Весна в октябре (СИ)

— Я говорил с нашим Хокаге, он открыл мне один секрет, который я расскажу тебе и девчонкам только после получения протектора. Я дал слово, а ты знаешь, что я никогда не отступаю от своих обещаний.
— Так в чём же проблема?
— Я узнал от Хокаге, что у меня перед вами с Ли есть огромное преимущество. А ещё Хокаге сказал, что хочет провести на мне эксперимент. Если он будет удачным, то я получу кеккей-генкай и додзюцу. Дядюшка Орочимару пообещал, что после проверки их с мамой методик, он попытается помочь Ли с его ущербностью к ниндзюцу. И если всё пройдёт хорошо, то Ли сможет использовать техники.
— Так это же великолепно! — воскликнул Шикамару.
— Но это будет нечестно по отношению к тебе! У нас с Ли будут крутые кеккей-генкаи, у меня будет додзюцу и моё секретное преимущество, а ты будешь простым шиноби. Я попробую попросить маму и Хокаге, чтобы тебе тоже...
— Наруто! — оборвал его Шикамару. — Ты до сих пор так и не понял? Чем шире пропасть, которую мне нужно преодолеть, тем больших успехов я достигну, в попытках тебя превзойти. Или ты думаешь, разрыв между нами будет больше, чем между Гай-сенсеем и его соперником Какаши?
В ответ Шикамару получил облегчённый вздох и широкую ослепительную улыбку.
* * *
— Здравствуй, Какаши! — произнёс бледный зеленоволосый парень пробегающему мимо человеку. — Давненько не виделись!
Медленно шагающий по своим делам шиноби с растрёпанными белыми волосами и закрытым маской лицом оторвался от оранжевой книги и небрежно окинул взглядом человека, загородившего ему дорогу.
— Мы с вами знакомы? — прищурил глаз джонин. — Вы очень напоминаете моего друга, но тот уже...
— ... давно похоронен под завалом возле моста Каннаби? Отдал тебе Шаринган? Был влюблён в Рин Нохара?
— Т-ты? Не может быть? Обито, ты жив? Что у тебя с глазами и волосами?
Какаши было бросился к тому, чью смерть оплакал много лет назад, но остановился на полушаге.
— Что с тобой произошло, Обито? Если бы я знал, что ты выжил, я бы никогда... Мы с Рин бы никогда...
— По пути назад в Коноху я потерялся на дороге жизни.
Какаши было улыбнулся одним глазом, но, наткнувшись на совершенно серьёзный взгляд бывшего напарника, осёкся.
— Я не шучу, Какаши. Я действительно потерял себя. И теперь не знаю, помогли ли мне себя найти, либо же вынудили стать на путь, которому мне придётся следовать до конца жизни.
— Кто?
— Орочимару. Годайме Хокаге Конохагакуре но Сато.
— Это из-за его экспериментов ты стал таким?
— Долгий разговор, Какаши. Которому не место посреди оживлённой улицы.
— Ты прав, Обито, ты прав.
Обито Учиха подошёл к своему другу, положил ему руку на плечо и они оба исчезли в вихре листвы.
* * *
Двое шиноби вольготно расположились на каменной голове их учителя, Йондайме Хокаге Конохи.
Тихий голос Обито размеренно и монотонно произносил слова, но от содержимого рассказа волосы Какаши, казалось, становились дыбом, а поражённо распахнутый глаз готов был выскочить из глазницы.
— То есть это ты убил сенсея? — по завершению разговора спросил Какаши.
— Да, я послужил причиной его смерти.
— И я рассказал тебе о родах Кушины-сан, поэтому несу ответственность за нападение Кьюби.
— Ты приходил на могилу каждый день. Шпион из любой деревни отдал бы руку за подобный источник сведений, — Обито невесело хохотнул. -Или, быть может, глаз.
— И всё произошло потому, что я убил Рин с помощью дзюцу, которое смог использовать благодаря твоему Шарингану.
— Это очень недалеко от правды. Я любил Рин, и ты знаешь это. И после того, как я увидел её бездыханное тело, после того как убил всех кири-нинов, я сломался. Я вернулся к Мадаре. Я начал исполнять план, возвращающий мир, где она жива.
— Ты ненавидишь меня, Обито?
— Нет. Давно уже нет. Ты был всего лишь жалкой шестерёнкой, ничтожным элементом несовершенства этого мира. Но теперь всё закончилось. Теперь я вновь шиноби этой деревни. Скоро объявят о том, что у клана Учиха появился новый глава. Человек, считавшийся когда-то бездарью, а теперь способный уничтожить не только сам этот клан, но и всю Великую Деревню. Который понимает умом, что должен хотеть это сделать, но от самих мыслей об подобном в его душе поднимается протест. А что скажешь ты, Какаши? После всего того, что узнал сегодня?
 
— Мой друг Обито Учиха, отдавший перед смертью свой глаз человеку, которого считал другом... Он остался под каменным завалом на мосту Каннаби. Я рад, что ты выжил, но лучше бы мне об этом не знать. Смешно, мы ведь паршиво ладили, наилучшими наши отношения стали в то время, когда я думал, что ты мёртв.
— Я не виню тебя в смерти единственной женщины, которую я когда-либо любил. Но, глядя на тебя, я не могу не вспомнить твою руку, пронзающую ей сердце. Лучше всего я думал о тебе в то время, когда от моего тела оставалась лишь половина, когда я исступлённо тренировался в доспехе Спирального Зецу, мечтая прийти вам с Рин на помощь, чтобы наша команда была вновь в сборе.
— Это конец?
— Полагаю мы будем общаться, ведь теперь мы оба — шиноби Конохи. Но в остальном... До свидания, Хатаке-сан.
— До свидания Учиха-сама.
Одноглазый шиноби в маске заскочил на торчащий локон каменного изваяния своего мёртвого сенсея и окинул взглядом Коноху, залитую светом закатного солнца.
— А знаете, Учиха-сама...
— Да, Хатаке-сан?
— Теперь меня будут звать Пунктуальным Ниндзя Какаши.
  
Глава 12
 
Наруто Узумаки с необычной для него робостью постучал в дверь кабинета Хокаге, приоткрыл её и просунул голову в щель.
— Заходи, Наруто-кун, — улыбка Орочимару была змеиной и устрашающей.
Но Наруто, видавший такое по нескольку раз в неделю, был к ней привычен. Это был всё тот же Добрый Дядюшка Орочимару, который приносил в жизнь только радость и счастье.
— Дядя Орочимару... Я хотел сказать, Хокаге-сама! Я готов!
— Ты знаешь все риски, ты знаешь об опасности. Ты знаешь, что процесс может затянуться. Ты можешь пробыть в коме не один месяц.
— Мы с Шикой выучили все предметы Академии и готовы к выпуску хоть сейчас! Так что считайте, что у вас есть согласие вашего шиноби! — Наруто слегка замялся. — Только у этого шиноби пока нет протектора. Но вы мне врёте, дядя Орочимару!
— Вру?
— Вы просто пугаете! Вы знаете что мама Цунаде не одобряет опыт и хотите чтобы я повременил и отказался.
— С чего ты это взял, что пугаю?
— Сестрёнка Фуу сказала что пробыла в вашей зелёной штуке не больше недели. А у меня есть биджу и я живучий как Узумаки.
— В некотором роде ты прав, я тебе выкладываю самый худший из возможных прогнозов. Может что-то пойти не так. Ну или возможно всё пройдёт гладко и ты выйдешь через пару недель. Вмешательство в геном твоей новой сестрёнки было очень мягким, ей имплантировали только ДНК Узумаки, мы не могли рисковать высвобождением биджу. Кстати, я не спрашивал, как тебе твоя новая сестра?
— Фуу офигенная! Она весёлая и беззаботная! Она даже не пыталась меня поколотить когда я испытывал своё супер-дзюцу!
— Рад что вы поладили.
— Поладили? Это всё равно что сказать, что мы поладили с Шикой! Фуу — лучшая! Её любит тётя Марика, её любит мама Конан, её любят все! Её любит даже братишка Нагато, пусть этого и не показывает. А вы знаете какой он бывает нудный!
— Ку-ку-ку, да, есть такое. Ты знаешь, Наруто, времени у меня не слишком...
— Да-да, знаю, вы Хокаге, нужды деревни, выслушивание докладов, изучение бумажек. Когда я стану Хокаге, я натравлю на них своих клонов.
— Смотрю, ты серьёзно вознамерился приняться за дело.
— Я же Наруто Узумаки, не отступаю от своих обещаний! Давайте быстрее закончим с вашими опытами!
— Ну, тогда приступим! — решительно сказал Орочимару.
Он подошёл к Наруто и положил ему руку на плечо. Окружающий мир мигнул и Наруто ошарашенно уставился на знакомую обстановку лаборатории.