Буду ведьмой (СИ)
— Кто ж его знает?! Наверное что-то у богов пошло не так, а может они сами того захотели… только Боги знают ответы.
Надо же как интересно, вот так живешь себе живешь где-то в коммунальной квартире с тараканами и дядей Витей-алкашом, и знать не знаешь, что наш мир не один, что есть другие… есть магия и страна Нарния, где-то есть скрытый ото всех глаз мир драконов и… и столько всего, о чем ты читаешь только в книгах, не подозревая, что это где-то на самом деле существует…
Спустя три месяца…
— Ба-а-арсик! Берегись!
Глава 9
Спустя три месяца
— Ба-а-арсик! Берегись!
Фух, вовремя я его шуганула. Еще немного и сковородка отняла бы у фамильяра первую из тысячи жизней. А учитывая мои успехи, лишиться и всех остальных совсем недолго.
Кот ошалело смотрел на вмятину в стене, оставленную чугунной сковородкой. С тихим чпоком на пол шлепнулось яйцо, так и не успевшее схватиться.
— Странно, а вчера получилось, — я задумчиво рассматривала свой так и не состоявшийся завтрак.
Нет, ну а что? Должна же я как-то применять усвоенные навыки. Только вот мне казалось, что я вполне уже могу управляться с посудой, ан нет…
— Может ты не выспалась?
— Барсик осторожно потерся о мои ноги и даже мурлыкнул от удовольствия.
— Да снова этот ирод снился. Главное его никто трогать-не трогает, а он все снится и снится, гад такой.
— Хм… и что он там делает, в твоих снах?
— Барсик, видимо, еле сдерживал смех, что не могло укрыться от моих зорких глаз.
— Что-что, — проворчала я сердито, — гонялся за мной, размахивая дохлой крысой над головой и кричал.
— Что кричал-то? — кот уже не сдерживался и ржал в голос.
— Ату ее, сжечь ведьму, — тут уж призналась я и, не удержавшись, тоже расхохоталась.
Ежу понятно, что смеялись с котом мы не просто так. Вот уже три месяца, прошедшие с момента моего пребывания в Табате, Вэлимир Д'Орвиль доставал меня всеми, доступными и не очень, способами. И уж поверьте мне на слово, та дохлая крыса была просто цветочком по сравнению с тем, что он преподнес мне позже. Первоцветом, я бы даже сказала.
То, что началось потом не поддавалось никаким мало-мальски адекватным объяснениям, и, хоть ущерба приносило не так чтобы очень много, но всё же безумно раздражало.
Вначале я была свято уверена, что граф на крысе и успокоится, но не тут-то было. Где-то через месяц после той пакости, когда мы нашей маленькой, но такой дружной семьей тихо и мирно ужинали, в дверь постучали. Как всегда, открывать пошла хозяйка дома, и вернулась она с лукавым прищуром, который не обещал мне ничего хорошего, и каким-то конвертом в руках.
— Что это? — я прям чуяла, что конверт таит в себе какую-то опасность, хоть пока и не понимала, какую именно, и почему именно мне.
Вот чуяла и все тут.
— Приглашение на ужин, — ответила Гиля, но видя моё непонимание, пояснила, — от графа.
— Что?! — воскликнули с котом мы одновременно.
— Ой ладно вам, может граф примирения хочет?
— Ага, с чего бы это? Может в честь своего позора? — съехидничала я.
И я не просто так кривилась, учитывая, что в городке уже вторую неделю все кому не лень перешёптывались, как какая-то недоделанная ведьма, я то есть, чуть заживо магистра не похоронила. Да, прям так и называли — недоделанная. Обидно однако…
И это мне.
А вы представьте каково было Д`Орвилю такое про себя слышать?! Что-то я сильно сомневаюсь, что он мечтает меня за этот позор отблагодарить. Если только выпороть…
— Вы как хотите с котом, а я не пойду! — сложив ручки на груди, сказала, как отрезала.
— Пойдешь, куда ж ты денешься…
— И не уговаривайте меня. Не пойду и точка.
Бабушка вздохнула и разлила чай по кружкам. На столе тут же появились вазочка с конфетами, блюдце с орехами и малиновое варенье.
— Яся, ты не понимаешь… От таких приглашений не отказываются.
— Как это?
Ага, щас прям, как-будто меня кто-то может заставить… не на ту граф нарвался.
— А так. Особам монаршей крови, да и вообще знати не отказывают. За это лишают лицензии на любую деятельность, выписывают большой штраф в пользу потерпевшего и могут даже арестовать. А еще…
Но я её перебила:
— Это граф-то потерпевший?!
— Конечно! Ты подумай, отказ в приглашении — прямое оскорбление пригласившего. В общем ты не можешь не пойти!
— Одна?!
— Ну-у, — она смущенно отвела взгляд, — меня никто не приглашал…
— Вот гад! Мне кажется это несправедливо, вообще-то. Ты состоишь в ВСМ, а тебя не позвали. Теперь точно не пойду.
— Да тьфу, ну ежу понятно, что ему ТЫ нужна. А мне эти ужины званые никуда не сдались. И я еще раз повторяю, ты не можешь не пойти. Придется тебе с этим смириться.
Я молчала, обиженно сопя, но понимала, что не смогу перечить своей старушке. Кот тоже никак не комментировал происходящее, видимо понимая, что сделать всё равно ничего не может. Ну и ладно…
— Ты хоть со мной пойдешь? — в надежде взглянула я на Барсика.
Но бабушка только головой покачала.
— Нельзя, пригласили тебя одну. А с Барсиком будешь ментальную связь поддерживать, помнишь, как я вас учила?
Я согласно кивнула, совсем погрустнев. Поняла уже, что отказаться никак не получится. Нельзя подвести бабушку. Если я бы еще как-то пережила наезды этого магистра, то лишить ее магазинчика, и чего там еще, ну никак не имела права. Она столько для меня сделала, а мне всего лишь только и надо, что сходить на какой-то там ужин.
Хоть я и отчетливо понимала, что ничего хорошего меня там ждать не может. И как же я оказалась права…
Ужин
На графский ужин-фуршет наряжали меня, что называется, всей деревней. А точнее к Гиле понабежали пять подружек — соседок, среди которых оказалась и уже знакомая мне Сара. Бабушки подняли такой гвалт, что Барсик разумно предпочёл где-то отлежаться. Как же я его понимала.
Представьте себе, эти милые старушки пять часов заставляли меня наряжаться, попутно заплетая какие-то замысловатые прически на моей голове.
****
По правде сказать я так устала, что мне уже было абсолютно всё равно, что надевать и как собственно выглядеть. В приглашении было сказано, что ужин официальный, соответственно платье должно быть вечернее, как и прическа, макияж и аксессуары. С горем пополам они выбрали наряд, я к тому времени уже еле держалась на ногах и даже не поняла, какой именно.
Бабушки еще долго распивали и распевали потом на кухне, а мы, с взявшимся невесть откуда фамильяром, спрятались у меня в комнате и заснули мертвецким сном.
Утром я с трудом растолкала старушек, стремясь поскорее накормить их и выпроводить. Ибо дел впереди было немерено. Ужин ужином, а занятия никто не отменял.
Занимались мы каждый день, и менять что-либо в своем распорядке ради какого-то там графа я уж точно не собиралась. В итоге я накормила всех подгоревшей яичницей, напоила чаем и кое-как вытолкала за дверь. Бабушка с благодарностью посмотрела на мои труды и даже всплакнула по-моему. А может это и не благодарность была…
Уже два дня мы работали с энергетическим полем, где я училась им управлять силой мысли и каких-то мантр. А еще мне до зарезу нужно повторить наши с котом занятия. Сегодня он мне очень понадобится, и я боюсь, что что-то может пойти не так.
В пять вечера я была готова. Темно-зелёное облегающее платье, открывающее плечи и шею, длинная юбка которого от колена расходилось колокольчиком. Если не ошибаюсь, у нас такой фасон называется «рыбка». Острые лодочки черного цвета на высоченной шпильке — не навернуться бы. Волосы убрали в гладкую «ракушку». Винного цвета помада, тушь на ресницы, вот пожалуй и все. Все очень стильно, лаконично и сексуально.
Нуу… Я уже полчаса крутилась перед зеркалом, не в силах оторвать от себя взгляд. Никогда себя такой красивой не видела.
Выпускной в детском доме я провела в жутком «бальном» платье поросячьего цвета и фасона. Понятное дело, пришлось надевать то, что дали. Впрочем тогда оно казалось мне вполне симпатичным, да и вокруг девчонки были в чем-то очень похожем, поэтому я никак не переживала по этому поводу. Лишь много позже, рассматривая фотографии с выпускного, я не могла сдержать смеха при виде наших причесок и нарядов.