Ловушка для сентиментальной старушки
Настя ненадолго задумалась, потом неуверенно сказала:
— Было несколько странных писем… В них были угрозы не мне, а Пете, моему мужу… Мол, передай ему, что мы его найдем…
— Но, насколько я знаю, Ваш муж погиб?
— Да, в том-то и дело… он был собкором в Афганистане и погиб там, тело его вывезти не смогли…
— Письма сохранились?
— Да, скорее всего, лежат в мешках.
— Найдите их, пожалуйста. А какие-то документы Вашего мужа, письма, фотографии?
— Из Афганистана — нет, все, что он тогда писал, опубликовано…
На обратном пути они молчали. ПэПэ пытался упорядочить полученную информацию, а Настя обдумывала предстоящую беседу с бабушкой.
— СЛЕДЫ
— Не было ни гроша, да вдруг алтын, — подвел итог вечерним посиделкам Дынин.
Докладывали по старшинству, сначала молодняк, потом народ постарше.
Сергей Пискунов выяснил, что детектив Капустин ни в понедельник, ни сегодня в офисе не появлялся. В настоящее время занимался проблемой, связанной с наследством, по запросу какого-то австрийца. Копию запроса Сережа привез. В нем не фигурируют ни Красавины, ни Пономаренко.
У Кораблева улов был посолидней — бабушки на лавочках углядели-таки такси (номер они, естественно, не запомнили), въехавшую во двор. Из нее вышли двое южан, постояли у жигулей соседа и то ли сели в них, то ли нет, но обе машины уехали. Кто сидел за рулем жигулей, они не поняли, но вроде хозяин.
— Такси без номера, — Михаил Анатольевич досадливо поморщился, — Вот только этого нам не хватало! Бред какой-то — на такси ехать машину угонять!
— Да не переживай, начальник, я заскочил к гаишникам, они мне этого таксиста нашли, подъехал он в отделение. Пассажиров взял на Смоленской площади — двое южан, вылезли из машины с красными номерами и сели к нему. Словесные портреты я от него получил. — Никита с гордостью похлопал себя по карману.
— Красные номера! — ахнул ПэПэ. — Иностранцы!
Костик Симонов связей с Красавиными не нашел, а вот обрывок бумаги с номером телефона Капустина обнаружил, а после звонка Никиты пошарил еще и выудил бумажку с надписью «Джеймс Бонд», знаком доллара и какими-то цифрами.
— Иностранцы-таки, — угрюмо вздохнул Дынин и рассказал о беседе с Марией. А потом ПэПэ рассказал о своей встрече с Анастасией Андреевной и подвел итоги:
— Значит, имеем «южный» след машины и австрийский след с наследством, но эти следы пока не ведут к Красавиным. По мотивам: имеем вьетнамский для Марии, афганский для Анастасии и вроде бы русский для Ольги.
— А не пора ли нам карту мира в отделе повесить? — спросил Сережа.
— Эх… И мотивы у нас какие-то зыбкие, невнятные… — заметил Кораблев. — Надо бы все-таки выяснить, что же украли!
— Хотелось бы иметь уверенность, что хозяйки нам об этом скажут. — Костик был настроен скептически.
— Попробуем прояснить хоть что-то и без них. Ну, утро вечера мудрее, давайте завтра наметим план действий.
А назавтра на свалке за городом нашли труп Пономаренко, застреленного в упор.
— СРЕДА. БРАТ ИЛИ НЕТ?
Но еще накануне Настя поехала на дачу. Она так и не придумала, как начать сложный разговор… Его начала сама Ольга Александровна:
— Ну, выкладывай, с чем приехала — вижу ведь, что мнешься, — сказала она внучке, наливая чай.
— Ты только не волнуйся, может быть, все ерунда, но следователь велел тебе рассказать… Понимаешь, как-то подошел ко мне Верин физрук… — и Настя поведала бабушке всю историю. Та поднялась из-за стола, отошла к буфету и начала переставлять в нем чашки.
Потом спросила:
— И как его фамилия, этого физрука?
— Пономаренко, — Анастасия заметила, как напряглась бабушкина спина и вздрогнули руки. Но она продолжала молчать. — Бааабушка, ну скажи что-нибудь! Виталий Сергеевич действительно твой внук?
— Не знаю. — Ольга Александровна вернулась к столу.
— Как не знаешь? Если Виталий Сергеевич — твой внук, то его отец — Сергей — твой сын, разве не так? И брат моей мамы. У меня что, есть дядя?!
— Нет, дяди у тебя нет. И тети тоже.
— А двоюродный брат есть?
— Возможно, — голос бабушки был тверд, она явно приняла какое-то решение.
— «Возможно»! а ты не думаешь, что нам с мамой хорошо бы это знать?!
— Нет. Это вас не касается. Это моя жизнь, не ваша. Ты ведь уверена, что твоя личная жизнь не касается меня — почему же я не имею права на собственные воспоминания?
Анастасия растерялась. Потом продолжила:
— Но следователю тебе все равно придется все рассказать!
— Может быть. Это зависит от того, что украли. Собирайся, поехали в Москву.
Всю дорогу Ольга Александровна молчала, целиком погрузившись в свои мысли и
воспоминания.
— ТРЕТИЙ ТРУП
Известие об обнаружении трупа Пономаренко пришло в среду в самом начале летучки.
— Тьфу, вот незадача! У нас дел невпроворот! Михаил Анатольевич, Пискунов один справится на выезде? — ПэПэ спросил у Дынина.
— Думаю, да — там выездная группа работает опытная, помогут-подскажут, если что.
— А с обыском?
— Вполне, не беспокойтесь, Павел Петрович.
— Сережа, тогда — на выезд, потом на обыск у Пономаренко — ищем все связи, все заначки — все, что может помочь разобраться. Михаил Анатольевич, Капустин, кажется, одинок?
— Да, в личной жизни не заподозрен, — пошутил следователь.
— Никита, Костя — вы в архив Минобороны, я договорился. Никита, Вы займитесь Вьетнамом в связи со смертью Андрея Петунина, а Вы, Костя, — Афганистаном и Петром Молоховым. Не забудьте про фотографии. Кто первый закончит — к Капустину, ищем записи, заметки, материалы по последнему делу, связи с Красавиными, Пономаренко и с иностранцами, особенно южными. А я займусь Ольгой Александровной и ее личной жизнью. У нас есть еще красные номера — давайте так: Михаил Анатольевич, поищите еще свидетелей, приглядитесь к хозяину машины — бабушки-соседки вроде ставят под сомнение угон, им показалось, что хозяин был за рулем. И с таксистом еще раз поговорите — вдруг он красные номера запомнил. Ну, вперед!
Когда все разошлись, ПэПэ позвонил Красавиным. Трубку взяла Ольга Александровна. Корнецкий сразу перешел к делу:
— Ольга Александровна, хорошо бы нам встретиться, есть вопросы.
— Придется.
— Назначайте время и место. Мне лучше подъехать к Вам? Или могу прислать за Вами машину и побеседуем здесь.
— Если можно, пришлите машину, я готова приехать сейчас, позже мне надо будет приготовить обед для Веры, если вы меня отпустите, конечно.
— Отпустим, если Вы не убили кого-нибудь случайно, — пошутил ПэПэ, но женщина такой тон не приняла:
— Жду, — ответила и повесила трубку.
А Корнецкий начал продумывать разговор. Еще вчера все было бы проще — Пономаренко еще числился в живых… А теперь придется известить Красавину о его смерти. Если он посторонний ей человек, еще ничего, а вот если и впрямь ее внук… Сообщить сразу? В конце разговора? Вообще пока не сообщать?.. Женщина-то весьма пожилая, как бы ей плохо не стало… «Предупрежу-ка я на всякий случай наших врачей! Паталогоанатом ей, надеюсь, не понадобится, но в чувство привести сможет», подумал ПэПэ.
— ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА ТЕМНИТ
— Ольга Александровна, мой вопрос вот в чем: в вашей квартире было обнаружено тело частного детектива Капустина — сразу уточню: он умер от инфаркта, — который занимался поиском родственников Владимира Оскольского, жителя Австрии…
— Владимир умер? — Перебила Павла Петровича Красавина.
— Насколько нам известно, жив. Он поручил Капустину найти его жену Эрнестину Оскольскую, в девичестве Швамм, немку, 1900 года рождения, и его сына, Сергея Владимировича Оскольского, год рождения 1919. Может ли быть, что цель посещения вашей квартиры детективом связана с этим поручением?
— Да. У меня пропал конверт со свидетельством о браке Эрнестины и Владимира и свидетельством о рождении Сергея, там же была фотография этой семьи, — Ольга Александровна была предельно сдержана.