Барин (СИ)

По улице быстро пробежала стайка озорных детишек. Вот у кого ни забот, не хлопот. Навстречу важно шел господин в котелке, он приветливо кивнул мне. Кажется, я видел его позавчера в «Волжском гладиаторе». Тимофеево городок небольшой, наверняка тут все друг друга знают.
Возле гостиницы мы встретились с ротмистром Вахрушевым. Бричка была уже готова, когда к нам подошел высокий господин в цилиндре и с тросточкой. Холеный, с неприятным взглядом.
— Прошу прощения, вы господин Никитин, помещик из Новореченского?
— Да. С кем имею честь?
— Граф Радышевский. Секундант князя Ягупова. Скажите, кто будет вашим секундантом?
— Ротмистр Вахрушев.
Ротмистр почтительно кивнул.
— Пойдемте, господин Вахрушев. Мне нужно переговорить с вами об условиях поединка,– граф показал на черную карету у соседнего дома.
Когда ротмистр вернулся, он выглядел слегка растерянным. Карета с графом сразу уехала.
— Договорились? — спросил я.
— Князь настаивает на двух выстрелах, а не на одном. Он считает, вы нанесли очень сильное оскорбление.
— Что это значит?
— Что шансы выжить у вас снизились, господин Никитин. Полгода назад Ягупов убил на дуэли известного московского бретера Воронцова. Стрелялись с тридцати шагов. Завтра вы будете стреляться с двадцати пяти…
— Я не узнаю вас, ротмистр… вы будто упали духом…
— Совсем нет, господин Никитин! Немедленно едем!
В лесу, когда я сделал несколько выстрелов, ротмистр сказал:
— Я знаю одного безумного капитана из Царицына, который стреляется за дворян. Но стоит это будет три тысячи.
— Он думает что бессмертен?
— Возможно. Потерял семью и теперь играет с судьбой, провел уже пять таких дуэлей…
— Я буду стреляться сам.
— Дело ваше, господин Никитин. Но скажу честно — пистолет вы научились держать, однако за два дня я не смогу подготовить из вас стрелка, и если удача отвернется от вас… сами все понимаете.
— Признаюсь, я не знаком с Дуэльным Кодексом. Что если завтра до дуэли я извинюсь перед князем, тем более между мной и его супругой ничего не было…
— Тем самым вы обольете грязью свой род, ведь дуэль уже объявлена. Он сразу отвергнет ваши извинения. Теперь примириться можно только после дуэли, если останетесь живы… Извинения, принесенные после дуэли — вовсе не порочат дворянскую честь.
— А почему дворяне не дерутся на кулаках?
Ротмистр усмехнулся:
— Это же мужицкая забава, для холопов… А если бы вы были верзила, а князь маленький и тщедушный… какой смысл в такой дуэли? Пистолет и шпага значительно уравняли шансы противников. Впрочем, мы отвлеклись, давайте продолжим…
На этот раз мы провели в лесу, упражняясь в стрельбе, почти целый день, только на обед выезжали в придорожный трактир.
Когда вернулись, я легко поужинал и сразу завалился спать. Что же, завтра решается моя судьба…
Ночью мне снился древний город, окольцованный высоким каменным забором. Сильный ветер поднимал песок и безжалостно бросал в глаза путнику в рубищах, который медленно брел к серебристым вратам города. Высокие стражи в алых кирасах и золотистых шлемах сразу преградили бродяге путь длинными копьями. Однако бродяга все равно настойчиво пытался пробраться. Тогда один из стражей выхватил из ножен длинный меч и одним сильным ударом срубил бродяге голову, которая сразу укатилась в грязную траншею. Тело, лишенное головы, рухнуло рядом с воротами, обагрив все кровью.
Стражник тщательно протер меч и спрятал в ножны, он снял шлем, и я с ужасом узнал в страже князя Ягупова…
Я проснулся в холодном поту и потянулся к карманным часам на столе. За окном еще темно, однако пора уже вставать. Завтракать не буду, совершенно нет аппетита.
Прохор тоже поднялся и наливал воду в рукомойник.
— Барин, Герасим уже готовит бричку, скоро выезжать.
— Прохор, ты остаешься в гостинице. Да мы и не поместимся все, еще ротмистр едет…
— Господи… только бы пронесло…– пробормотал приказчик и перекрестился.
Через полчаса мы уже прибыли к месту дуэли.
Солнце лениво выходило из-за горизонта. Дул легкий ветерок, слегка раскачивая верхушки деревьев. У излучины реки, будто исполин, стоял огромный Вороний камень, шершавый и необычайно овальный, будто яйцо динозавра.
 
Князь Ягупов сегодня был серьезен и сосредоточен. Он облачился в нежно-белую накрахмаленную рубашку и широкие синие штаны, подпоясанные белым поясом.
Секундант Радышевский пристально посмотрел на нас и строго спросил:
— Господа, желаете до начала дуэли примириться, решить вопрос мирным путем?
Князь гневно взглянул на меня и отвернулся. Я тоже промолчал.
Секундант вздохнул и поставил черный футляр с пистолетами рядом с нашим футляром. Ротмистр Вахрушев осторожно открыл и проверил.
— Оба пистолеты заряжены!
Радышевский, в свою очередь, проверил наши пистолеты и кивнул:
— Пистолеты заряжены!
Герасим стоял у брички, переминаясь с ноги на ногу и покусывая ногти. Кроме секунданта князя, на дуэль явился молодой чернявый доктор с щеголеватыми усиками и новеньким блестящим саквояжем.
Граф Радышевский строго произнес:
— Итак, правила дуэли таковы. Противники стреляются от барьеров, с двадцати пяти шагов. Допускается по два выстрела. Осечка считается за выстрел. Начинаем, разбирайте оружие, господа!
Секундант показал на футляр.
Я взял пистолет справа. Князю достался оставшийся.
— Разыграем право первого выстрела,– холодно произнес Радышевский и посмотрел на меня.– Господин Никитин, орел или решка?
— Орел,– ответил я.
Граф подкинул монету над пустым футляром, монета закрутилась в воздухе и упала, выпала решка.
— Право первого выстрела у князя Ягупова.
— Молитесь, помещик…– злобно произнес князь.
— Начинаем! — призвал Радышевский.– Расходитесь!
Мы с князем разошлись в стороны и развернулись.
— Сходитесь, господа!– кивнул граф.
Мы медленно направились друг к другу, к веткам на земле, обозначавшим барьеры, насколько я понял — за барьеры заходить нельзя. У меня слегка тряслись поджилки. Я взглянул на противника. У князя удивительно холодный, безжалостный взгляд. Он довольно крупный мужчина, выше меня, и в плечах шире, однако двигался грациозно, как хищник. Князь уже подошел к барьеру, стоял прямо и гордо, однако я встал чуть бочком, как советовал ротмистр.
Секундант взмахнул платком, как только его рука опустилась, князь вскинул пистолет и через несколько секунд громыхнул выстрел. Мне показалось, пуля пролетела всего в паре сантиметров от моего виска, по крайней мере я уловил странное движение кожей, даже волосы слегка всколыхнулись.
Я поднял руку, прицелился в грудь и выстрелил между вдохом и выдохом, но тоже промахнулся.
— Прошу сменить оружие! — приказал Радышевский.
Мы подошли к другому футляру. На этот раз князь первым взял пистолет, я схватил оставшийся, крепко сжимая рукоятку.
— Расходитесь! — прохрипел граф.
Снова разошлись. Ветер слегка усилился. Будто сама судьба кружилась над головой. Если князь опытный дуэлянт, он точно не даст мне второго шанса.
— Сходитесь, господа!
Каждый шаг так и отдавался в висках.
Мы одновременно подошли к барьерам. Стояли всего в двадцати пяти шагах друг от друга. На этот раз князь целился чуть дольше, а я ждал и думал, какой она будет, эта смертельная боль? Еще в школе я читал, что Пушкин после дуэли умирал мучительно почти двое суток, после тяжелого ранения в живот. Мне хотелось зажмурить глаза, но я не мог и только смотрел на холодное дуло противника. Выстрел громыхнул и сердце сжалось. В висках застучал пульс, отдаваясь в каждой клетке моего тела. Сначала острой вспышкой пронзило мозг, мне показалось, плечо вырвало с мясом. Но вскоре боль утихла, только остро ныло в правом плече. Я тут же понял, что пуля только слегка задела. Самую малость. У князя затряслась нижняя губа, он даже побледнел. Я вскинул руку и почти сразу нажал курок, боль чуть пронзила плечо во время выстрела и дуло смесилось ниже. Громыхнул выстрел, ударив по барабанным перепонкам, почему-то второй выстрел показался оглушительным. Князь вскрикнул и подминая ноги, упал на землю, выронив пистолет. Он страшно захрипел и подогнул правую ногу. Мне казалось, князь едва сдерживается, чтобы не закричать во весь голос.