Каисса

  
Виталий Чижков
 
Каисса
 
Художественное оформление Василия Половцева
© Виталий Чижков, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
* * *
  
Пролог
   
Аркат.
 
23 апреля 2034
 
Допотопный макбук хрипел так, словно ему перерезали горло. Надтреснутый, как голос шансонье, экран слабо освещал полумглу уснувшей кофейни. Сборка эксплоита [1] далась машинке нелегко, а генерация фейковой учетной записи заставила кулер работать на всю катушку. Того и гляди макбук поднимется в воздух и улетит со стайкой наблюдательных дронов – патрулировать ночную Тверь. Аркат Ли отставил чашку с чаем и положил руку на корпус. И тут же отдернул – ноутбук был раскаленным!
Консоль выплюнула серую надпись:
root@kaissa:~# _
Есть доступ к Каиссе! Аркат победно воскликнул. От волнения он ощущал себя шестью литрами бурлящей крови, переливающейся в воздухе тончайшими струйками, которые образовывали сутулую тощую фигуру.
Пальцы молодого человека быстро-быстро зашерудили по затертым добела клавишам. Нужно было подтвердить успех.
За окном завис дрон. Чем не нулевой пациент? Аркат молниеносно вогнал в консоль пару строк. Успех: наблюдатель № 376643 оказался под контролем. Хакер понажимал на макбуке стрелочки – дрон в ответ покачался туда-сюда. Аркат развернул гаубицу камеры на окно кофейни – на ноутбуке выплыло изображение сидящего в экранном освещении Ли.
«С ума сойти – вся Россия на кончиках пальцев!» – подумал Аркат.
Он пил чай в попытке унять нервы и наблюдал за картинкой. На ней-то он и заметил за своей спиной движение – три дюжих фигуры, бесшумно возникших из ниоткуда. Люди в черных куртках и черных балаклавах сливались с обстановкой кофейни. Лишь их люминесцентные нашивки «Бюро», отражавшие тусклое свечение экрана, будто парили в воздухе.
Через пять часов Аркат, облаченный в тюремную робу, шагал по длинному коридору колонии особого режима номер триста тридцать семь в камеру номер ноль: искусственный интеллект Каиссы сгенерировал приговор – двадцать пять лет.
До две тысячи тридцатого года Аркату пришлось бы сидеть под домашним арестом или в СИЗО, разговаривать со следователями, присутствовать на судебных заседаниях. Сегодня же от десяти тысяч судов и восьми тысяч следственных изоляторов в России осталось штук десять первых и не более двадцати – вторых. А путь от места преступления до тюремной камеры в большинстве случаев занимал ровно столько времени, сколько нужно на дорогу в вагонзаке или автозаке.
Мобильный телефон отобрали, только когда подъезжали к Сандовскому району. Поэтому у Арката было время на лихорадочный поиск в Интернете по запросам: «блатные понятия», «как вести себя на зоне чтобы не стать петухом» и «как правильно заходить в тюрьму».
– Мир вашему дому, – поздоровался Аркат, когда за спиной закрыли дверь камеры. – Кто смотрящий в хате?
В голове была каша из информации: не пожимать руку, не разговаривать про интимную жизнь, избегать работы на администрацию, выяснить, «черная» колония или «красная»…
«Хата» была больше похожа на гостиничный номер: широкое окно без решеток, много места, люстра, светлые обои, занавески, подоконник с кофемашиной на нем, настенные полки с книгами. Вдоль стен – четыре диванчика, обитых зеленой кожей. Возле каждого – небольшая тумбочка. На тумбочках – ноутбуки и смартфоны, несколько устаревшие. В углу камеры – комод с пыльным принтером.
 
Аркат мучительно вспоминал, как называются спальные места на жаргоне.
Вспомнил:
– На какую шконку вещи бросить можно?
Ответа не последовало. Посреди камеры за огромным круглым журнальным столом в бескаркасных креслах сидели три татуированных зэка в серых робах и увлеченно играли в карты, не замечая Арката. На столе стояла чабань [2], большой глиняный чайник, дымились пиалы. Разве что кальяна не хватало.
– Матушку Удачу, сто тузов по сдаче! – проявил вежливость Аркат поговоркой, прочитанной на сайте «Честный каторжанин».
Зэки продолжали громко общаться между собой, игнорируя первохода и метая карты на стол.
«После приветствия при заходе в хату может не последовать реакции; тогда нужно громко обозначиться – назвать имя, статью и срок», – вспомнились слова из поста на «ЧК».
– Ли Аркат Адильевич! Статья двести семьдесят четыре! Пункт один! [3] Четвертной чалиться заехал к хозяину!
Зэки замолчали и уставились на Арката с изумлением. Наконец-то обратили внимание! Сердце так и выпрыгивало из груди. Статья вроде не зашкварная.
– Вечер в хату! Часик в радость! Чифир в сладость! – закрепил свой успех Ли.
– Да ладно! Правительственный сайт хакнул?! – спросил совсем молодой зэк, лысый и беззубый. – Никак Каиссу ломанул? А?
За столом все засмеялись.
– Ну… Да, я эксплойт залил на один из ее серверов, и меня сразу скрутили, – ответил Аркат.
Смех затих.
– Каиссу невозможно взломать: там ее Управление «К» охраняет, шифрование RSA-240, да и Каисса самомодифицироваться умеет, – хриплым голосом сказал второй зэк, высокий нордический блондин. – Надо быть безумным, чтобы пытаться ломануть правительство.
– Я тут главный, – сказал третий зэк, перекачанный мужчина лет сорока, и протянул руку. – Даю тебе погремуху Разноглазый – смотрю, у тебя гетерохромия. Но вообще у нас тут все блатное не принято. Видно, что ты гуглил всю дорогу досюда ауешные [4] понятия. Не стоило.
Аркат пожал всем руки. Его пригласили к столику. Дали пиалу. Зеленый чай.
Только сейчас он увидел, что карты на столе – это колода MTG [5]. Проступили и другие детали, которые Ли не заметил сначала из-за волнения: на полках стояли книги по программированию, настройке сетей, математике. Татуировки на зэках были не тюремные, а скорее хипстерские – треш полька, блекворк, биомеханика.
– Скажи-ка мне, Аркат, какие уровни у сетевой модели OSI? – спросил главный.
– Физический, канальный, сетевой, транспортный, сеансовый, представления и прикладной. Мнемоническое правило: «Футбольный клуб „Спартак“ только слабых привык побеждать». – На секунду Ли почувствовал себя на собеседовании.
– Молодец, – подмигнул главный. – Просто хотел убедиться, что ты тоже айтишник. Мы тут все по соответствующим статьям сидим. Меня зовут Иван Гремучкин, кличут Фармаколог, сижу по сто восемьдесят третьей [6]. Работал на фармацевтическую компанию и сливал базы данных конкурентам. Как только Каиссу запустили, все обнаружилось. И вот я здесь. Этот, – Иван указал на блондина, – Василий Кормуша, Кукловод, двести семьдесят третья [7]. Он написал вирус для умных домов и роботов-помощников. Запустил в систему безопасности на Рублевке. Роботы начали красть драгоценности у хозяев и выносить их из дома. Камеры наблюдения при этом отключались. Драгоценности роботы-помощники клали в роботов-курьеров из доставки. Те привозили их Ваське. Все вскрылось, когда начали патрулировать дронами – там Кукловода быстро спеленали.
– Я Андрей Пасечник. Сто тридцать первая, – сказал лысый парнишка.
– Это же «Изнасилование»? – переспросил Аркат.
– Ага. У Андрюши по этой статье, между прочим, больше восьмисот эпизодов, из них шестьдесят – с мужчинами. Кликуха Калигула, на пожизненном.