Весна в октябре (СИ)

— Ну, допустим, изменить её волосяные луковицы я смогу легко, так что красные волосы будут вполне естественными. Но что ты будешь делать, если твой обман раскроется?
— О, в том-то и прелесть моего плана, Фуу будет настоящей Узумаки.
— Ты имеешь в виду результаты последних опытов?
— Совершенно верно! Регенеративные способности Марики и её дочки предотвращают распад клеток и становятся великолепной базой для дальнейших изменений. Дзюцу Химеры нашего дорогого друга-затворника позволило бы добавить другие кеккей-генкаи, но с этим можно и повременить. Для стопроцентно успешного результата, мы можем воспользоваться техникой сына Ноно.
— Ты о клеточной регенерации Кабуто? Знаешь, мальчик — настоящий талант и однажды сможет превзойти нас обоих. Подобный дар к медицине я встретила только у Харуно из класса Наруто-куна, у неё идеальный контроль и она серьёзно опережает даже детей Хиаши и Хизаши.
— Ку-ку-ку, я тоже не буду стоять на месте, может быть вскоре у меня появится Вечный Соперник как у твоего сына.
— Знаешь, Орочимару-кун, теперь мне придётся воспользоваться самогендзюцу, чтобы выкинуть из головы картину тебя с Кабуто в обтягивающих костюмах Гая, вопящих о Пламени Весны.
— Воля Огня и Пламя Юности — это прекрасное ниндо для Хокаге. Но мы отвлеклись, малышка заскучала.
Фуу сидела на кушетке, поджав ноги и настороженно следила за беседой двух могущественных шиноби. Наконец, мужчина с чёрными длинными волосами глянул на неё гипнотическими жёлтыми глазами с вертикальными змеиными зрачками и сказал:
— Послушай, Фуу. У тебя есть два варианта. В первом ты поступаешь в Академию и доучиваешься до выпуска. Деревня выделяет тебе жильё, назначает стипендию и ты становишься шиноби Конохи. Второй вариант — ты проходишь через один безопасный эксперимент, единственное, что тебе придётся поплавать около недели в большой колбе. В результате у тебя изменится цвет волос, они станут красными, и ты получишь кеккей-генкай клана Узумаки. Твои раны будут заживать очень быстро, а с помощью твоего биджу — так вообще мгновенно. В итоге у тебя будет мама, множество беспокойных сестрёнок и два братика. В обоих случаях ты не должна будешь рассказывать о Нанаби никому, кроме членов своего клана. Что ты выбираешь?
— Фуу выбирает семью и красные волосы! Фуу нравится красный цвет, пусть зелёный тоже очень красивый!
Цунаде улыбнулась девочке и погладила рукой её мятно-зелёную шевелюру.
— Отлично, значит готовься, — сказала она. — Сейчас ты познакомишься со своей будущей мамой.
* * *
Орочимару стоял возле большой стеклянной тубы, в зеленоватой жидкости которой плавала девушка с алыми волосами, прикрытая лишь множеством трубок системы поддержания жизни и вереницами символов, покрывающими стекло сосуда. Дыхание в перенасыщенной кислородом жидкости было замедленным, глаза её были закрыты. От тубы шёл толстый пучок кабелей, тянущийся к стройным рядам батарей чакры. Время от времени в помещение заходила Марика и сменяла опустевшую батарею на новую, заполненную чакрой Наруто.
Хокаге почувствовал за спиной знакомое присутствие и тихо сказал:
— Привет, Цунаде. Я закончил изучать рапорт Обито и у меня есть две тревожные новости, а одна — весьма неоднозначная.
— Говори.
— О том, что Обито спас и обучил Мадара Учиха ты знаешь. Вот только тебе неизвестно, что Мадара частично жив и планирует полностью воскреснуть. Не в виде комка пепла Эдо Тенсей, я говорю о полноценном возвращении жизни.
Цунаде задохнулась и прижала руки к груди.
— Совершенно верно. Мы сможем вернуть тех, кого потеряли. Моих и твоих родителей, Шодай, Нидайме и Йондайме. Кушину и Мито-сама. Дана и Наваки. Но также мы можем получить врага такой силы, которых Коноха ещё не встречала. Мадару Учиха, врага безумного, планирующего поработить весь мир, погрузив его в вечное гендзюцу.
— Что ты имеешь в виду под «Мадара жив», Орочи-кун? — спросила Цунаде.
— Перед своей смертью он каким-то образом материализовал свою волю и воплотил её в теле, созданном из клеток Хаширамы-сама. Мы сорвали его планы, но он вряд ли успокоится. Также гендзюцу, наложенное Обито на Мизукаге, вскоре развеется и тот заинтересуется пропажей своих шиноби. Впрочем, об этом я не волнуюсь, в деревне Скрытых Подземелий...
 
— Идиотское название!
— Придумай получше! Ноно приняла в свою деревню нескольких нукенинов S-класса, включая двух Мечников Тумана. Мне пришлось отправлять туда Нагато, Конан и Яхико, дабы объяснить нукенинам положение вещей. У Конан-тян даже появился поклонник, он в полном восторге от её взрывов.
— Орочи, ты отвлёкся. Мадара Учиха.
— Ах да, Мадара. Риннеган Нагато-куна изначально принадлежал Мадаре. Тот, воспользовавшись запретной способностью Шарингана, избежал смерти в Долине Завершения и, отрыгнув откушенный у твоего дедушки кусок плоти...
— Омерзительно!
— Я видал вещи похуже. Я делал вещи похуже. Так вот, он приживил плоть Шодай Хокаге в рану, нанесённую Хаширамой-сама. На закате своей жизни он получил Риннеган и пересадил его маленькому Нагато, так как знал, что сила Узумаки выдержит подобное. Обито указал, где расположены останки Мадары, но я пока ничего не предпринимал. Во-первых, чтобы не дать знать врагу, хотя, учитывая способности, о которых рассказывал Обито, безопаснее предположить, что этот Чёрный Зецу всё знает. А во-вторых, тот может припрятать частичку плоти Мадары и уничтожение ничего не даст. У меня есть неплохой способ обезопаситься с этой стороны, но вы с сенсеем его не одобрите.
— Может я и не одобрю, но внимательно выслушаю.
— Я могу поднять Мадару Эдо Тенсей, воспользовавшись частичкой Риннегана Нагато.
— Ты сошёл с ума! Мадара может и не подчиниться твоим приказам!
— Не настолько я безумен. Я могу использовать технику, стирающую мертвецу личность. Он будет глуп и безынициативен, но силён и послушен.
— Мне не нравится эта мысль.
— Мне Мадара тоже не особо нужен, разве что узнать его техники. Впрочем, есть ещё вариант. Оживить Мадару полностью и воспользоваться Котоамацуками второго глаза Шисуи-куна. Оставить всё как есть мы не можем, ведь Чёрный Зецу мог быть не единственной предосторожностью Учиха, тот был бы идиотом, рассказав Обито обо всех своих замыслах. В конце концов, предать можно даже с печатью на сердце.
— Что ты думаешь о воскрешении?
— Воскрешение Риннегана не может не иметь высокой цены. Поэтому вряд ли можно будет воскрешать всех направо и налево. К тому же, подумай, что будет с твоей личной жизнью при возвращении Дана?
— Ты и об этом знаешь?
— Я Хокаге, Цунаде-тян. Я знаю всё, что происходит с теми, кого я могу назвать своими друзьями. Считай, что это вопрос безопасности деревни. И если потребуется, то Джирайя Сенджу будет консортом клана основателей деревни.
— Мы не можем воскрешать направо и налево шиноби каге-уровня. Особенно тех, о чьей смерти знает весь мир. Поэтому дедушка и дядя Тобирама исключены. Бабушка и родители умерли в преклонном возрасте, нужно дать им покой. Йондайме тоже исключён, правда если есть возможность извлечь его душу из печати...
— Из печати? Я полагал, достаточно совершить призыв.
— Нет, Эдо Тенсей вряд ли будет сильнее Шики Фуджин. Когда-то бабушка что-то говорила мне про силу Шинигами, но мне было лет семь и я уже помню слишком смутно.
— Если мне понадобится сразиться с Шинигами, то не воскресить Йондайме будет потерей огромных усилий.
— Сделаешь его Узумаки, ещё одному красноволосому молодому шиноби не удивится никто.
— Никто не удивится и куноичи, очень похожей на Кушину Узумаки. Пусть она больше и не джинчурики, но силой Кьюби на моей памяти Кушина не воспользовалась ни разу. Она была достаточно сильна и без этого. Но знаешь что, Цунаде-тян...
— Да?
— С этим мы повременим несколько лет.
— Но почему?
— Я знаю, как ты привязана к этому гиперактивному засранцу. Если вернётся его настоящая мать, тебе это счастья не принесёт.