Барин (СИ)

— Понятно…– вздохнул я.
— Почему вы утаили, что у вас побрякушки из усадьбы Кирсанова?– строго спросил полковник.
— Княгиня отдала мне шкатулку с драгоценностями в дар. Я как раз нуждался в деньгах и позавчера пришлось продать часть золота…
— Где сейчас эта шкатулка?
— В усадьбе, хорошо спрятана…
— Немедленно выезжаем в усадьбу…– глухо сказал полковник.– Капитан, распорядитесь, чтобы приготовили мою карету.
Когда Нагайцев вышел из кабинета, полковник привстал и подошел к окну.
— Господин Никитин, я внимательно осмотрел трупы в подвале. Знаете, в прошлом я двадцать лет служил в сыске… Удар Гандже был нанесен с чудовищной силой сверху, под углом тридцать градусов, ребром доски. Череп вскрыли, будто хирургической пилой. Нападавшей был невероятно силен и по крайней мере, на шесть дюймов выше убитого…Иванченко свернули шею в положении стоя. Вы знаете что такое свернуть шею взрослому мужику, предварительно не зафиксировав его тело? Для этого нужно обладать невероятной физической силой…– полковник посмотрел в окно.– На это способен Самсон или же ваш здоровенный кучер… вы это сделать при всем желании не могли. Верно?
Я тяжело вздохнул.
— По Гандже и Иванченко особо убиваться никто не будет,– твердо сказал полковник.– Оба законченные душегубы. Я очень ценю ваше желание защитить своего слугу… Так и быть, пусть это останется нашей маленькой тайной. Сейчас меня больше всего интересует содержимое шкатулки…
— Эти двое тоже интересовались странными предметами из шкатулки. Полумесяцем и квадратными серебряными монетами.
У полковника сразу загорелись глаза.
— Немедленно едем!
Я кивнул. Хорошо хоть обошлось без нудных допросов и заполнения кучи протоколов.
Кудасов внимательно взглянул на меня:
— Кстати, господин Никитин, не хотите показаться доктору? Кажется, у вас сотрясение мозга.
— Чувствую себя вполне сносно. В последнее время меня так часто били по голове, что я уже привык. Как говорится — были бы мозги — было бы сотрясение.
— Вы еще и остряк…
— Скажите, господин полковник, значит торговец-еврей работает на полицейских?
— Вы будто наивное дитя. Все торговцы золотом так или иначе связаны с полицией.
В усадьбу возвращались на личной карете полковника. Кудасов оказался довольно интересным собеседником. Со своими лихо закрученными усами и умным взглядом, он напоминал мне Эркюля Пуаро из фильмов про знаменитого сыщика. Однако в полковнике чувствовалась звериная хитрость, изворотливость и одержимость. Кудасов наверняка всей душой хотел найти утерянные сокровища «Золотой Орды». Он патриот и государственник до мозга костей. Иные в это время и не служили в канцелярии Его Императорского Величества.
Я рассказал полковнику про кирпичный завод, он даже похвалил меня за деловитость и находчивость. Однако думал о своем, след утерянных сокровищ наверняка не давал Кудасову покоя.
Герасим на бричке колесил следом за каретой. Он наверняка даже совсем не задумывался, что несколько часов назад спас мне жизнь. Глыба, а не мужик, нужно еще подумать, как по-царски его отблагодарить.
Когда приехали в усадьбу, мы с полковником сразу поднялись на второй этаж, в спальню. Бабка Ефросинья увязалась следом, но я так прикрикнул, что старушка чуть со ступенек кубарем не свалилась.
— Ключница ваша? — улыбнулся Кудасов.
— Да не пойми кто… так, приживалка. Любопытная не в меру…
В спальне я закрыл двери на засов, достал из сундука шкатулку и торжественно поставил на стол.
Полковник приоткрыл крышку, сощурился и сразу тяжело задышал. Он деловито достал полумесяц и квадратные монеты, на нос нацепил пенсне:
— Господин Никитин, знаете что это?
Я пожал плечами.
Полковник осторожно пересчитал монеты.
— Здесь только двадцать две. Но должно быть шестьдесят четыре.
— Монеты я точно не продавал.
Кудасов начал слаживать монеты на столе вроде пазлов и я заметил, что начинает появляться стройная линия узоров.
— Это карта старого города Сарай Берке с тайными ходами. Но у вас только часть карты.
— А полумесяц?
 
— Возможна половина ключа. Наверняка от двери в тайник, в одном из курганов.
— Значит если отыщем остальные монеты — соберем всю карту и найдем сокровища.
— Именно поэтому за вами охотились. Тот, кто послал Ганджу и Иванченко — знает, что у вас оставшийся кусок карты и половина ключа. Он не успокоится, пока не достанет эти вещи.
Полковник вздохнул:
— Зря вы убили этих бандитов, мы бы им точно язык развязали…
— А что за странные цифры на одной стороне полумесяца?
— Думаю, точные географические координаты города на арабском языке.
— На арабском?
— Один из правителей «Золотой Орды», хан Узбек, был очень просвещенным и знал несколько языков… Не думайте, что татар-монгольские ханы были только варварами, которые все вокруг истребляли, собирали дань и варили конкурентов в котлах с кипятком…
— Теперь я должен вам отдать эту шкатулку?
— Если вы мне ее отдадите, мы уже никогда не найдем оставшуюся карту и вторую половину ключа. Пусть шкатулка пока побудет у вас. Спрячьте ее надежно. Возможно, этот таинственный человек скоро выйдет на вас…
— Ловля на живца? Я бы не хотел, чтобы все повторилось как с усадьбой Кирсанова…
— Мы пока не можем приставить к вам охрану. Это будет подозрительно. У вас есть надежные друзья из военных?
Я сразу вспомнил про ротмистра Вахрушева и кивнул.
— Держите их рядом с собой и драгоценностями. Вооружитесь как следует. Надеюсь рано или поздно клюнет крупная рыба… а тогда уже подключимся и мы…
Полковник внимательно посмотрел на меня:
— Господин Никитин, сокровища «Золотой Орды» необходимо найти во что бы то не стало… это очень важно для России. Меня просил об этом лично статс-секретарь Бутков, приятель императора.
— Как с вами связаться, если появится информация?
— Я поселился в небольшом флигеле в Тимофеево. Терпеть не могу гостиниц. Днем я в полицейском участке, а в остальное время вы всегда сможете найти меня по адресу Лиманная, дом двенадцать. Скорее всего я не уеду отсюда, пока не нападу на след сокровищ…
Полковник Кудасов отказался от обеда, только попил чай и умчался обратно в город.
К вечеру у меня сильно разболелась голова. Я принял болеутоляющий порошок и решил отдохнуть в спальне. Аглая тщательно сбила мне перину и тревожно спросила:
— Андрей Иванович, что случилось в городе? Я заметила у вас губа разбита, и большая шишка на затылке…
— Пустяки. До свадьбы заживет. Немного подрался…
— Не надлежит дворянину кулаками махать,– улыбнулась девушка.– Это забава для мужичья. А кто этот важный господин, что приезжал с вами? Важный, будто министр…
— Полковник из полиции…
Я прилег на кровать.
— Аглаюшка, посиди немного со мной.
— Может за Митричем послать?
— Не нужно. Лучше расскажи что-нибудь… байку или сказку, только добрую…
— Сказку? — улыбнулась Аглая и вздохнула.– В нашей жизни иногда не понять, где сказка, а где быль… Жил в Андреево помещик Семилетов. Овдовел он рано, но снова жениться пока не торопился. Искал настоящую любовь. Да только очень разборчивый был. Одна невеста казалась ему толстовата, другая косила на левый глаз, а третья двух слов не могла связать. Была еще у помещика одна страсть смолоду — охота. Объявилась тогда зимой у Ахтубы белая волчица. Ее шерсть блестела будто снег на солнце. Решил помещик загнать волчицу и убить, не было еще таких трофеев у него в коллекции. Поутру гончие и мужики загнали хищницу, вывели прямо на Семилетова у обрыва реки. Он выстрелил и попал прямо в грудь. Подбежал и хотел добить ножом, чтобы шкуру не портить. А волчица тут же взмолилась человеческим голосом: «Не убивай меня, помещик, я княжна заколдованная». Семилетов встряхнул головой, смотрит — а перед ним и вправду лежит на снегу обнаженная девушка редкой красоты. А из раны на груди кровь сочится… Скинул Семилетов с себя полушубок, согрел княжну, привез в усадьбу и выходил. Так они и поженились… Сама не видела, но бабы в селе говорили, у жены помещика Семилетова так и остался шрам над грудью…