Весна в октябре (СИ)

— Орочи, мне неприятно это говорить, но наша стационарная печать похуже моей Инфуин. Так что этот человек всё равно может умереть.
— Мне всё равно. Всё что меня интересует, он расскажет в любом случае. Если бы я не хотел посмотреть, как поведут себя его клетки под дзюцу регенерации, убил бы его сразу. И если Котоамацуками не спадёт после смерти, то из него получится идеальный глава клана Учиха.
— Знаешь, мне не нравится твоё увлечение тем дзюцу.
— Цунаде-тян, я столько раз предлагал тебе вернуть Дана и Наваки, но ты неизменно отказывалась.
— Орочи, мы уже обсуждали это сотню раз. Я отпустила их. Пустота в моём сердце заполнена. У меня есть две дочери, у меня есть сын. Давай не будем тревожить покой умерших.
— Как знаешь. Для тебя, милая, предложение будет открыто всегда.
— Спасибо, Орочи. Я это ценю.
— У меня есть ещё одна неплохая идея. Я предлагаю тебе восстановить клан Сенджу.
— Я слишком стара для этого. Да и кто будет отцом? Джирайя? Он за эти годы так и не повзрослел.
— Тебе нравится Джирайя, не стоит отрицать этого. К тому же твоя старость — решаемый вопрос. Но я говорил не о твоих детях.
— Да, а о ком же?
— К примеру, Киноэ генетически неотличим от твоего дедушки, а значит по сути — член твоего клана. Я доработал методику, мы можем провести неполное замещение ДНК, в итоге твои Шизуне и Югито будут полноценными Сенджу с Мокутоном. Или возьмём Наруто...
— Ты не посмеешь!
— Успокойся. Я не буду никого заставлять против воли. Но он идеальный кандидат. Он Узумаки, его регенерация позволит пережить процедуру, к тому же не забывай, что он джинчурики. Если к этому прибавить стационарную Инфуин и чакру Марики, то вероятность успеха практически сто процентов. Хотя уверен, что ничего из этого не понадобится.
— Что ты имеешь в виду?
— Я спрашивал сенсея, он говорит что чакра Наруто не отличается от чакры Хаширамы-сама, а если бы не оттенок волос и полоски, его можно было бы спутать с Наваки. Возможно он смог бы пробудить Мокутон и сам, но я считаю, что ему нужно помочь.
— Мне очень не нравится эта идея. Очень.
— Жаль, это был бы наилучший вариант для проверки техники. Мы можем его спросить.
— Он ребёнок!
— Он будущий шиноби. Мы оба знаем людей, которые в его возрасте были чунинами.
— Тебя не волнует его здоровье и благополучие!
— Верно. Но меня волнует идея получить ещё несколько сильных шиноби в деревне. Меня волнует клан Сенджу. Меня волнует отработка методики трансплантации участков ДНК. Меня, в конце концов, волнуете вы с Джирайей.
— Нет никаких «нас с Джирайей». Не начинай про это снова.
— Ты говорила, что Джирайя не может повзрослеть? Знаешь, я говорил с Итачи-куном о техниках его клана. Ценой одного Шарингана мы можем решить проблему. Со слишком большим облегчением Джирайя воспринял то, что о его крёстном есть кому позаботиться. А Наруто слишком долго не знал правды о себе.
— Ты хочешь ему рассказать? Когда?
— Как можно раньше. Он достаточно цельная личность, чтобы принять правду. А мы не можем рисковать тем, чтобы он узнал правду сам и сделал неправильные выводы. Может найтись ещё один ублюдок типа Рокуши.
— Наруто начнёт об этом болтать.
— Наруто Узумаки, который никогда не отступает от своего слова? Будущий Хокаге Конохагакуре?
— Ты прав. Но чтобы вынести эту правду, ему нужно стать сильнее.
— И эту силу я ему тоже предложу. И даже больше.
— Больше?
— Ты помнишь результаты биопсии глаз Нагато?
— Конечно! Он не совпадает с ДНК Узумаки. Это мутировавший Шаринган Учих.
— И у нас есть любое нужное количество Шаринганов. Это обоюдная выгода, Цунаде-тян.
— Ты просто хочешь заполучить Риннеган и себе.
— Совершенно верно. И, возможно, дать его и тебе. Если Джирайя перестанет быть полным придурком, то я не исключаю и другие варианты. Цунаде, раньше мы неважно ладили, но последние годы, — Орочимару рассмеялся своим неприятным смехом. — были весьма интересными.
— Орочимару, — устало сказала Цунаде. — мне казалось что ты изменился.
— Может так оно и есть, — легко согласился Орочимару. — но не изменилась моя цель. Когда-то я хотел превзойти сенсея, узнать все техники в мире. Это в прошлом. Дзюцу — это всего лишь ступеньки к моей цели. К истинному пониманию всего существующего в этом мире. Как ребёнок знает, если в красную краску добавить чуть-чуть синей, он получит фиолетовый цвет, так и мой красный цвет — это чакра, мой синий — ручные печати, а мой фиолетовый — это дзюцу. Теперь я не просто хочу узнать каждый цвет и каждый оттенок! Я хочу понимать, как смешивать цвета, чтобы получить желаемое. Ты скажешь, это неподъёмная задача? Она непосильна для человека, но я готов отказаться от своей человечности. Если ты скажешь, что это по силу лишь богам, то я готов стать богом. Чтобы достичь такого понимания сути вещей, мне может понадобиться целая вечность, но я добуду себе всё время мира!
 
— Ты безумец, Орочимару. Гениальный, но безумец.
— Нормальность переоценена. Цунаде, я раньше хотел достичь всего один. Но ты мне указала на мою ошибку. Вы с Джирайей стали моими настоящими друзьями, моей семьёй. Не оставляйте меня одного в этой вечности! Идите со мной! Твой здравый смысл и идиотизм Джирайи помогут мне не потерять себя, установят границы, только преодолев которые, я смогу вырасти над собой. Вы нужны мне!
— С Наруто, как я поняла, ты уже всё решил?
— Цунаде, ты слишком хорошо меня знаешь. Я — Хокаге, у меня есть цель. Мне очень важна твоя помощь, я очень ценю твоё мнение, но в них нет критической необходимости.
— Ты расскажешь Наруто обо всех опасностях и дашь ему самому принять решение. Ты расскажешь ему обо всём. И что-то предпримешь, только когда он будет готов.
— Джирайе придётся осознать себя. Но и ты должна многое спросить у себя самой.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же знаешь, все эти извращения, все его пошлые книги и глупое поведение делают его тем, кем он есть. Ты уверена, что тебе нужен другой Джирайя? Правильный, не совершающий идиотских поступков Джирайя? Ты уверена, что тебе нужен именно Джирайя, а не второй Дан?
Цунаде повернулась к нему спиной. Она неподвижно стояла несколько минут. Затем повернула голову и сказала хрипловатым голосом:
— Спасибо Орочи. Это были очень хорошие вопросы.
* * *
— Наруто-кун, Марика-сан, нам вновь будет нужна ваша помощь.
— Мы готовы дядя... Хокаге-сама! — радостно выкрикнул Наруто.
— Видите этого человека? Он попал под опасное дзюцу. Советник Цунаде попытается провести операцию ему на сердце, но только от вас будет зависеть, переживёт он или нет.
— Это крутой Анбу, который столкнулся с врагом? — не унимался Наруто.
— Нет. Я не буду врать тебе, Наруто-кун. Он был врагом, виноватым в тысячах смертей жителей Конохи. Но особое дзюцу того человека, зрение которого вы восстановили чуть раньше, сделало его нашим верным союзником. Но на его сердце наложена проклятая печать, которая мешает ему рассказать всё что нас интересует, — ответил Хокаге.
— Что с ним будет после допроса? — тихо спросила Марика.
— Я бы мог его казнить, но это будет бессмысленной тратой человеческой жизни. Пусть он никогда не сможет искупить свою вину, но это не значит, что он не должен пытаться. Как ты думаешь, Наруто-кун? Что скажет мой преемник? Что бы ты сделал, как Хокаге?
Наруто задумался так глубоко, что у него начала болеть голова. Наконец, он решился и твёрдо взглянул в глаза Орочимару.
— Он должен жить. Он должен рассказать всё. Он должен исправить что может и нести ответственность за свои преступления.
— Как и ожидалось от моего Нару-куна, — мягко улыбнувшись, сказала Цунаде.
— Итак, приступаем! — скомандовал Хокаге.
— Каге Буншин но дзюцу! — воскликнула Цунаде и её клон склонился над лежащим в центре печати человеком.
Наруто и тётя Марика заняли свои места.
— Подавайте чакру! — скомандовал Хокаге.