Украсть маршала (СИ)

Предшественница Айриса оказалась приятной и располагающей, но ничем не примечательной женщиной. Ей было чуть больше сорока, ее лицо было усыпано веснушками, и она с такой любовью рассказывала о своем муже, что было грешно заподозрить ее в изменах.
Женщина пять дней возилась с Айрисом, чтобы посвятить его во все хитрости будущей работы. От нее Колдун узнал, для кого маршал должен быть доступен двадцать четыре часа в сутки, кого нельзя пускать к нему ни под каким предлогом, кому лучше вежливо отказать…
Рабочий день Айриса начинался с девяти и заканчивался в пять вечера. Колдун должен был подавать маршалу черный кофе и бумаги на подпись в начале дня, а часам к двум забирать заполненные листы. Лоуренса нельзя было беспокоить по пустякам.
И если телефон обрывали, например, депутаты из Палаты, то лучше было их вежливо послать. Бывшая секретарша Лоуренса находилась на девятом месяце беременности, и как только она объяснила Айрису тонкости своего дела, то с видимым облегчением сбежала домой. Колдун остался один на один с маршалом и его посетителями. С некоторыми из последних оказалось тяжело.
Больше всего, Айрис радовался, когда заходила глава охраны маршала - Ксана Бгарская, та самая женщина, которая сидела вместе с Лоуренсом в фургоне в день эффектного прыжка Колдуна в море. Она была единственной аристократкой на Черном этаже, но при этом издалека выглядела как мускулистый рыжий крепыш со стрижкой почти под ноль. На ее широком скуластом лице всегда отражалась спокойная сосредоточенность. С Айрисом она вела себя подчеркнуто вежливо, лишнего не говорила. Здоровалась и молча проходила в кабинет к маршалу. Идеально.
А вот когда заходил Красный маршал или Белый, Колдуну хотелось лезть на стену.
Первый часто любил садиться на диван напротив Айриса и ехидно интересоваться, за какие такие заслуги Колдуну дали это место. Каждый раз от его пошлых шуточек и советов идти в фотомодели тянуло поблевать. Белый маршал, в отличие от Красного, вообще ничего не говорил, но зато смотрел так уничижительно, что хотелось утопиться. Айрис чувствовал себя так, словно его вываляли в помоях. Казалось, неодобрение Белого можно было пощупать. Он даже не здоровался.
При этом Айрис должен был всегда держать лицо. Губы уже болели от приклеенной искусственной улыбки.
В первые дни было тяжело, но потом Колдун привык. Правда, пришлось разориться на бальзамы для губ - склонная к сухости кожа трескалась от такого оскала.
Любые траты сейчас были нежелательны. До аванса оставалась неделя, а Айрис спустил все деньги на брендовый черный костюм с шелковыми лацканами и пару темных водолазок с высоким горлом.
По мнению Колдуна, он выглядел просто отлично, хотя ради шикарного образа пришлось перейти на хлеб и воду. Но такие жертвы окупились бы сполна, если бы его внешний вид оценил Лоуренс.
Айрис часто слышал, как шептались в лифте за его спиной, как шокировано на него смотрели посетили маршала, и только Анхель воспринимал его как часть интерьера. Конечно, Лоуренс всегда тепло улыбался ему, мог даже ласково потрепать его по волосам, словно ребенка, но на этом их взаимодействие заканчивались. Айрис уходил чуть позднее пяти, а маршал еще оставался работать. Да и в течение дня он часто отсутствовал, уезжая на встречи.
Если честно, Колдуна очень сильно беспокоил режим дня Анхеля. На работу он прибывал раньше Айриса, а уезжал позднее. Насколько позднее, можно было только догадываться. Но судя по уставшему виду, красным глазами каждое утро и по тому, как морщился маршал, когда пил черный кофе, но упрямо просил его варить, можно было предположить, что Лоуренс убивал свое здоровье до самой ночи.
Айриса это не устраивало. Он пару раз пытался остаться с маршалом и посмотреть, до скольки он сидит на рабочем месте, но его постоянно вежливо выпроваживали.
Колдуна это бесило. И на второй неделе работы, в пятницу, он решился на авантюру.
Был сокращенный рабочий день, и Айрис, побросав свои вещи в небольшой кожаный рюкзак, в 16.00 покинул приемную маршала.
 
Однако, выскользнув из здания и пробежав огороженную стоянку, Колдун остановился у ближайшего дерева и приготовился ждать. Прямо в лицо ему смотрела камера наблюдения, примостившаяся на решетке стоянки, но Айрис не волновался. В конце концов, он был работником правительства - мало ли, кого он здесь ждал.
Колдун старался не задумываться, зачем он это все устроил. Он не знал, сколько часов официально длился рабочий день маршалов. Может, и до девяти вечера. Поэтому Айрис старательно отгонял от себя мысли о том, что он ждет Лоуренса не из-за заботы, а из-за банальной ревности. То, что маршал не был женат, еще ни о чем ни говорило. Может, он уставал вовсе не из-за работы.
В таких смешанных чувствах Колдун уже который час стоял и ждал Лоуренса, словно манны небесной. К семи часам вечера Айрис успел задремать, облокотившись на дуб, попрыгать вокруг него же и поиграть в странную игру, где змейка жрала шары и не должна была кусать себя за хвост, на древнем телефоне, который выдали ему на работе.
Лоуренс из здания не выходил. К девяти часам вечера пошел ливень. Айрису было жаль потраченного времени, и он не хотел бросать дело на полпути. Тем более, до общежития нужно было еще добежать, а костюм стоил тучу денег.
Но дерево не было хорошей преградой от дождя, и у Айриса быстро намокли спина и плечи. Боясь за костюм больше, чем за собственное здоровье, Колдун снял пиджак и аккуратно сложил его в рюкзак. Он остался в одной водолазке, и через минуту его уже трясло от холода. Айрис обнял себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но зубы все равно стучали, а желудок призывно урчал. Только сейчас ему пришла в голову мысль, что у маршала, возможно, были свои апартаменты на пятом этаже.
Но из врожденного упрямства он не отрывал взгляда от дверей и ждал Лоуренса, изо всех сил прижимаясь к дереву.
Черный маршал покинул правительство без пятнадцати одиннадцать. К этому времени Айрис уже даже не пытался стоять - он сидел на корточках, обхватив колени руками. В голове плавала какая-то муть.
Лоуренс в сопровождении охраны подошел к черному внедорожнику. Над головой ему раскрыли зонт, но маршал быстро перехватил его, не позволяя никому ухаживать за собой.
Лоуренс уже почти забрался в автомобиль, как внезапно остановился и выскочил из него, словно пуля. Практически бегом маршал направился к выходу огороженной стоянки, приближаясь к дереву, где притаился Айрис.
Вот только этого не хватало! Колдуну срочно нужно было скрыться с места преступления, но одревесневшие конечности не слушались, и он сначала упал на землю (Боже, спасибо, что Айрис успел снял пиджак!), а потом практически ползком устремился подальше отсюда.
- Да еб твою мать! - раздался раздраженный рык у него над головой, Колдуна схватили за поясницу, вздернули на ноги и потащили в неизвестном направлении.
Маршал практически на руках доволок Айриса до внедорожника, продолжая ругаться сквозь зубы, и закинул его на заднее сидение, предварительно четко и скупо ощупав его тело.
Забравшись в автомобиль и устроившись рядом с Колдуном, маршал отрывисто приказал водителю:
- Домой!
А после этого устремил свой взгляд серийного убийцы на Айриса:
- Какого хуя?!
Колдун чуть было не произнес “твоего”, но зубы до сих пор стучали, и он был не состоянии что-либо ответить.
Заметив это, маршал буквально осатанел и повернулся к девушке из своей охраны. Та, будто понимая его без слов, протянула Лоуренсу клетчатое одеяло и склянку с зельем.
Продолжая молчать, маршал стянул с Айриса водолазку, обмотал вокруг него одеяло и, нажав ему на челюсти, влил в рот зелье. Колдун закашлялся. Противопростудное всегда больше походило на кипяток с запахом чеснока.
- Так какого хуя? - внезапно рявкнул маршал так, что подскочили все, находящиеся в машине. Внедорожник вильнул вправо.
Айрис уткнулся носом в одеяло и неловко промямлил:
- Вас ждал. Вы такой усталый по утрам. Вы перерабатываете. Остальные маршалы уходят раньше. Я видел.