О, мой бомж (СИ)

Будет весело, если она из-за встречи с ним забыла о буклетах. Интересно, что она принесет мне из отдела продаж?
Мои размышления прервало шебуршание.
Что это за хрень? Уж мышей у нас ни когда не было. Хотя звук такой будто там целая крыса. Еще и раздается откуда-то от Катькиного стола. Сейчас вернется – ору будет.
Я осторожно подошел к столу. Не то чтобы я боялся крыс, но эти создания были мне отвратительны.
Заглянув под стол, я ошарашенно отшатнулся. На меня широко распахнутыми синими глазами таращилась детская мордашка.
- Ты кто? – выпалил я.
- Я Даня, - шепотом ответил малыш и, приложив палец к губам, строго шикнул: - Тс-с-с! Иди сюда! Плячься! – он гостеприимно подвинулся, ерзая ногами по зимней куртке, валяющейся на полу. Я, оглянувшись на дверь, не заходит ли кто в приемную, нырнул под стол.
- От кого прячемся? – негромко спросил я.
Даня предостерегающе зашипел:
- Не шуми, а то он услышит, - и тут же зашелестел конфетой, разворачивая ее. Засунул за щеку карамельку. Подумав, пошарил в кармашке толстовки и протянул мне ириску.
- Ешь! - приказал он, а когда я стал снимать обертку, нахмурился: - Тише надо.
- Так от кого прячемся? – повторил я вопрос, отправляя конфету в рот.
- От босса, - пояснил мальчик.
- А зачем?
- Он злой.
- Правда, что ли? – деланно удивился.
Злой, значит. Ясно.
- Ага, - радостно закивал Даня. – Вот такой! – сморщив нос, он закатил глаза и высунул язык.
Конфету он давно сгрыз, так что она не мешала демонстрировать степень злобности босса. Правда, изображаемый субъект на злого походил мало, скорее, напоминал пациента психушки в фазе обострения.
- Страшно? – поинтересовался он произведенным впечатлением.
- Очень, - ответил я максимально впечатленным тоном. – А кто тебе сказал, что босс злой?
Ответ мне был и так ясен. С подозреваемыми было не густо.
- Мама.
- А она еще что-то говорила?
- Неа. Только то, что плиз даст.
Что и требовалось доказать. Катя, игнорируя мои запреты, притащила на работу своего ребенка, запугала его мной и спрятала под стол. Умница-разумница, бля. Вот откуда ноги растут у ее странного поведения.
- Тебя мама сюда привезла?
- Да. В садике тлуба лопнула, и мама заблала меня в лазведчиков иглать.
- А ты знаешь, что разведчики ничего никому не рассказывают?
- Ой! – Даня снова вытаращил глаза и закрыл рот обеими ладошками.
- Болтун – находка для шпиона.
- Ты только никому не говоли. Это секлет.
В коридоре послышались шаги.
- Затаись! – скомандовал я, и Даня замер.
Через минуту в наше убежище заглянула Катя.
- Ну как… - она не договорила, осекалась, увидев меня.
Наверное, не ожидала обнаружить шефа под своим столом.
- А мы тут конфеты едим и от злого босса прячемся, - сообщил я. – Босс ведь очень злой, правда, Катя?
- Угу, - подтвердил Даня.
Она побледнела, открыла рот, но так ничего и не сказала. Рука, сжимающая распечатанный отчет отдела продаж, задрожала.
- Дань, дай маме конфетку, а то у нее лицо больно кислое.
Мальчик послушно протянул Кате конфету.
Та машинально взяла ее и наконец отмерла.
- Вот ваш отчет, - сказала она.
- А буклет?
Она стиснула челюсти и открыла ящик стола. Из стопки буклетов взяла верхний и отдала мне.
Вот так она, значит, отнесла их в отдел продаж. Врушка.
Я выбрался из-под стола и укоризненно посмотрел на Катю, которая и дышала через раз.
- Дань, без обид, но тут стало тесно. Я знаю место получше, там большой экран и мультики. А еще полная вазочка печенек. Пойдешь со мной?
Я подал ему руку и он, вцепившись в мою ладонь, полез из-под стола.
- А вы, Катя, подготовьтесь к завтрашней встрече с инвестором. Я накидал примерно, как ее представляю и что потребуется. Посмотрите и свои замечания скиньте мне на почту. И прошу вас, не попадайтесь мне на глаза, иначе я наговорю вам лишнего.
- Виктор Степанович, куда вы его ведете? – бросилась она следом за мной как орлица, защищающая свое дитя.
- Думаете, ему лучше сидеть полдня под столом. Или вы считаете, что я могу причинить вред ребенку?
 
Катя промолчала.
- И да, пусть меня сегодня не беспокоят. У меня сейчас незапланированный просмотр «Смешариков».
Глава 46
- Ну что смотреть будем?
Я щелкнул пультом, и настенные панели разъехались в стороны, открывая телевизор.
- Ух ты! Бошой какой! – восторженно воскликнул Даня, вскарабкиваясь на диван.
- А у тебя дома меньше?
- Ага, - ответил он и с предвкушением уставился в экран, где менялись картинки каналов. Я пытался найти что-то интересное для трехлетки. Остановился на фиксиках. Будем развиваться вместе.
- А мама мне ледко лазлешает мультики смотлеть, - доверительно пожаловался Даня.
- Мамы все такие, - не слишком дипломатично заметил я и придвинул к дивану журнальный столик. Достал из шкафа вазочку с печеньем и поставил на стол.
- Теперь я тебя угощать буду.
Тут мой взгляд упал на его дутый комбинезончик. Жарко в кабинете. Запарится же.
- Снимай комбез, - велел я и подумал, что лучше бы позвать Катьку, чтоб распаковала свое чадо. Вряд ли Данька справится со всеми застежками и замками. Но пока я раздумывал, мальчик успел разуться и стащить штаны, оставшись в хлопковых шортиках, надетых поверх колготок. Сообразительный пацан, и моторика развита. Молодец.
Данька забрался на диван с ногами и теперь ковырял пальцем картинку на колготках, явно пытаясь привлечь мое внимание. К счастью, я был не настолько темен, чтобы не узнать героя. Молния Маккуин.
- Красивые у тебя колготки, - похвалил я.
- Мама подарила, - бесхитростно похвастался он. – Нлавятся?
- Очень, - я показал ему большой палец вверх.
- Скажи маме, она и тебе подалит!
- Не сомневаюсь, - пробормотал я. – Твоя мама любит необычные подарки.
- А папа мне на Новый год подъемный клан подалил. Огломный такой, - Данька развел руками в стороны.
- Да ты что? Круто! – восхитился я.
Значит, Данькин папа хоть как-то участвует в воспитании своего сына. Интересно, какие у него отношения с Катькой. Из ее анкеты следовало, что он с семьей не живет.
- Хочешь, плиходи к нам. Поиглаешь. Только не сломай.
- Папка твой, наверное, против будет.
- Не будет, - Данька махнул рукой. – Он холоший, доблый, самый лучший!
Верю. Настолько добрый, что позволяет матери своего ребенка шлюханиться со всеми подряд.
- А у меня настоящий подъемный кран есть. И не один. Я дома строю.
- Покажешь? – глаза Даньки загорелись азартом.
- Как-нибудь покажу.
В дверь постучали.
Ну, просил же Катю никого не пускать.
Однако дверь приоткрылась, и заглянула сама Катя.
- Виктор Степанович, там бы ему комбез снять. Жарко ведь.
- А мы уже, - ехидно усмехнулся я и подмигнул Даньке. Пусть его мамаша знает, что мы и сами с усами.
Данька тут же продемонстрировал ей свои ноги, дрыгая ими в воздухе.
- Даня, сядь прилично, - укорила его она. – Мы не дома.
- Ничего. Я разрешаю.
И Данька стал дрыгать ногами в два раза активнее.
- Он обедал?
Катя покачала головой.
Ну вот, мамаша года. Ребенок ест одни конфеты, а ей хоть бы хны.
- Ему все можно?
Я просто знаю, что двоюродный брат все время жалуется. Малой то одно нельзя, то другое. На арахис и все морепродукты дичайшая аллергия. Они с женой все этикетки досконально изучают, прежде чем купить что-то ребенку.
- Все. В пределах разумного. Не фаст-фуд, конечно. А зачем вы спрашиваете? - насторожилась Катя.
- Обед закажу.
- Не нужно.
- Я пока что здесь начальник. И я решу сам, что нужно, а что не нужно, - вкрадчивым и добрейшим тоном, чтобы не напугать ребенка, сказал я. Еще и улыбочку присовокупил. От которой Катю аж передернуло. – Можете идти работать дальше. Я вас не задерживаю. Мы с Даней разберемся.