Лимб: Эволюция
Стало быть, в течение дня территория была успешно отвоевана и занята, еще пару дней понадобилось для обустройства чужих дупл, гнезд и строительства новых. Под обустройством понималась полная модернизация и расширение, по сути, рогатые «лемуры» просто достраивали и укрепляли гнезда до приемлемых для их веса масштабов. Получались довольно-таки внушительные конструкции, часто проявлялась даже некая выдумка, смекалка и творчество, ведь ветки и деревья были всегда разные, да и разнообразием материалов тоже можно было бы похвастаться (было бы перед кем), каким-то хитрым образом тут задействовалось все от трав с ветками, до шкур с костями. А ведь, стоит сделать некоторые акцент, применять шкуры и кости Велес никого не учил, это была очень хорошая новость. Поскольку это всего-навсего пятьдесят грамм! Да, это можно частично оправдать и тем что, эти навыки им были более-менее привиты на уровне инстинктов, но все же, поразительное мастерство, хотя чему тут удивляться, у птиц вон еще меньше мозгов и ничего страшного, как-то справляются.
В живых осталось целых одиннадцать самок, ибо наш герой цинично предусмотрел вероятные потери от опасного похода в неизвестные дали. Теперь данные приматы вполне себе обустроились, настало время задать параметры нового шаблона (подвида) и начать расширение своей стаи. Тут схема была привычной: по самке через день. В итоге не трудно посчитать, что вожаку понадобилось три недели (двадцать один день) на все эти не сильно хитрые процедуры. Параллельно он старался разведать всю окружающую местность и понял что они, по существу, заперты и с запада и с востока между обширными болотами. И в связи с тем, что на юге располагается море с песочным пляжем без деревьев, их единственным безопасным маршрутом в будущем будет обратный путь на север в поисках новой дороги на запад, дикий запад, хотя тут и так все вокруг дикое…
На этот раз зима была практически такой же мягкой что и в прошлый раз, ну, возможно, разве что чуть-чуть подольше на пару дней и немного прохладнее, но с их густой шерстью и повышенной адаптацией для них это не было особой проблемой. А этот механизм приспособления наш герой обновлял каждый новый билд и запускал с новой силой для каждого своего потомка. Теперь детей рождалось в среднем по трое, смертность до достижения взрослой стадии развития была примерно тридцать три процента, а стало быть, непременно должно выжить около двадцати двух наследников. Да уж, цифры и нельзя сравнивать с предыдущими показателями, при всем при этом и смертность тогда была значительно выше.
В настоящее время Велес решил попробовать порыбачить, сделав себе деревянный колышек и встав посреди мелководья, благо речка не была крупной и бурной, он начал рыбачить с помощью мощного хвоста. А иногда и становясь на задние лапки и пробуя орудовать своими ручками. Хорошо, что это были очень дикие края с нетронутой природой: рыбы было полно! Так что, несмотря на отсутствие навыков, вскоре-таки удалось поймать достойный жирный экземпляр. Радости не было придела: первый улов! Естественно за этим наблюдали его сородичи и через несколько дней практики Велеса и, увидев, как их вожак поедает неизвестную вкуснятину за обе щеки, они начали и сами потихоньку присоединяться и учиться этому занятию, не понадобилось даже никакого инстинктивного закрепления. Видимо, у них уже была общая подсознательная настройка на любознательность, ремесленничество и всяческие эксперименты от их хвостатого отца.
«Уха-ха-ха, возможно через пару поколений и они смогут меня чему-то научить, ха-ха-ха…»
Опыт одной из старых жизней подсказывал, что можно рыбачить и другими способами, например, сплетя ловушки для рыбы. А еще найдя ивовый корень, было бы вполне по силам сделать с помощью определенного узла силок. Все это Велес намеревался попробовать позже, и наш герой уже вполне серьезно размышлял о том, чтобы начинать готовить на огне и запасать провизию, например методом копчения на костре. Ну что же, через пару дней он это и сделал, соорудив с помощью подобия прототипа лука, палки и сухой травы со щепками свое первое место для огнища, свой первый костер вокруг обложенный камнями. Пока он настырно крутил палку об другую палку все с удивлением на него таращились, прошло уже около часа и создавалось ощущение, что вот-вот кто-то из его самок или детей покрутит пальцев у виска. Ну, и каково же было их изумление, когда они заметили первый дымок, а после и разгорающиеся языки пламени. Страх, непонимание, адреналин, любопытство, восторг: целый спектр эмоций и шума. Но через пару дней все уже привыкли, и любопытство взяло свое шефство. А вожак с удовольствием начал свое обучение, параллельно готовя рыбу вонзив палки с ними вокруг костра. Когда же все опробовали выпотрошенные и обработанные жаром тушки, их экстазу не было придела, и члены стаи взялись за свою учебу с удвоенной силой и скоростью. Чем вскоре даже стали доставлять небольшой дискомфорт самому патриарху стаи.
Через неделю уже появился первый наследник, что смог самостоятельно разжечь костер. После этого давление немного спало и перекинулось уже на него, ну, а когда метод смог освоить и третий, то уже и говорить стало не о чем. А наш герой перекинулся на другие проекты: он решил попробовать сплести пару вершей. Найдя нужные травы и кустарники, наш герой принялся собирать их с помощью своего ножа и приказывать заниматься этим же другим своим сопровождающим, а после уселся уже на базе плести «гигантские корзины» к повторному удивлению всех вокруг. Позже когда парочка была готова, инноватор разместил их в речке и придал им устойчивость, статичность с помощью груза в виде местных камней. Никто не понимал, что происходит и спросить они пока тоже не были способны, так что, единственным способом было визуальное наблюдение и восприятие. На следующее утро, когда их вожак доставал оттуда по несколько блестящих мясных вкусняшек, что тут же были приготовлены на костре и съедены стаей, вот тут у всех вновь загорелись глаза от тяги к новому «огромному лукошку», новым познаниям! Ну, что же, и этому пришлось обучать. Позже та же ситуация, но уже с меньшим рвением повторилась и с силком.
В общем и целом, на пропитание еды хватало. Рыбалка — это было словно целое бездонное дно с припасами. Так что, следующим делом вожак решил проделать фокус с запасанием провианта при помощи метода копчения и последующему обучению всего своего прайда этим премудростям, параллельно «опыляя» своих самок уже по третьему кругу.
…
* — ссылки на арты:
— https://www.badfon.ru/download/art-peyzazh-les-boloto-voda/1920×1080/
— https://getbg.net/upload/full/www.GetBg.net_Nature_Beach__031474_.jpg
…
✵ Группа VK: https://vk.com/myth_library
Глава 14
Новый Орган
…
Под конец этого жизненного цикла факты немного остудили позитивный настрой нашего героя. Члены его племени при прошествии определенного времени начали сосредотачиваться на чем-то одном, у них происходила своеобразная специализация: кто-то предпочитал разводить костер, кто-то плести лукошки и верши, кто-то занимался поиском подходящих камней и дальнейшей их обработкой, кто-то занимался охотой или собирательством, а кто-то нянчился с детьми. Сначала Велес еще больше обрадовался этому факту, но всего через неделю взяв случайных членов племени на рыбалку, он обнаружил, что те совершенно разучились это делать, через всего неделю они практически забыли и уже не были способны ко всему спектру действий кроме разве что самых простых манипуляций. Видимо все-таки такого маленького мозга было еще далеко недостаточно, а благодаря своей адаптивности эти приматы легко переписывали не используемые разделы памяти под новые задачи. Да, это в какой-то мере повышало обучаемость, но делало их фактически не способными к запоминанию на долгосрочный период времени, особенно если дело касалось особо сложных вещей. И стоит им отвлечься от своей профессии хотя бы на неделю, как маленьким рогатым обезьянкам тут же придется уже с трудом восстанавливать свои былые навыки и полученные знания, а если пройдет месяц, то и вообще им потребуется курс обучение с самого начала, с самых азов. В итоге: просто фантастическая кратковременная память и приспособляемость и невероятно кастрированная долговременная память. И это уже следующее поколение, а не нынешнее. С нынешним подвидом дела обстоят естественно еще хуже.