Барин (СИ)

— Господин, вы же могли его придержать! — недовольно выкрикнула дородная тетка.
— Очень шустрым оказался…– пожал я плечами.
На самом деле я не хотел задерживать мальца. Не от хорошей же жизни он кошельки ворует…
— Андрей Иванович, подождите две минуты…– попросила Татьяна.
Она сбегала в магазин и вернусь с небольшим свертком.
— Так это подарок?
— Да, новое платье. У подруги сегодня день рождения. Решили отпраздновать в небольшом кругу. А вы в городе по делам?
— Да. Кое-какие делишки.
— Господин Никитин, может быть составите мне компанию?
— На день рождения подруги? А как же ваш молодой человек?
— Мы недавно расстались. Не сошлись характерами, такое бывает… Я поняла, что Глеб нарцисс и эгоист, любит только себя… Так как, составите компанию?
— А почему бы нет… тогда я тоже куплю подарок для вашей подруги, не люблю ходить на халяву…
— У вас порой такие словечки интересные вылетают: ' халява'…
— Так на сколько назначена вечеринка?
— Я сейчас в гимназию. Давайте встретимся в половине седьмого у трактирчика на площади.
— Хорошо. Обязательно буду.
Мне действительно нравилась Татьяна. Да и я наверняка ей небезразличен, если она решила пригласить меня на день рождения подруги. Я решил остаться в Тимофеево еще на одну ночь.
День был ярким и теплым. Вовсю цвела душистая сирень, наполняя воздух терпким ароматом. Солнышко ласково светило и прохожие, особенно женского пола, мило улыбались. Я решил купить новую рубашку в галантерейной лавке. Но девушка продавец оказалась такой вежливой и обходительной, что я купил еще и новый сюртук. В подарок на день рождения выбрал хорошие французские духи, а в уютном павильоне букет белых хризантем.
У меня еще оставалось около четырех часов свободного времени. Я решил вернуться в гостиницу и слегка отдохнуть.
По дороге я задумался. Почему люди такие разные? Одни настойчиво пашут, экономят каждую копеечку и откладывают на черный день; а другие, как этот Никитин — спускают все на ветер, даже не задумываясь о последствиях.
Азарт –величайший наркотик. Я встречал игроков с горящими глазами, которые забывали обо всем на свете, только взяв в руки карты. Даже великие грешили азартными играми, взять хотя бы Достоевского. Эти страсти наверняка заложены в природе человека. Один играет, другой коллекционируют любовниц или машины… а есть и те, у кого более низменные страсти…
А ведь Никитин мог бы вернуться в поместье, поднять хозяйство, открыть производство или рыбную артель Хотя нет, это совершенно другая категория людей. Как-раз тот самый паразитический слой дворян, которым все должны и обязаны. Он и меня-то не сдал в полицию не из-за доброты душевной, а потому что серьезно встрял. Ему срочно нужны были деньги и я тут же вынес их на блюдечке с голубой каемочкой. Он наверняка заранее рассчитал, что кроме долга можно еще получить нехилый навар…
Я немного отдохнул и отправился на день рождения. Настрого наказал Герасиму, что завтра в семь утра мы должны выехать в усадьбу. В холле гостиницы сидел молодой смазливый парень в строгом черном фраке. Когда я выходил, он пристально рассмотрел меня и тут же опустил взгляд…
Без пяти семь вечера мы с Татьяной вошли в небольшой деревянный домик на тихой улочке. Нас встретила молодая приятная женщина в красивой кофте и модной юбке в складочку.
Она удивленно уставилась на меня.
— Тамара, познакомься, Андрей Иванович Никитин.
Я протянул Тамаре большой букет белых хризантем и коробочку с французскими духами.
— Проходите,– всплеснула руками женщина, удивленно осматривая духи. Я не мелочился и выбрал почти самые дорогие.
В комнате у стола сидел патлатый горбоносый мужчина и толстая круглолицая тетка в просторном балахоне. Именинница посадила меня и Татьяну рядом.
— Это Николай, а это Авдотья,– представила Татьяна.– Моего спутника зовут Андрей Иванович. Он помещик из Новореченского…
— Ничего себе…– удивилась Авдотья.– И много ли у вас душ, Андрей Иванович?
— Около сотни.
— Так вы небогатый помещик,– хмыкнул Николай.– У Ферязина из Краснодонска, например, восемьсот душ.
 
— Так, — нахмурилась Тамара.– Раз мы все собрались, давайте уже начинать. Разливай, Николай!
Я сразу решил предупредить.
— Тамара, не обессудьте. Но я выпью только одну рюмку за ваше здоровье. Больше пить не могу, не имею такой физической возможности…
— Хилый нынче помещик пошел,– покачал головой Николай и разлил водку по рюмкам.
Он привстал и торжественно произнес:
— Моя любимая Томочка! Вот уже год как мы познакомились. Этот год был самой счастливой и яркой страницей в моей жизни. Паруса надежд будто наполнились свежим ветром и я снова готов покорять неизведанные миры, но только вместе с тобой, моя любовь… Да хранят тебя ангелы от всех жизненных невзгод!
Мы выпили, я закусил жаренной картошечкой с огурчиком и кусочком сала. Праздничный обед был довольно скромным.
— Вы, наверное, коллеги? В гимназии работаете?
— Я преподаю словесность,– кивнул Николай.– Тамара — арифметику.
— А еще Николай немного пишет…– улыбнулась Тамара.
— Да. Возможно скоро выйдет в свет моя книга. Я пишу в необычном жанре. Все мои герои живут в будущем, через сто лет.
— Интересно,– удивился я.
— А вы любите книги, Андрей Иванович?
— Люблю. Но по-настоящему хороших книг немного. Я считаю, книга должна оставлять читателю послевкусие. Горькое или сладкое, в зависимости от жанра… Читатель должен сопереживать герою и после прочтения даже немного жалеть, что история закончилась, задумываться, как же в дальнейшем сложиться его судьба. Но зацепить читателя не каждому писателю дано…
— Это вы верно подметили…
— Например мне «Война и мир» в тринадцать лет совершенно не зашла, зато я с удовольствием прочитал этот роман в двадцать семь. А как Лев Николаевич Толстой замечательно описывает характер героев, удивительно и живо рисует сцены настоящего боя… вот он настоящий гений!
— Вы что-то путаете, Андрей Иванович, Лев Толстой — молодой начинающий прозаик.
— Возможно и путаю…– засмущался я.
Вот же тупица! Толстой написал «Войну и Мир» действительно гораздо позже…
— Николай, а что вы написали в книге, как будут жить люди через сто лет? — поинтересовался я.
— Во-первых, люди будут ездить на автомобилях, которые работают на пару. По небу перемещаться на дирижаблях, а еще думаю, к тому времени на земле не будет никаких войн.
— Люди действительно станут ездить в машинах. Но только не на пару. А на бензине.
— Бензин?
— Это продукт переработки нефти.
— Да вы с ума сошли! В городах тогда все задохнуться, какой будет страшный смог!
— Химическая реакция происходит в двигателе внутреннего сгорания. В выхлопную трубу выходят газы, но уже не настолько ядовитые… к тому же быстро разлагаясь в атмосфере.
— Но откуда вы можете это все знать?
— Я уже говорил Татьяне Андреевне, что немного знаю будущее. Мне вещие сны снятся.
— Да, — подтвердила Татьяна.– Андрей Иванович утверждает, что через десять лет отменят крепостное право…
— Помещик без крепостного как без рук…– хмыкнул Николай.
— А вот Андрей Иванович утверждает, что ему по силам даже дом построить…
— Хватит спорить, — перебила именинница.– Давайте лучше еще выпьем!
Я покачал головой и отодвинул рюмку.
Как все выпили, Николай предложил мне выйти на свежий воздух. Он хотел покурить и попросил составить компанию.
На улице начинающий писатель достал из портсигара папиросу. Закурил и заинтересованно взглянул на меня:
— Андрей Иванович, меня заинтересовала ваша версия о машинах. Как думаете, с какой скоростью они смогут ездить? Намного быстрее лошади?
— До ста пятидесяти верст в час. И даже еще быстрее.
— Гениально! Значит машина всего за полчаса домчит до Царицына… и за семь часов до Москвы…
— Так и есть. Но не за семь часов, а за двенадцать вполне возможно будет добраться до Москвы.