О, мой бомж (СИ)

Лютаев соврал. Приехал он нескоро. Я успел основательно замерзнуть и уже думал наплевать на все и вернуться под бочок к теплой феечке.
Когда я увидел мигающие фары его ситроена, был готов и расцеловать друга за то, что все-таки приехал и прибить за то, что ехал он, вероятно, через Пекин.
На подлете к машине, стащил с себя вонючий тулуп и ушанку и закинул их в мусорный бак.
- Ты чего так долго? – напустился на друга, едва открыв дверь.
- За этим телом заезжал, - Денис мотнул головой в сторону заднего сидения, на котором вовсю храпел Калач.
Залез в живительное тепло салона, потер закоченевшие руки.
- Нафиг он тебе сдался? – недовольно покосился на дрыхнущего Калачева.
- Не может же он пропустить момент, когда ты попрощаешься с майбахом. Да, Калач?
Калачев, услышав сквозь сон свое погоняло, хрюкнул что-то неопределенное.
- А еще просил не сравнивать с рыбкой гупи, - проворчал я. – Говорил же тебе, что все случилось.
Лютаев повернул ко мне голову, явно чтобы сказать какую-нибудь гадость, но вместо этого выдал:
- А с рожей что? Это женщина тебя так не хотела или, наоборот, настолько хотела, что вырубила тебя и воспользовалась твоим вонючим тельцем? – Денис нажал на педаль газа и машина мягко тронулась с места.
- Я подрался с бандитами за кошелек дамы, - не без гордости заявил я.
- И кошелек достался тебе? – хмыкнул Лютаев. – Да ты прям вжился в роль маргинала!
- Кошелек достался даме, а дама мне.
- Да ты прям супермен!
- Я скромняга, поэтому можешь звать меня просто мэн.
- Дебил ты.
- От дебила слышу. Я думал, что это вы актеров подослали. Боялся, что покалечу, и мне счет выставят.
- Да ну, мы вообще не ожидали от тебя, что ты так далеко зайдешь. Скажи, Калач?
Но на этот раз Калачев не отреагировал.
- Просыпайся! – оглянувшись назад, завопил Лютаев. – Майбах наш!
Егор завозился, потом подскочил, протирая заспанные глаза:
- Что, правда, да?!
- Нет, конечно, - ухмыльнулся я, поворачиваясь к нему, чтобы рассмотреть на его лице все оттенки разочарования. – Вот бы ты так подрывался на помощь замерзающему на морозе другу, - укорил его.
- Да я… я… вообще не понял, что это ты мне звонишь. Думал, что ты мне снишься.
- Вот это признание. И часто я тебе снюсь? Мы чего-то о тебе не знаем? – прицепился к нему я, желая отыграться за то, как он проигнорировал мой звонок.
- Отвянь, а, - надулся он. – Лучше доказательства предъяви.
И предъявлю. У меня же фоточки моей голенькой феечки в телефоне.
- Бля, - я хлопнул себя по лбу. – Возвращаемся. Я телефон в кармане тулупа оставил.
- Ну ты и дегенерат, - выругался Лютаев. – Я так на встречу опоздаю, - но все же развернулся обратно.
Только машина затормозила, как я пулей выскочил из нее и поскакал горным козлом к мусорным бакам. Там уже собрались мои конкуренты. Два бомжа. Один старый, другой помоложе. Как назло они копошились в том самом баке, куда я закинул тулуп.
Глава 13
Слова, сказанные по приколу феечке, теперь могли оказаться правдой. Видимо, назревала битва с местными бомжами за мое имущество.
Как истинный дипломат, я решил начать с переговоров.
- Эй, ребят. Я тут сегодня тулуп оставлял.
Но моя доброжелательная фраза была встречена весьма враждебно.
- Не заливай, мы его первым нашли, - прогундел молодой бомж.
- Я на него и не претендую. Там в кармане моя вещь. Я заберу ее и уйду.
- Так я тебе и поверил, - взъярился молодой, угрожающе надвигаясь на меня. – Это наш район, ясно?
И когда я был готов уже влепить ему, услышал спокойный голос второго бомжа:
- Степка, пусть заберет, что хочет. Вдруг правду говорит.
Тот, кого назвали Степкой, остановился, таращась на меня припухшими глазами, но бычить не перестал:
- Да брешет он, Антоныч! По роже видно! Развести нас хочет. Щас схватит тулуп и сдрыснет, и чё, за ним бежать?
- Коль брешет, то на его совести будет. Да и тулуп ему нужней. У нас с тобой-то есть одежа зимняя, а он, бедолага, в футболке ходит.
Степка нехотя отступил в сторону, то и дело злобно позыркивая на меня. А старик Антоныч достал злополучный тулуп и протянул мне.
 
- На, бери, не бойся.
- Спасибо.
Я залез в карман, вытащил телефон, зажал крепко в кулаке, вернул тулуп старику и побежал, трясясь от холода, к парковке.
Услышал за спиной, как Антоныч поучал Степку:
- Доверять нужно людям, Степан.
Тот только фыркнул.
Не добежав пары метров до машины, открыл галерею и отправил несколько фотографий на электронку Калачу и Лютому. Улыбнулся. Ребята будут в восторге от моих способностей фотографа.
- Ты застрял там? – заорал на меня Лютаев, как только я умостил свой зад на сидении. – У меня скоро встреча! На второй заход к своей бабе пошел или цветмет на сдачу искал?
- Да, блин, меня бомжи окружили, отдавать тулуп не хотели.
- Видишь, хорошая вещь, знающие люди сразу оценили, а ты, привереда, ломался, как красна девица, не буду, не надену.
- Где доказательства? – подал сонный голос Калачев.
- Почту проверь. И ты тоже, - кивнул Лютому.
Пацаны синхронно полезли в свои телефоны.
- Что это за хрень? – удивился Калачев и ткнул мне в лицо экран смартфона.
- Видимо, пейзаж, - засмеялся Лютаев.
- Это вид из окна, - ровным тоном пояснил я.
- А нам это зачем?
- Ты дальше листай. Там все самое интересное.
- Неужто фото в стиле ню?
- Типа того, - неопределенно махнул рукой.
- Да ты издеваешься! – протянул Калач. – Твоя довольная рожа и спящая баба на кровати, с одеялом, натянутым по уши. И что это доказывает? Что ты рядом голый посидел? Да она могла тебя из жалости на ночь оставить, на коврике у двери постелить, а ты разделся, к ней приперся, когда уснула, и селфи сделал. Видишь, как она укуталась, только нос торчит, чувствовала, что под одной крышей с извращенцем ночует. Лютый, вот как юрист скажи, что доказывает эта фотография.
- Лишь то, что он находился в ее квартире, пока она спала, - Денис вывернул с придомовой территории на дорогу. – Может, у тебя какое-то более удачное фото есть?
Штук двадцать с разных ракурсов. И на всех моя голенькая феечка лежит на белоснежном белье, как Венера в морской пене. Не знаю, что на меня нашло. Не сдержался просто. Она была так красива и соблазнительна, что мне захотелось запечатлеть ее на память. Потом я укрыл ее одеялом до подбородка и сделал контрольную фотографию.
Ее-то я и скинул Лютому и Калачу.
- Нет у меня ничего. Я вам, что, папарацци?
Не собираюсь я с ними делиться своей феечкой, не хватало еще, чтобы они шарили по ее телу своими масляными взглядами.
- Факт интима не доказан, - вздохнул Денис.
- Бля, ну а как вам доказать? Ну, яйца мои потрогайте. Убедитесь, что они пустые!
- Что за нескрепные предложения? – смерил меня возмущенным взглядом Лютаев.
- Не буду я трогать его яйца! – скривился Калач. – Даже ради майбаха!
Я бы очень удивился, если бы они согласились. Да, у нас крепкая мужская дружба, но не настолько. Не настолько.
- Может, съездим к этой даме и узнаем, было ли у нее что-то с Горой? - предложил Калачев.
- Ага, представимся полицией нравов и спросим, что она делала прошлой ночью с бомжом, притащенным с улицы. И она ответит: «Да, незнакомый человек, я тебя впервые вижу, но с удовольствием расскажу во всех подробностях, как я провела ночь». Ты так себе это представляешь?
- Ну так что, у нас патовая ситуация? – усмехнулся я. – Что делаем? Обидно, конечно, что вы мне не верите.
- Предлагаю такой вариант, - Лютаев наморщил лоб, имитируя бурную умственную деятельность. -Раз тебе удалось проникнуть в дом к женщине и даже переночевать у нее, майбах остается у тебя. Но так как ты не смог предъявить убедительных доказательств того, что у вас был интим, ты лишаешься права требовать от нас исполнения твоих желаний. Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Егор, рви расписку.