Украсть маршала (СИ)

Его беспокоила Госпожа Президент, и Колдун незамедлительно соединил ее с маршалом, а после задумался.
Недавно к Лоуренсу заглянула ее внучка, а теперь звонила она сама. Совпадение? Нет, Айрис так не думал. Что же происходит в президентской семье?
Колдун тяжело уставился на телефон. Аппарат был обычным, стационарным, с пружинистым проводом. Такие были у его любимой бабушки Колдуньи, когда он был еще совсем маленьким и, не сгибаясь, проходил под столом.
И Айрис прекрасно помнил, что если поднять трубку в своей комнате, то можно было услышать телефонные разговоры бабушки, если она в этот момент кому-то звонила.
Колдун снова выжидательно уставился на аппарат в приемной, тщетно пытаясь найти в себе остатки совести. Но она молчала. Любопытство было сильнее.
Айрис быстро цапнул трубку и лихорадочно прижал ее к уху.
Из нее не доносилось ни звука. Колдун разочарованно вздохнул и уже хотел было кинуть трубку на место, как услышал спокойный голос маршала.
- Моя единственная возлюбленная - это Бугария, - тихо выдохнул Лоуренс.
Айрис напрягся всем телом, навострив уши.
В трубке на пару секунд снова застыла тишина, а потом Госпожа звонким голосом ответила:
- Я знаю, тебе пришлось нелегко. Очень нелегко. Тебе четыре раза разбивали сердце. Но это не судьба, Джейк. Это всего лишь совпадение. Ты не Черный вдовец, как тебя называют. Ты же всегда мечтал о детях! Просто попробуй.
Маршал невесело усмехнулся:
- Попытка - не пытка? Так получается? Это мне не подходит, потому что нет страшнее пытки, чем видеть смерть и предательство близких. Я не хочу больше пробовать.
- Нет, хочешь. Я знаю тебя. Я вижу твое одиночество. Я замечаю твои тоскливые взгляды, когда ты сталкиваешься с чужим семейным счастьем. Джейк, человек, у которого почти никогда не было семьи, всегда стремится ее обрести. Ты сам знаешь это. И не надо говорить, что твои подчиненные - это и есть твоя семья. Да, это так. Но они не подарят тебе тепла домашнего очага. Тебе нужен верный спутник, который поддержит и в горе, и в радости, - вкрадчиво говорила Президент, будто успокаивая норовистую лошадь.
- Ты права. Я хочу и детей, и семью. Всегда мечтал о том, что мои дети будут счастливее и любимее всех. Что они никогда не будут знать ни боли, ни насилия, ни голода, что я воспитаю их самыми лучшими и верными людьми, что я буду их баловать по любому поводу и одновременно ругать за неминуемые ошибки. Я всегда хотел много детей, чтобы у меня была шумная, но дружная семья, чтобы в ней круглые сутки кипела жизнь. Чтобы все в ней любили друг друга… - голос Лоуренса дрогнул, и он замолчал.
Хранила тишину и Госпожа. Только сердце Айриса заполошно стучало, пытаясь выпрыгнуть из груди.
- Да, я хочу семью, но, послушай меня, Ангелика! Твоя внучка младше меня на четырнадцать лет! Это огромная разница! Я почти гожусь ей в отцы! И я не люблю ее. Прости, - тихо выдохнул маршал.
Айрис победно вскинул руку.
- Да! Выкуси, Госпожа! Не нужны ему твои родственнички! - радостно подумал Колдун.
- Не говори ерунды! Это смешная разница. Ты в хорошей форме, и вряд ли она найдет кого-то лучше тебя, - строго ответила Президент, а потом успокаивающе проворковала, - Ты полюбишь ее, Джейк. Она выбрала тебя. Это не пустой звук. Ярин - именно та, которая тебе нужна. Сильная, верная и волевая. Узнав Ярин получше, ты полюбишь ее. Я знаю, ты ценишь чувства превыше всего, но истинная любовь приходит не сразу. Ее нужно проверить временем. Прошу тебя только об одном - не отказывай сразу, подумай. Она будет самой лучшей женой.
Лоуренс молчал так долго, что Айрис уже начал думать, что связь оборвалась, но затем Анхель прошептал:
- Хорошо. Я подумаю.
И бросил трубку.
Колдун сидел ни жив, ни мертв, уставившись в одну точку. Руки дрожали.
Айрис осторожно положил трубку на место и тихо, не прощаясь с маршалом, выскользнул в коридор. Ему нужно было домой - проветрить голову. Он старался не думать о том, что вскоре квартира Лоуренса перестанет быть ему домом, а у маршала появится молодая супруга.
 
В конце концов, Анхель еще не согласился. Еще ничего не было потеряно.
Но проходили дни, а маршал становился все более задумчивым. Он часто зависал, смотря в одну точку. И дома, по вечерам, был рассеянным, то забывая выключить газ, то что-то переспрашивая. Такого раньше не происходило, и Айрис все больше и больше нервничал, начиная откровенно паниковать. Он не мог потерять еще и Анхеля.
С каждым днем Колдун становился все раздражительнее. И наконец, тот клубок из нервов, что скручивался внутри него, взорвался, выплескивая негатив наружу.
Первой досталось Памеле. Девушка часто заглядывалась на Черного лейтенанта с их этажа. У него были волосы морковного цвета и обманчиво наивные синие глаза. Он был красив и любвеобилен. Раньше Айрис тактично молчал, наблюдая как Пэм тоскливо провожала глазами лейтенанта, но сегодня он высказал ей все, что думал.
Колдун выплюнул Сандерс в лицо то, что она дура и что с этим бабником ей ничего не светит. Наговорил ей гадостей и посоветовал Пэм найти того, кто будет ей по зубам.
Сказать, что она обиделась, значило ничего не сказать.
Айрис не обратил на это внимания. Ему было больно, и он хотел, чтобы это почувствовали все. Разумеется все, кроме маршала.
Правильно сказал Кайн - Ведьмы уничтожают все на своем пути…
Вторым пострадал Красный маршал. Он пришел к Лоуренсу и как по расписанию стал доебывать Айриса советами пойти в модельное агентство, одновременно принимаясь делать ему грязные намеки по поводу его отношений с Анхелем.
К сожалению, никаких непристойностей Джейкоб и не думал себе позволять, что еще больше бесило Колдуна.
В итоге, Красного маршала Айрис без пиетета послал в модельное агентство самого, разродившись речью насчет того, что с такими пластмассовыми пустыми глазами и с настолько приклеенной искусственной улыбкой его там оторвут с руками. Маршал почему-то на его слова не обиделся, а с радостной мордой проскакал к Лоуренсу. Видимо, жаловаться.
Айрису было уже наплевать.
Получали не только сильные мира сего, но и обычные посетители. Колдун был настолько злобным, что кабинет Черного маршала теперь обходили по широкой дуге. Пошли слухи, что на пятом этаже заседает страшная Ведьма, которая проклинает каждого встречного до седьмого колена.
Апогеем этого кошмара стало посещение Белого маршала.
Тот как обычно не поздоровался, напрочь игнорируя Айриса, и последний взорвался. Преградив маршалу путь, Колдун ядовито выплюнул, что не пропустит к Лоуренсу невежливых, невоспитанных чурбанов.
Маршал был в бешенстве. Осатанел и Айрис. Вышедший из кабинета на шум Анхель, стал похож на всадника Апокалипсиса, и Колдун, увидев выражение лица Лоуренса, не нашел ничего лучшего, чем бочком ретироваться из приемной.
До конца дня Айрис просидел в кабинке туалета, посыпая голову пеплом и не понимая, как он вообще дошел до такой жизни. Но ревность убивала, и Колдун никак не мог справиться с этой черной змеей, пожирающей его сердце и душу.
К пяти вечера Айрис все же решился выползти из своего убежища и забрать из приемной вещи. Разумеется, ему не повезло. На его месте сидел Джейкоб с каменным выражением лица.
Увидев Колдуна, он холодно произнес:
- Пошли. Провожу тебя до дома. Надо поговорить.
Айрис с опущенной головой поплелся за маршалом. Лоуренс молчал, быстрым шагом покидая здание.
На стоянке они в сопровождении Джона и Пэм сели во внедорожник и медленно поехали в сторону дома.
Темнело. На дворе маячила первая половина октября, и в начале шестого город стало накрывать мягким облаком из огней и фонарного света.
Айрис сосредоточено смотрел в окно. Мимо проплывали светофоры, вечно куда-то торопившиеся пешеходы, огромные магазины и уютные с виду ресторанчики.
- Я понимаю, что тебе тяжело, - нарушил тишину маршал, и Колдун удивленно вскинул голову. Неужели Лоуренс догадался о том, что он чувствует?