Принадлежащая (ЛП)

Кроме как уйти. Я никогда не требую уйти.
— Мои родители на другом конце страны. Не разговаривал с ними годами, — тихо добавляет он.
— Почему?
— Ты знаешь почему.
И с каждым разговором все возвращается к тому, что он Спаситель. К тому, что он делает.
— Чем меньше кто-то знает обо мне, Миа, тем он в большей безопасности.
Я киваю. — Звучит одиноко, — шепчу я.
— Перестань пытаться сделать из меня героя, — бормочет он. — Я не герой. Я знаю, какой выбор я сделал.
В его сущности есть скрытый гнев, но он направлен не на меня.
Это направлено против него самого.
— Я знаю, каково это — быть таким одиноким. Мне не разрешалось заводить друзей. И даже если бы они у меня были, я боялась, что они осудят меня. За то, что я сделала.
Слезы наполняют мои глаза, но я сморгиваю их, прежде чем они успевают проявиться.
— Ты была ребенком, — шепчет он те же слова, что и всего несколько дней назад. — Все по-другому, Миа. Ты ведешь за собой добро и свет. Я сияю в темноте.
Я обдумываю его слова, зная, что никакие мои слова не заставят его передумать.
Тем не менее, я не могу отделаться от ощущения, что он что-то скрывает.
* * *
Конференция состоится через два дня.
Я просыпаюсь одна, с написанной от руки запиской на его подушке.
Вернусь сегодня вечером.
У меня скручивает живот, при этих словах тревога усиливается.
Он помогает планировать конференцию.
Место, где встретятся худшие типы людей и будут вознаграждены Омегами.
Без Стефана я столкнулся с ужасной реальностью.
Он планирует немыслимые, неописуемые поступки.
Я подхожу к входной двери и, не задумываясь, набираю на клавиатуре тот же код, который дал мне его водитель Ричард.
Конечно, это не тот.
Я отворачиваюсь и сажусь на диван, обхватив голову руками.
Отдаст ли он девочек лично?
О, Боже.
Я влюбляюсь в монстра, как бы сильно ни пыталась убедить себя в обратном.
Не имеет значения, что у него на сердце. Не имеет значения, что, возможно, он «хочет» быть лучше.
Он все еще продолжает свои действия, пока я заперта в его гребаном доме.
Даже после всего, он не доверяет мне настолько, чтобы выпустить на улицу.
Злые слезы текут по моим щекам, разочарование из-за моей ситуации достигает апогея.
Яростная энергия подпитывает мои действия, и я прохожу через его дом, останавливаясь в единственной комнате, в которую не потрудилась зайти.
Офис Стефана.
Я дергаю за ручку, и она заперта.
Я в замешательстве усмехаюсь. Я не только не могу выйти на улицу, но и не заслужила возможности свободно исследовать дом.
Ну и к черту это.
При достаточном количестве ударов дверной косяк поддается, и моя нога ноет к тому времени, как я вваливаюсь в его кабинет. Я падаю на стул у его стола, затем осматриваюсь.
Она практически ничем не отличается от других комнат, за исключением огромного стола из темного дерева, за которым я сижу, и запертого черного картотечного шкафа, который стоит рядом с ним. Его ноутбук открыт, но экран защищен паролем, как я и подозревала.
У меня возникает желание швырнуть его через всю комнату и разбить вдребезги.
Вместо этого я проверяю каждый ящик в столе, все они заперты.
Пока не откроется длинная неглубокая папка под крышкой, открывающая черную папку с пистолетом сверху.
Я замираю при виде оружия.
Похоже, это тот же самый, из которого он застрелил Гарета, Альфу, которого он убил за то, что тот прикоснулся ко мне.
Я осторожно вытаскиваю его из ящика и осторожно кладу на стол.
Взяв папку, я кладу ее рядом с пистолетом и медленно открываю.
Я перестаю дышать.
Каждая страница содержит снимки голов разных девушек, каждая в ухасном состоянии. У некоторых слезы на глазах, у некоторых разбитые губы или синяки под глазами.
И у каждого из них через лицо отмечен черный крестик.
Я перелистываю каждую страницу дрожащей рукой, сотни девушек смотрят на меня, пока я пытаюсь дышать.
Окончательный скан на последней странице представляет собой другое изображение.
 
Это я.
Это мое удостоверение личности, а не снимок в голову.
В моем имени нет крестика, только мое лицо, годы печали, смотрящие в камеру.
— Что… за… черт… — шепчу я, снова уставившись на свое изображение.
Я не могу перестать дрожать, пока мои мысли лихорадочно разбегаются.
— Миа?
Я кричу, настолько охваченная паникой, что не поняла, что Стефан вернулся.
— Что ты… — его взгляд падает на папку, затем на пистолет.
Мы оба тянемся к этому, но я ближе.
Не раздумывая ни секунды, я направляю на него оружие.
ГЛАВА 29
МИА
Рот Стефана сжимается в тонкую линию, его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.
— Миа, — медленно произносит он. — Ты не хочешь этого делать.
— Отойди от меня на хрен! — Я вскрикиваю, мои руки трясутся. — Назад!
Он делает шаг назад и выставляет руку перед собой. — Детка, — мягко говорит он. — Нам нужно поговорить…
— Пошел ты! — Я кричу. — Кто эти девушки там, внутри?
Он молчит, его запах кислый и печальный.
— КТО ОНИ ТАКИЕ?
— Омеги, — говорит он спокойным и низким голосом.
— Почему их лица вычеркнуты? — Требую я, слезы застилают мне зрение.
Он молчит.
— Стефан! — Шиплю я. — Почему?
— Ты знаешь почему. — Его глаза холодны, взгляд тверд. — Ты прекрасно знаешь почему, Миа.
Я сейчас упаду в обморок.
— Они ушли? — Я хриплю, пистолет все еще направлен на него. Мои руки горят, но я заставляю себя оставаться на ногах.
Он не отвечает.
— Их так много, — шепчу я, мое горло сжимается. — Ты разрушил так много жизней.
— Мы делаем то, что должны делать, чтобы выжить.
Маска, пугающее безразличие, которое было с первого дня нашей встречи, вернулось.
Мое сердце разбивается, и стыд разливается по моим венам.
Ты такая, такая, глупая.
— Дай мне свой телефон. — Я рычу, когда сталкиваюсь с уверенностью в том, что мне нужно сделать.
— Брось оружие, Миа. — Его тон весомый, требовательный, и не подчиниться ему почти невозможно.
Влияние.
Но, несмотря на жжение в моих руках, на то, что все мое тело кричит, чтобы я слушалась, я стискиваю зубы и отказываюсь двигаться.
— Разблокируй свой телефон и отдай его мне. — Снова требую я, мой голос напряжен.
— Омега. Брось пистолет.
Слушать Альфу. Слушать Альфу.
— Не заставляй меня стрелять в тебя, — шепчу я. — Я клянусь, что сделаю это, Стефан, пожалуйста.
Он делает шаг вперед, и я отступаю, чувствуя, как горят мои мышцы.
— Брось гребаный пистолет.
Его Влияние, темное и опасное, гипнотизирует мою внутреннюю Омегу.
Но я отталкиваю ее, загоняю в самые темные уголки своего сознания и нажимаю на спусковой крючок.
ГЛАВА 30
СТЕФАН
Она выстрелила в меня.
Я не уверен, что ранит больше — мой бок или предательство, отразившееся на ее лице, когда она это сделала.
Черт возьми, если я этого не заслужил.
Отдача сбивает ее на землю, в то время как я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах.
Она попала не слишком глубоко, но это чертовски больно.
Я буду жить, даже когда привалюсь к стене, чувствуя, как холодеет мой бок.
— О, нет, — выдыхает она, подползая ко мне. — Стефан, прости…
Я хихикаю. — Умная девочка, — выдыхаю я. — Я бы тоже застрелил себя.
Я слышу, как она шмыгает носом, но качаю головой. — На это нет времени. Код четыре три семь два. Убирайся отсюда, Миа.