Сень (СИ)

— Вы имеете в виду золотой запас? — решился спросить Струмилин.
— Опять нет. То есть золото действительно чего-то стоит, поскольку оно в промышленности много где может применяться. Но оно — лишь один из очень многих компонентов реального богатства. А главными компонентами его являются другие ресурсы: энергия, полезные ископаемые и плодородные земли. Ну так вот, те капиталисты, которые осуществляют реальную власть, захватывают именно эти ресурсы, причем стараются их захватывать по всему миру. Раньше — захватывали грубой силой, позже — объявив свои деньги абсолютным добром, скупая эти ресурсы. А когда за эти деньги нужно было что-то отдавать, то просто их обесценивали, оставляя реальные богатства себе. Собственно, экзистенциальная ненависть британцев к Сталину объясняется главным образом тем, что он отобрал у них ресурсы, которые они уже привыкли считать своими. Но, впрочем, это только одна причина. И к товарищу Мао ненависть порождена этим же, но пока лишь только этим. А коммунизм буржуев вообще не пугает…
— Это вы несколько утрируете, — попытался вставить свои пять копеек Струмилин, — еще как пугает!
— Нет, опять нет. Коммунизм для них — всего лишь мелкая неприятность, небольшое сокращение постоянных сверхприбылей, не больше. Я потом объясню поподробнее, хотя это вообще неважно. Важно то, что буржуев до дрожи пугает социализм, настоящий, подлинный социализм. И то, что под сенью идей Сталина СССР строит как раз социализм, является второй причиной ненависти к нам со стороны капиталистов. Причем уже всех капиталистов, не только британских.
— Вы всерьез так думаете?
— А я вообще не думаю об этом, я же врач. И сейчас вам рассказываю то, что просчитал Решатель. Но мне то, что он насчитал, тоже не очень нравится, и я надеюсь, что вы — когда всю информацию от Решателя получите — придумаете, как нам жить дальше чтобы не скатиться в Систему.
— А можно о Системе поподробнее? — не удержался Лаврентий Павлович. — А то вы выдаете в час по чайной ложке, а целостной картины мы пока не видим.
— Извините, я не нарочно, просто все время отвлекаюсь на пустяки, которые вам тоже интересны оказывается.
— Тогда я бы предложил сделать так, — встрял Станислав Густавович, — сначала вы нам читаете лекцию, а мы молчим в тряпочку и просто все записываем. В эту, кратковременную память. А потом устраиваем семинар, и вы отвечаете на наши вопросы.
— Мы к концу лекции половину забудем, — уперся было Сталин.
— А сколько в память можно записать без потерь информации? — тут же уточнил Струмилин.
— Минут пятнадцать без перерывов можно полностью запомнить. Давайте так и поступим. Итак, в Системе — как и в современном капиталистическом обществе — есть группа людей, которая, скажем, принимает решения. Она владеет большей частью богатства всей Системы и формирует законодательную власть так, чтобы их богатства были неприкосновенны. А чтобы законы соблюдались, создает и исполнительную власть, включая, конечно, органы внутренней и внешней совей безопасности. А так как желающих поделиться с ними их богатствами в обществе немало, то структуры безопасности выходят на первое место. И вот тут происходит первая перестройка нынешнего капитализма: органы безопасности начинают власть олицетворять и многие их функционеры начинают думать, что именно они власть и есть.
— Вы говорите о военных переворотах? — тут же поинтересовался Сталин.
— Снова отвечаю «нет». Военный переворот — проявление упадка реальной власти, и он всегда финансируется внешними силами. Потому что любой переворот происходит, если органы безопасности начинают считать, что им достается слишком мало благ, и путчисты подумали, что из-за рубежа им дадут больше. Им не дадут, а довольно скоро вообще ограбят до нитки, но это будет уже потом. Еще вопросы будут или все-таки я продолжу?
— Извините…
— Хорошо. Итак, и тут будет небольшое уточнение: всякие парламенты, да и вообще все правительственные учреждения входят именно в органы безопасности реальных правителей. Поэтому, чем они глупее в житейском смысле, тем ими проще управлять — и, я думаю, именно поэтому было принято решение в органы безопасности назначать гавернов, то есть кроманьонцев. Хотя точно не знаю. Но гаверны биологически не способны развивать науку и технику, поэтому был создан отдельный класс сервов. Сервам правители обеспечили достаточно хорошие условия жизни, дали видимость относительного богатства — ну а все оставшиеся превратились в мадларков. Которые существовали тоже относительно безбедно, на уровне физиологического выживания — но в странах, формировавших Систему, и они жили гораздо лучше большинства населения в прочих странах, которые обеспечивали первые любыми ресурсами. В принципе, такая система — если правители сами еще не превратились в идиотов — достаточно устойчива, и она развивалась несколько тысяч лет. То есть не то, чтобы сильно развивалась, она не разваливалась, постепенно накапливая знания, но ресурсный голод все же вел систему к краху. Поэтому ожесточилась борьба за эти саамы ресурсы, дошла до всемирной биологической войны, и, по информации Решателя, реальные правители тоже все вымерли.
 
— Но если правители, как вы говорите, вымерли, почему система не изменилась?
— Гаверны. Они представляли из себя реальную силу, и силой заставили всех оставшихся старый порядок сохранить. Просто убивая всех тех, кто был против. А тех, кто был не против, продолжали кормить, ведь за тысячи лет были созданы механизмы, обеспечивающие довольно безбедное существование для ограниченной по численности человеческой популяции. Плюс к этому в руках гавернов оказались и медицинские достижения, позволяющие существенно продлить срок человеческой жизни. А жить все хотят, это биологический императив. Так что система консолидировалась, перебралась на новое место — и застыла. На два тысячелетия застыла. Развитие практически прекратилось, ведь теперь сервам никто не ставил задачи создать что-то новое: гавернам такое даже в голову придти не могло. А если кто-то из сервов из простого человеческого любопытства что-то и создавал, то созданное никем не использовалось.
— Но ведь потребности человека растут… — недоуменно произнес Сталин.
— Когда человек сыт, одет-обут и имеет крышу над головой, то ему больше ничего и не надо. Разве что любопытство удовлетворить… Кстати, машина, осуществившая перенос моего сознания сюда, как раз и была недоделанным творением какого-то любопытного серва. Причем сотворили ее, по словам Дракона, примерно за полторы тысячи лет до моего рождения.
— И она не сломалась? — удивился Станислав Густавович.
— Она постоянно чинилась. Давно, причем еще на Проклятых континентах, были разработаны саморемонтирующиеся роботизированные комплексы. Они обеспечивали все нужные людям товары, обслуживали медицину — в том числе постоянно мониторя здоровье каждого человека. А если в них что-то ломалось, другие роботы все быстро чинили. Вот только за прошедшие столетия все крепко забыли о том, как они функционируют и какими алгоритмами управляются… и я, найдя мелкую дыру в безопасности, стала самой неуловимой террористкой. Дракон говорил, что на его памяти меня не могли поймать… самое большое, по его словам, семьдесят два года — потом ему просто ждать надоело и он вернулся. Затем он чуть ли не пять десятков циклов разрабатывал способ, чтобы меня поймать, а позже — больше двух десятков, чтобы заполучить меня к себе.
— Зачем? — с явным любопытством спросил Сталин. — Зачем ему потребовалась именно террористка?
— Это когда он разобрался как Система функционирует. Точнее, когда Решатель вычислил, что с Системой человеческая цивилизация попросту исчезнет через пару сотен лет, и даже люди как биологический вид исчезнут. Все эти роботизированные самовосстанавливающиеся системы иногда делают крошечные ошибки — просто потому, что любой материал всегда хоть немного, да неоднороден. И эти ошибки накапливаются. Его это заинтересовало после того, как в результате сбоя на мясной ферме в мучениях от дикого отравления умерло чуть меньше полумиллиона гавернов. Ему было плевать на гавернов, он сам сервом был — но его просто удивило то, как гаверны на это отреагировали.