Сень (СИ)
Однако именно что «пока»: в Харькове подготовили к выпуску новый трактор с мотором в сто двадцать сил, предназначенный для пахоты целинной степи и должны были в середине лета начать выпуск специального к нему прицепа, сажающего небольшие деревца буквально тысячами в час. А чтобы было что сажать, во многих хозяйствах были разбиты специальные питомники для выращивания древесной рассады. И местная, и тем более центральная пресса высаживанию лесополос уделяла даже больше внимания, чем посевной, но и ее не забывали. Просто потому что уж очень она успешной казалась…
Станислав Густавович доложил товарищу Сталину о том, что «при благоприятных погодных условиях урожай будет рекордным», а погода вроде о возможной засухе не намекала. Совсем не намекала, так что проблема с продовольствием, казалось, исчезла — однако в стране, кроме обеспечения людей продуктами, и прочих забот хватало. И о многих из стоящих перед Советским Союзом действительно важных проблем центральная пресса даже не заикалась, а уж местная — вообще о них не подозревала. Потому что их решали специальные люди, даже имена которых прессе сообщать явно не стоило…
Глава 8
Уже почти год внутри руководства военной авиации тихонько тлели серьезные распри. Точнее, распря шла между Головановым (как заказчиком новых машин) и авиаконструкторами Ильюшиным и Туполевым, которых активно поддерживал Хруничев. Еще в эту свару попытался было влезть Яковлев, но его пнули все четверо под лозунгом «мальчик, пошел нахрен, тут взрослые дяди делом заняты». А суть своры заключалась в заказе на дальние бомбардировщики, предназначенные для доставки по назначению спецгрузов. Александр Евгеньевич своей властью основной заказ — вопреки решению правительства — разместил у Мясищева, что прилично сократило финансирование туполевского КБ, а отдельный заказ на тяжелую транспортную машину передал Ильюшину, что тоже Туполева очень обидело. Он разослал жалобы на «самоуправство и вредительство» куда только смог, но почему-то практически никакой реакции не дождался. Точнее, некоторая реакция была: товарищ Сталин его вызвал и поинтересовался:
— Андрей Николаевич, вы пообещали предоставить проект новой машины в ближайшее время. Мы вас не торопим, понимаем, что вы делаете все возможное. И продолжайте спокойно делать дальше…
Со Сталиным Туполев спорить не рискнул, а у Голованова был веский довод в пользу того, чтобы перспективной машиной занимался именно Мясищев: разработанный им бомбардировщик М-8 был принят на вооружение, и с четырьмя турбовинтовыми двигателями по четыре с половиной тысячи «лошадок» он мог доставить шесть тонн полезного груза почти на пять тысяч километров. Со скоростью под семьсот километров в час правда, но это уже было заметно лучше чем у Ту-4. А сам Владимир Михайлович говорил, что при ремоторизации самолета (если вместо турбовинтовых поставить двигатели реактивные) скорость получится уже под тысячу, причем планер под такую доработку даже переделывать не потребуется. К тому же на нескольких М-8 была уже установлена система дозаправки машины в воздухе конструкции Вахмистрова и с дозаправками самолет вообще уже мог хоть вокруг Земли облететь…
Владимир Михайлович ожидания Голованов в целом оправдал, правда даже сам Александр Евгеньевич удивился результату. М-8 был самолетом довольно дорогим (цена серийной машины несколько превышала двенадцать миллионов), но в основном эта высокая цена определялась стоимостью используемых материалов. Ну и дороговизной их обработки, которой научились заниматься лишь в Смоленске. Зато машина с титановым набором и обшивкой из «хитрого» алюминия получилась почти вдвое легче Ту-4, при том, что оказалась вдобавок и много прочнее. Настолько прочнее, что первая же машина, на которую установили четыре двигателя Люльки с тягой по пять тонн, продемонстрировала скорость в тысячу двадцать километров и при этом не развалилась в воздухе. Правда это привело к снижению дальности до трех тысяч километров, но опять же — дозаправка… а Ту-4 с шестью тоннами с трудом пролетал две тысячи и дозаправка на нем отработана все еще не была. Оно и понятно: бензин — штука менее предсказуемая, нежели керосин…
Люлька, правда, обещал уже в следующем году выдать двигатель с такой же тягой, но на треть экономичнее, однако новый — уже двухконтурный — двигатель был, кроме всего прочего, заметно «толще» старого и легко в старый самолет не ставился, однако Владимир Михайлович предложил Александру Евгеньевичу нечто уж совсем невероятное. Сам предложил, просто после довольно непродолжительного разговора с подполковником в отставке Серовой:
— Я, конечно, понимаю, что предложение на первый взгляд может показаться бредом…
— Бредила Танюша? У нее все предложения сначала так выглядят, но лишь выглядят. Продолжайте, мне уже очень интересно.
— Ко мне поступили неплохие фотографии американского Стратоджета, и определенные идеи мне понравились. Двигатели на пилонах, кроме того, что сильно повышают аэродинамические качества крыла, позволяют и ремоторизацию легко проводить. Сейчас с изделиями Люльки я берусь где-то за год подготовить машину, которая пролетит три тысячи без дозаправки с грузом в девять тонн…
— А когда он выдаст новый мотор, ее можно будет увеличить до четырех с половиной, так?
— Я пока этого не говорил. Таня сказала, что если ее ракету запускать с высоты больше десяти километров, то она пролетит почти семьсот пятьдесят, а, возможно, и восемьсот…
— А вот это уже действительно интересно.
— В перспективе есть совсем уже интересные варианты. Мы с Архипом Михайловичем обсудили некоторые варианты… в общем, можно изготовить беспилотный реактивный самолет с дальностью полета до двух тысяч километров при стартовой массе порядка двух с половиной тонн с полезной нагрузкой до полутоны. Таня сказала, что скоро сможет наводить такой самолет на цель с достаточно высокой точностью. Скорость, правда, будет невелика, около девятисот километров в час — все же это не ракета, а самолет, но…
— Сколько вам потребуется средств на проектирование и изготовление демонстрационной машины? Я имею в виду бомбардировщика, о беспилотном самолете мы позже поговорим
— Трудно так сразу сказать, думаю, что миллионов в пятьдесят уложиться получится. Ведь по сути придется перепроектировать только крыло и управление двигателями — это если мы говорим именно о демонстраторе.
— Приступайте, АДД предоставит вам эту сумму. И пока мы будем говорить лишь о ракетоносце…
Так уж получилось, что до двадцать третьего апреля встречи Сталина и Тани были совершенно «техническими»: девушка быстро проводила медицинский осмотр, выдавала очередную порцию препаратов на следующую неделю. Разговоры большей частью сводились к ответам Иосифа Виссарионовича на вопросы о самочувствии, и — реже к ответам Тани на вопросы типа «а что ты думаешь о…», касающиеся посевной или запуска в работу планов по строительству чего-нибудь грандиозного. Но ближе к концу апреля с посевной все стало понятно, стройки, которые намечались на текущий год, были запущены — и у Иосифа Виссарионовича появилось полчаса достаточно свободных, чтобы обсудить с врачом из будущего вопросы уже «философского» плана.
— Таня, а вот в вашем будущем люди сильно изменились? Я имею в виду, насколько они стали лучше жить, науку развивать, искусство?
— Я вообще не заметила, что попала к более глупым людям, скорее наоборот, здесь и сейчас люди более склонны развивать науку и искусство. Так что, можно сказать, в моем прошлом будущем люди стали даже более примитивны.
— Наверное, вы просто несколько неверно это оцениваете, ведь вы свое… да, прошлое будущее ненавидите. Однако природа, да и человек, как часть этой природы, в процессе развития становится более… прогрессивным, с более широкими возможностями и потребностями. Ведь прогресс в природе неизбежен, и уж тем более в социальном человеческом обществе. Были когда-то обезьяны — и они развились до человека, но ведь и человек не останавливается в развитии. Хотя, возможно, человеку нужно просто больше времени, чтобы такие изменения стали заметны.