Аккорды сердца (СИ)

Деньги для меня не проблема, и перебить чужую ставку вообще не вопрос, но как всё это остановить?
─ Погоди, это ж та певичка… ─ присвистывает, но не сильно удивляется — там полно известных девушек, среди которых и её коллеги по группе, и куча блогерш-миллионниц, и моделей. ─ Поговаривали, конечно, что кто-то устраивает некие аукционы «невест», но всё это оставалось лишь слухами, ─ задумчиво тянет друг. ─ Выходит, не брехня.
─ Сука! ─ психую, ставя в разы больше, чем какой-то смертник, а потом подхватываю взвизгнувшую девку на плечо и несу в приватку под понимающим взглядом Рашида, не замечая ничего вокруг.
Перед глазами только пелена, а в теле жажда.
Когда остаёмся наедине, вижу перед собой не умелую шлюху, опустившуюся на колени, а совсем другую девушку. Другие черты, другой цвет волос, другое всё, но мне нужно отвлечься, иначе я просто заявлюсь к Нике.
─ Станцуй для меня сперва.
Она послушно идёт к шесту, когда одна композиция сменяется другой.
Медленный и тягучий мэш-ап двух песен, одна из которых сейчас таранит мне нутро едва различимым шёпотом птички, выдирая мои последние нервы с корнями.
«Ты и я — бесконечность…
Бесконечная нежность и боль.
Пламя в сердце и вечность
Брызг морских на губах соль…
Как вообще, блять, можно смешивать рэп и что-то настолько возвышенное? Похер, что получилось такое охуительное комбо, но мне-то что теперь с этим делать?!
Моё настроение девица замечает сходу и возвращается, хватаясь за мой ремень, а мне больно уже не физически.
Всё перекручивает от неправильности, от чужого запаха и рук на теле, так что клуб я покидаю совсем озверевшим и полным решимости кого-нибудь убить, что даже забываю о Вене, оставшимся на попечении Вити.
По одному виду друг понимает, что я в заднице и просто предусмотрительно молчит, открывая и закрывая для меня двери, напоследок сунув какой-то органический успокаивающий коктейль.
Помогает слабо.
А дома всё по старой схеме — душ, я и кулак, наяривающий на светлый образ упрямой птички, не желающей принять мою помощь.
И снова злость.
На себя, на мир, на Нику, на мужиков, которым она решила продаться.
Зачем, а?..
Вечером у меня нет никакого желания поднять задницу с постели, и я продолжаю залипать на сохранёнках в телефоне, а потом опять лезу в сеть. Пересматриваю вообще всё, что могу найти о своей одержимости, и чувствую себя малолетним сталкером, когда натыкаюсь на статью о её возможных романах.
Спортсмены, деданы-рокеры, зелёные рэперки и прочий зоопарк — со всеми её уже успели свести и развести раз по десять…
А кто этот долбаный Джокер, с которым у неё больше всего фоток? Что за рожа ублюдская, разукрашенная под хохлому? Там даже не угадать, мужик это или баба… Ну ничего, Бэтмен уже в городе, скотина.
Успокаиваюсь, только когда натыкаюсь на наши с ней последние изображения с того дня в универе, и они одновременно радуют меня и в то же время нет.
«Новый поклонник?» ─ терзаются желтушники, а под статьёй как всегда диванные критики обсуждают чужую жизнь, потому что своей нет.
А моей семейке, небось, уже доложили о моём прибытии в город? Представляю физиономию бати, когда он узнал, что блудный сын не только вернулся, но ещё и спутался с «какой-то безродной девкой».
Что ж, завтра полюбуюсь лично.
«Я заеду за тобой, птичка», ─ шлю перед сном, не рассчитывая на положительный ответ, но когда приходит сообщение с фото, я понимаю, что это война, причём, развязал её я.
Она отправляет мне в ответ свои идеальные ноги в пене и отсветах свечей, а на их фоне красивый такой фак со свежим маникюром.
И почему, спрашивается, я лыблюсь, как последний дебил?
7
«Только глянь, свидетелем чего я стала!»
Я уже довольно долго рассматриваю присланное подругой фото сталкера, развлекающегося в клубе, и не понимаю, почему не отпускает странное режущее чувство в груди.
Ну развлекается, дяденька — мне-то что?
А вот поди ж ты…
Я не спрашивала, как Тая оказалась в том злачном месте, потому что догадывалась, кто спонсор этого увеселительного тура. Я вообще ничего не спрашивала — просто злилась и до сих пор злюсь на себя, потому что какого фига я вообще должна злиться на постороннего мужика за его досуг?
 
Но тормознуть себя не получается.
После нашей очередной встречи в торговом центре у меня было такое настроение, что когда вернулась домой, мама ни слова мне не сказала, но стоило Тае отправить мне этот подарочек, и я перешла в режим Халка.
В таком состоянии нельзя ничего решать, и мне приходится перенести свой визит за собаками на другой день — благо, меня прекрасно понимают.
А вот потом мама вновь берётся за моё воспитание, и мне становится совестно за своё поведение, потому что волновать её никогда не входило в мой список правил, а сейчас я сама на себя не похожа.
─ Я не знаю, что он такого натворил, но твои нервы тебе дороже, ─ решительно пресекает мою истерию на пустом месте, хотя мне всё ещё хочется хлопать дверьми и пинать ни в чём не повинные мусорные баки, как в подростковом возрасте. ─ Давай устроим сегодня девичник, и ты мне всё расскажешь.
Такие дни — редкость в наших реалиях, поэтому я с радостью соглашаюсь, и до самого вечера мы как старые подружки, которые давно не виделись, сидим на кухне, правда, вина я в отличие от мамы, не пью.
Она потрясающий слушатель, но и рассказчик не менее интересный.
Пока я собираюсь с мыслями, она делится невероятной историей, как ей сделали заказ сразу на двадцать свадебных платьев для травести-шоу, и мне очень легко вообразить всё, что там происходило.
─ Просто представь, как широкоплечий серьёзный мужчина входит в ателье и заявляет об этом так уверенно и громко, словно сам собрался их все на себя примерить, ─ хохочет она, и я обожаю звук её смеха, любуясь мелкими морщинками вокруг глаз. ─ Оказалось, и правда собрался.
─ Это здорово, что у тебя теперь столько заказов.
─ Это всё благодаря тебе, моя умница, ─ опять не нарадуется, а мне до сих пор некомфортно. ─ Я бы никогда не смогла уйти с прежней работы и делать то, что хочу без тебя.
─ Мам, это всего лишь деньги, ─ привычно отмахиваюсь, видя, как она не согласна. ─ Но я не буду с тобой спорить.
─ И правильно, ─ грозит мне пальцем. ─ Потому что c матерью спорить чревато. Выкладывай, что там у тебя за история?
Когда готова, не могу больше молчать о нашем знакомстве с Михаэлем, да и от мамы вообще сложно что-то скрывать — я с ней всегда всем делилась. Про его брата я умалчиваю, не собираясь волновать её, но про предложение скрывать не получается, поэтому я как приговорённый жду своей участи, вернее, реакции на весь этот цирк.
─ Мам, а как бы ты поступила?
─ Сначала ответь себе, что ты испытываешь. Глядя на вас нельзя сказать, что ты к нему совсем уж равнодушна, ─ улыбается, а меня колет стыд.
Утверждать, что я к нему равнодушна — как минимум нечестно по отношению к себе самой. Он вызывает у меня много, слишком много эмоций, а у меня такое было только с одним парнем, хотя их даже сравнивать тупо. Но именно это и бесит, потому что с Максом всё было иначе.
─ Он меня пугает. Вернее, я…
─ Боишься себя, когда он рядом?
Киваю, не решаясь спросить, но мама и сама охотно продолжает.
─ Я знаю, каково это, но Ника, когда теряешь себя рядом с мужчиной, но я так же знаю, что ты — не я. Ты ни за что не позволишь кому-то руководить тобой, к тому же, у тебя есть куча друзей, которые горой за тебя встанут. Поэтому я всегда была за тебя спокойна. У меня, как ты знаешь, не было никого, кроме твоего деда, ─ признаёт со вздохом, и я сжимаю её ладонь. ─ Так что ничего не бойся. Но запомни — если всё-таки собираешься согласиться на этот, прости господи брак, пусть твой сталкер сперва придёт ко мне и обозначит свои намерения. И напомни ему, что я очень метко стреляю, ─ подмигивает, а у меня с плеч слетает часть груза.
─ Кстати, об этом…