Солдаты Третьей мировой
Вот так. Есть там русские, нет их – дело маловажное. В отличие от приказа выдвинуться и подавить сопротивление. Который – и в этом Танака не сомневался – будет выполнен. Как всегда. Быстро, аккуратно и без малейшего риска для операторов.
– Я готов пойти на головном танке…
Полковник и лейтенант так посмотрели на Иосиацу, что тот едва не подавился. Синхронно и одинаково жалеючи, как на несмышленое дите. И ведь понимают оба, что для него это – возможность спасти свою честь, но все равно…
– Капитан, вы останетесь при штабе. Возможно, нам потребуется ваша консультация.
Что же, настоящий офицер со старшим по званию не спорит – он выполняет приказы. Это лейтенант с его непонятным для Иосиацу статусом мог позволить себе нечто большее. Возможно, специфика здешнего элитного (что там в нем особенного, Иосиацу не знал и знать не хотел) подразделения, а может, и что-то еще. Тем не менее он ничего не сказал, лишь преувеличенно четко отдал честь, развернулся и зашагал прочь, к жалкой горстке своих людей, уцелевших после того боя.
Плевать, думал он, раскуривая трубку. Пускай что хотят, то и делают.
Его люди, похоже, сегодня придерживались того же мнения. Во всяком случае, знаменитой японской дисциплиной здесь и не пахло. Да и то сказать, устали они все страшно. Расстояния, ничтожные, когда впереди хорошая дорога, а под задницей машина, разом становились запредельными, стоило остаться без благ цивилизации. Вдобавок люди ныне куда изнеженней предков. В былые времена пехота сынов Аматерасу совершала марш-броски по джунглям, позволяющие заставать врасплох и громить формально куда более мощные армии европейцев. Ныне же… Печальное зрелище, честно говоря. И начинаешь понимать русских, которые любой ценой стараются удерживать общефизическую подготовку своих солдат на должном уровне, пусть и в ущерб многому другому. Можно биться о заклад, в ситуации вроде нынешней они бы выглядели куда менее изможденными.
Увы, долго сидеть и отдыхать ему не дали. Подошел молодой, несерьезного вида солдат с сообщением, что полковник Хайкоси ждет его в штабной машине. Солдаты же… Их разместят, накормят, а дальше решат, куда направить. И нельзя сказать, что Иосиацу был этому рад. Со своими людьми ему было бы куда спокойнее. Увы, приказ есть приказ, и, тяжело вздохнув, капитан вынужден был ему подчиниться.
Двенадцатью часами позже и шестью часовыми поясами восточнее
– Не реви.
– Я не реву…
– Вот я и говорю – не реви, – тоном Карлсона из старого мультфильма повторил Сурок и мысленно вздохнул. Как выяснилось, не так-то просто быть старшим. Особенно учитывая, что с возрастом как раз наоборот. Тем более когда у напарницы постоянный нервяк по мужу, а у тебя самого шалят гормоны. И мысли нехорошие. На тему «а вдруг девушка решит, что на хрен ей вечно отсутствующий игрок не нужен, да и пошлет его к черту».
Леночка все же справилась с собой, украдкой, так, чтоб Пашка ее не видел (три раза ха!), вытерла некстати выступившую слезинку и откинулась на спинку удобного офисного кресла. Всего несколько дней прошло, как уехал Сергей, а кажется, целая жизнь. Раньше она не замечала за собой подобного. Может, просто надоело быть сильной? Из задумчивости ее вывел голос Сурка:
– Может, поспишь?
– Не, не хочу. Сам ложись.
– Я сегодня успел выспаться, – Пашка лениво потянулся, да так, что хрустнули суставы. – Во! Мне тут Серега перед отъездом историю рассказал. Тебе не рискнул, ну да мне-то пофигу. Будешь слушать?
– А давай. Только если что, дам в глаз.
– Как минимум попробуешь. А все почему?
– И почему же?
– Потому, что сердишься. Если женщина сердится, значит, она не только не права, но и понимает это…
– Я тебя сейчас…
– Ладно-ладно, прекращаю. Значит, слухай сюды. Попали два путешественника в плен к дикарям. И вождь у них спрашивает: «Смерть или матумба?» Ну, один подумал и говорит: «Матумба». Выходит здоровенный негр, загибает его, ну и имеет противоестественным образом. У второго спрашивают: «Смерть или матумба?» Он в ответ гордо: «Смерть». Вождь поворачивается к племени: «Белый человек выбрал смерть через матумба!»
– Пошляк, – фыркнула Леночка, но легкий, пускай даже чуть истерический смешок в ее голосе прозвучал. Чего Сурок, в принципе, и добивался.
– Каждый испорчен в меру своих возможностей. И вообще, на себя посмотри.
– Это ты к чему? – глаза девушки нехорошо прищурились.
– Да так…
Придумать отмазку Пашка не успел. Дверь распахнулась, и на пороге возник лично генерал Кузнецов. Бодрый, но притом осунувшийся – последние дни не прошли для него даром. Тем не менее глаза светятся огоньком мрачного веселья. Война – а иначе это было не назвать – забирала у него силы, но и давала их взамен. Немного иные, конечно, однако, уставая, генерал словно бы молодел. И сейчас, судя по выражению его лица, им предстояло большое дело. То, при котором будет не до усталости.
– Товарищи офицеры… Да сидите, не скачите, как бешеные блохи. Готовы к свершениям?
– Так точно. – Сурок все-таки вытянулся во фрунт. Смешно, однако эта часть армейского ритуала ему нравилась.
Генерал посмотрел одобрительно, кивнул:
– Очень хорошо. Оправиться – и быть готовыми. У вас около получаса, потом начаться может в любой момент. Молодые сейчас подойдут. Полным составом. Не обижайте их.
А вот это уже серьезнее. Раз собирают всех… В прошлый раз в готовности была только половина, остальных не стали срывать с коек. И генеральская шутка никого не обманула – просто еще одна попытка снять напряжение перед боем. Сурок кивнул и, как только Кузнецов вышел, плюхнулся в кресло перед своим компьютером. В очередной, тысячный, наверное, раз все проверил и перепроверил. Честное слово, он сам не понимал, откуда в нем проснулась вдруг такая дотошность, но помешанность на проверке стала у них притчей во языцех и едва ли не визитной карточкой их группы. Рядом тем же самым занималась Леночка, и движения ее были столь же спокойно выверенными.
– Камикадзе, – бормотал Сурок час спустя, разглядывая неспешно разворачивающиеся для атаки японские танки. – Как есть камикадзе.
– Это почему еще? – спросила Леночка. Судя по всему, «на автопилоте», поскольку глаза ее не отрывались от той же картины, что видел сейчас Пашка. Разве что видела она ее чуть-чуть с другого ракурса – ее танк и, соответственно, камеры наблюдения были смещены почти на полсотни метров. Последнее, впрочем, мало на что влияло.
– А ты вспомни характеристики этого барахла. Наверное, у них просто закончились нормальные танки, и в бой идет все, что удалось наскрести на складах. Не будет здесь никаких элитных частей. Опять будем размазывать по стенке древние жестянки.
– Не говори «Гоп!».
Сурок лишь плечами пожал. Говори, не говори… Вражеские танки вползали в прицелы, и это был единственно важный сейчас нюанс, все остальное подождет.
– Работаем вдвоем. Остальные пока сидят и не дергаются. Возможно, это отвлекающий маневр.
Он не видел, но почувствовал, как Леночка кивнула. И почти сразу раздалось обиженное:
– А мы?
Ну вот, началось. Считают, что их зажимают, а на самом деле они тут самые-самые. Ну, сколько людей, столько самомнений. Леночка повернулась к группе поддержки, улыбнулась им уголками рта. С учетом надетого шлема получилось жутковато.
– А вы сидите и выполняете приказы.
Со стороны «молодых» раздалось обиженное пыхтение, но дисциплина оказалась превыше обид. Собравшиеся понимали и чем занимаются, и за что им платят. Хотя, конечно, потом, при случае… Пашка усмехнулся мысленно. Конечно, они попробуют. Только вот их никто не дрючил так, как первый состав, молодежь так и не вышла за рамки компьютерной игры. Это было сочтено излишним. Стало быть, и те возможности, которые получила их троица, останутся для молодых (смешно, большинство из них куда старше него, да и Леночки с Сергеем тоже) недоступными. Впрочем, черт с ними. Сурок привычно скользнул пальцами по джойстику, качнул его для пробы, аккуратно поймал в прицел головную машину японцев и стал ждать, когда она приблизится. Бить стоило наверняка.