Принадлежащая (ЛП)

Альфы.
Я чувствую запах их похоти, их жадности и каждой гнилой эмоции, которая пронизывает их.
Пока я не могу учуять Стефана.
— Помните, мэм, — говорит мне водитель, помогая выйти из машины. — Никогда не снимайте маску. Они не должны видеть вашего лица.
Я киваю, наблюдая, как толпа, замерев, направляется к входной двери.
— Мистер Нокс ждет.
С этими словами я отхожу от внедорожника, следуя за остальными.
ГЛАВА 23
МИА
Мне здесь не место.
Мужчины и женщины вокруг меня смеются, оживленно болтают, и все звучат вне себя от радости.
Но что-то кажется неправильным, даже когда я подхожу к Бета-мужчине в маске и смокинге.
— Ваше имя? — Спрашивает он, уставившись в планшет.
— Миа, — говорю я, звуча более уверенно, чем я себя чувствую. — Миа Далтон.
Он снова смотрит на меня, его карие глаза широко раскрыты. — О, мисс Далтон. Мне так жаль. Пожалуйста, пройдемте со мной.
Что за черт?
Разговоры вокруг меня прекращаются, когда я следую за ним внутрь. На заднем плане играет классическая музыка, когда я вхожу в большой бальный зал с белыми мраморными полами и хрустальными люстрами.
Это похоже на извращенную сказку, все взгляды в масках устремлены на меня.
— Хотите чего-нибудь выпить? — Спрашивает Бета-мужчина, ведя меня по коридору к частному бару. — Я сообщу мистеру Ноксу, что вы прибыли.
Бармен-Альфа в маске наблюдает за мной с вежливой улыбкой на лице. — Здравствуйте, мисс Далтон. Что вам принести?
Откуда все знают мое имя?
— Я… — Я качаю головой, присаживаясь на барный стул. — Бокал шампанского, пожалуйста.
Потому что, черт возьми, что я должна заказывать?
Я не пью. Я никогда в жизни не пила шампанское, но, честно говоря, сегодня я сделаю исключение.
Потому что ничто не имеет никакого гребаного смысла.
Я нахожусь в параллельной вселенной, где я одета как принцесса и посещаю бал-маскарад, устроенный дьяволом.
В конце концов, болтовня возобновляется, когда я потягиваю пузырьки, алкоголь обжигает мне горло. Я изо всех сил стараюсь ни с кем не смотреть в глаза, и, к счастью, бармен оставляет меня в покое, чтобы я позаботилась о других гостях.
Когда я опустошаю свой бокал, мой гнев срывается на Стефане. Он не появился, и я в ужасе от того, что нахожусь здесь одна.
Где он?
Чем дольше я жду, тем больше опьяневают гости. Я улавливаю обрывки разговоров, и мой желудок сжимается от ужаса.
— Это так умно! — Восклицает мужчина-Альфа постарше, обнимая гораздо более молодую Бета-самку. — Сказать, что это для кормления детей — ха!
Женщина хлопает его по руке и шикает на него, тоже хихикая. — Мне здесь нравится. Пока Нокс продолжает устраивать подобные мероприятия, мы всегда будем приходить. Кроме того, я думаю, что в любом случае пришло время для новой Омеги.
У меня кровь стынет в жилах.
Я слышу другой разговор, когда мужчина садится рядом со мной. — Ты слышал? — Он смеется. — Сенатор тоже здесь. Хотя не уверен, где именно. Эти чертовы маски.
Я вспоминаю тот день, когда украдкой взглянула на список имен, который просматривал Стефан.
О нет.
— Вероятно, он хочет занять хорошее место для следующего аукциона, — добавляет другой. — Если вы заплатите дополнительные сто тысяч сегодня вечером, вы получите первое место на следующем аукционе, который они объявят.
Шампанское оседает у меня в желудке, как кислота.
Я стараюсь выглядеть так, словно принадлежу им, поэтому натягиваю на лицо улыбку и спрыгиваю с барного стула.
Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери, пока я не сошла с ума.
В другом конце комнаты находится винтовая лестница, уединенная от остальной толпы.
Бармен занят, уделяя внимание Бета-женщине, и не замечает, как я быстро выхожу в другую комнату, мои каблуки эхом отдаются по мраморному полу.
Музыка стихает, когда я поднимаюсь по лестнице, и запах Альф рассеивается, когда я иду по устланному ковром коридору.
 
Затем я чувствую его.
Стефан был здесь недавно.
— Вы в порядке? — Спрашивает голос, и я вздрагиваю от неожиданности. Передо мной Альфа, одетый в черный смокинг, его улыбка легка и очаровательна. Его светло-русые волосы коротко подстрижены, а глаза почти такие же светлые, как у Стефана, когда он смотрит на меня из-под черной шелковой маски. В выражении его лица нет злобы, только дружелюбие, которого я давно не видела.
Я чуть не расплакалась у него на глазах.
— Я в порядке, — говорю я, не позволяя ему услышать дрожь в моем голосе.
Он тебе не друг. Не позволяй ему одурачить себя.
Он делает шаг ближе, наклоняя голову. — О… ты Миа.
— Откуда, черт возьми, все знают мое имя? — Бормочу я.
Альфа посмеивается. — О тебе много говорят. Мой мальчик Стефан влюблен в тебя.
Я хмурюсь. — Ты жестоко ошибаешься, — огрызаюсь я.
Но это только заставляет его улыбнуться шире, сверкнув ослепительно белыми зубами. — Как скажешь. Что ж, если ты меня извинишь, Миа, я пойду вниз.
Он направляется ко мне, и я нервно отшатываюсь.
Наконец, улыбка сползает с его лица. — Я обещаю тебе, что все будет хорошо, — искренне говорит он.
Затем он уходит, оставляя меня с открытым ртом.
Все это не имеет никакого смысла.
У меня кружится голова от шампанского, и я почти теряю равновесие, пытаясь открыть каждую дверь в коридоре. Каждая из них заперта, и я раздраженно фыркаю.
Мне нужно где-то просто подышать.
Дверь в конце коридора открывается, и я врываюсь внутрь, дверь за мной закрывается.
Меня окутывает темнота, когда чья-то рука обвивается вокруг моей талии, и я натыкаюсь на мускулистую грудь.
ГЛАВА 24
МИА
Звуки, доносящиеся снизу, стихли.
У меня только звон в ушах и глубокое ритмичное дыхание. От эссенции Стефана у меня кружится голова, и мое тело реагирует на его присутствие.
Я скучала по нему.
— Я ничего не вижу, — бормочу я.
— Я тоже, — шепчет он, крепко прижимая меня к себе. — Шторы от пола до потолка.
Его губы прижимаются к моим волосам, и я вздрагиваю от этого жеста, обнимая его.
Это более интимно, чем все остальное, что мы делали.
Но все равно я не могу забыть, где я нахожусь.
— Почему я здесь? — Спрашиваю я. — Какой в этом был смысл?
— Ты хоть представляешь, — шепчет он, — как прекрасно ты выглядишь в этом платье?
— Ты меня не видишь, — язвительно замечаю я.
Он отпускает меня. — Ранее. — Его рот прижимается к моей шее, и я задыхаюсь от ощущения. — Ты выглядишь как гребаный ангел.
— Я не могла найти тебя раньше, — хнычу я, когда его рот спускается к моей ключице. — Ты оставил меня с этими людьми. С этими монстрами.
— Шшш. — Его губы достигают моей брачной железы, сильно посасывая, и я стону. Между моих ног образуется скользкая лужица, и я крепко хватаюсь за его плечи, пытаясь не потерять равновесие.
— Я испорчу платье, — шепчу я.
— К черту все. Я куплю тебе еще тысячу.
Все аргументы замирают у меня на губах, когда он прижимает меня спиной к двери, его руки блуждают по моему платью.
— Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, не так ли?
— Я… — Я не могу ясно мыслить, когда он проводит пальцами по кружеву на моей груди, мои соски твердеют от такого внимания. — Нет.
Я протягиваю руку вслепую в темноте, обхватываю его лицо ладонями, прижимаясь своим телом вплотную к нему. Его твердая эрекция упирается мне в живот, и мое влагалище сжимается, когда я прижимаюсь к нему всем телом.
Его руки опускаются к моей заднице, крепко сжимая ее, пока он не замирает. — Ты пила? — Спрашивает он срывающимся голосом.
Я усмехаюсь. — Я выпила бокал шампанского. Если я застряла внизу с твоими подхалимами и гостями, я заслужила что-нибудь, чтобы успокоить нервы.