты с ядерными зарядами. И неважно, американские они или собственной, японской разработки. Главное, что стартовые позиции, да еще групповые, массово открывают для одной-единственной цели – отправить их содержимое в полет. Вопрос только, какие координаты заложены в мозги этих «гостинцев». Хотя, по чести говоря, и это сейчас маловажно.
Уроды они, если честно. Своих бы людей пожалели, что ли. Этим умникам стоило бы вспомнить, что вся их армия весит меньше одного залпа атомной субмарины. И что, если они не включат мозги и заднюю передачу, им это с удовольствием объяснят наглядно. Вот только наступит это потом. А до тех пор они вполне могут поколотить изрядно чужой посуды.
Сергей почти мгновенно, благо опыт имелся, оценил расклады. Шахт видно всего-то восемь штук. Может, есть и еще, но вряд ли их много. В принципе, сейчас один хороший удар решил бы вопрос с этим японским вундерваффе [11] раз и навсегда. Один хороший воздушный или ракетный удар. Вот только бомбардировщикам и ракетам надо еще долететь. А до этого согласовать сам удар. Вон, Кузнецов уже звонит, кому-то что-то докладывает… Абсолютно бесперспективное занятие, если честно, ракеты уйдут раньше.
И кто ж их прикрывает? Ой-ёй, одних танков почти два десятка. Причем лучшее, что есть сейчас у Японии – «Тип 10». По виду судя, новенькие, только с завода. С ними-то игроки при запредельном везении, может, и справились бы, но тут еще до черта пехоты, зенитные ракетные комплексы, еще какая-то хрень… Память услужливо подсказала – «Тип 16», колесный истребитель танков, орудие сто пять миллиметров, такое же. как у них самих. И таких машинок не менее десятка. Что уж при себе у пехоты, вообще не поймешь. И все же, как ни крути. нельзя дать узкоглазым запустить эти ракеты. Нельзя!
Сергей усмехнулся, и в наступившей тишине этот, в общем-то, обыденный звук прозвучал на редкость зловеще:
– Приступим, господа-товарищи. Как говорила великая Зюзюка, все равно я испорчу им праздник!
– Дюдюка, – машинально поправил его кто-то.
– Да хоть Навуходоносор!
– Мы не справимся с охранением…
– Плевать на него. Атакуем, расстреливаем шахты с ракетами, на силы прикрытия внимания не обращаем. Даже если наши танки пожгут, дело будет сделано. Лично мы ничем не рискуем.
– Не сможем. Чисто физически.
Поляков на минуту задумался, пытаясь оценить ситуацию трезво, без эмоций. Что же, жена была права, накрыть шахты не получалось, а их самих уничтожат моментально. Все так, но в голове у него уже выкристаллизовывался новый план. Авантюрный, сложный – но реальный. Насколько вообще в таком бою может быть реальным хоть что-нибудь.
В двух словах он донес идею до остальных. Сурок пожал плечами:
– За неимением горничной попользуем дворника. Не получится – мы сделали, что смогли.
– Присоединяюсь, – кивнула Леночка.
– Значит, принято единогласно. Сурок, работаешь по ситуации. Лен, твоя задача, как только начнется заваруха, ловишь момент, чтобы притвориться мертвой. Все ясно?
– Ясно, – коротко ответил Сурок.
Леночка только кивнула. Хорошая жена – как ветеринар. Ни о чем не спрашивает, но все понимает. Вот и сейчас она без разжевывания поняла замысел Сергея. Поляков улыбнулся. В шлеме это было практически незаметно, однако удержаться не смог, и улыбка была совершенно искренней. Что-то начал говорить Кузнецов, но сейчас было уже не до высоких генеральских мыслей. Вздохнув, Сергей щелкнул пальцами, исключительно для самого себя, и махнул рукой: