Каста Неприкасаемых (СИ)

– Мусорщик?! 
Я уже знаю, – не убьют, но сейчас начнут бить и больно. Надо терпеть и ждать. 
Жесткая рука вытаскивает меня наружу, и кованый носок сапога впивается в ребра. Это пока так себе удар, мужик еще не разошелся.
– Ты куда влез, погань немытая! 
А вот сейчас будет по-настоящему. Гигантская нога взлетает для нового удара, но я стремительно перекатываюсь и совершенно немыслимо для себя группируюсь, принимая на руку лишь крохотную часть разрушительной силы.
Озверевший вояка катает меня по земле как ветер верблюжью колючку, но к своему удивлению я не только цел до сих пор, но даже ребра не сломаны. 
– Что случилось?! – Шторка на дверце кареты поехала вниз, и в проеме показалась голова мужчины. 
«Это он», – мелькает у меня в голове, и увернувшись в последний раз от разъяренного бугая, вскакиваю и подлетаю к карете. 
– Мой господин, впереди засада! 
Острие меча протыкает мне кожу на спине. 
– Вас хотят убить! – Хриплю из последних сил.
Вельможа неторопливо поднимает руку. 
– Постой! 
Меч останавливается, и я чувствую теплую струйку крови, побежавшую между лопаток. 
– Что ты сказал? – Жесткие глаза напряженно всматриваются в мое лицо. 
– Там на мосту, – машу рукой в сторону реки, – вас ждут убийцы. 
– Откуда ты знаешь? 
Слышу вопрос, но не слышу в нем недоверия, поэтому набираюсь храбрости и смотрю прямо в глаза советнику. 
– Знаю и все! 
Мгновение он изучает меня, а потом резко бросает команду. 
– Парс, проверь! 
Всадник за моей спиной, толкнув пятками, посылает коня галопом в сторону моста, и мы все, устремив за ним взгляды, стоим и ждем. Проходит совсем немного времени и оттуда слышится лязг оружия и топот копыт несущегося обратно коня. 
– Разворачивайся!
Команда спафария пронеслась, не дожидаясь возвращения разведчика, и кучер, соскочив с козел, начал заводить лошадей. 
Я стою и смотрю на всю эту суету. Стою и жду, отщелкивая события с бесстрастностью летописца: Вот кучер с охранником развернули карету, вот примчался разведчик и, склонившись к уху своего господина, что-то яростно ему шепчет. Брошенный на меня взгляд из-под густых бровей, в котором ловлю удивление, заинтересованность и непонимание. 
– Неприкасаемый, подойди. – Распахнулась обитая красным бархатом дверца. 
Медленно подхожу и опускаю взгляд. Высокий, грузный мужчина, не выходя из кареты, протягивает мне серебряную монету. Что я сейчас чувствую? Даже не знаю. Радость – таких денег мне не увидеть за всю свою жизнь, или разочарование – ведь я ждал совсем не этого. Рука дернулась, но меня словно бы прошил немой приказ – не бери. 
Маленький блестящий диск, не встретив моей ладони, запрыгал по камням мостовой. Патрикий посмотрел на меня, затем на застрявшую в брусчатке монету и снова на меня. В его глазах – вспыхнуло удивление. 
Всадник, бросив в мою сторону такой же удивленный взгляд, нагнулся к опущенной шторке. 
– Господин, надо уходить. 
Глава имперского совета кивнул тому в ответ и со словами, – ну как знаешь, – захлопнул дверцу. Меня захлестывает отчаяние. Моя надежда вырваться из ада тает как дым. Мозги начинают кипеть в попытке найти выход, и там, сейчас, стоит только одна фраза – он должен считать, что ты ему нужен. Слова рождаются во мне сами по себе и сами же по себе вылетают из моего рта. 
– Им не удалось сегодня, но они будут пытаться снова и снова, пока не добьются своего!
Поднявшаяся было рука замерла в воздухе, и вместо команды «поехали» зло сжатые губы процедили. 
– Ты слишком много знаешь для нищего мусорщика. 
Мгновение тишины и, решившись, патрикий бросает командиру охраны. 
– Парс, этого возьмем с собой, – и, уже хлопнув дверцей, кричит, – поехали! 
Карета начала набирать ход, а я стою и смотрю ей вслед, не зная, что делать, пока не получаю древком копья по спине. 
– Чего стоишь, дурень?! Прыгай на запятки, с нами поедешь. 
Дважды говорить мне не надо, догнав в два шага тяжелую карету, запрыгиваю на задний приступок для слуг и уже на ходу вижу сжавшегося за углом старого Перла. Махаю ему рукой и думаю про себя – когда-нибудь я вернусь за тобой, старик, ты только доживи.
 
***
Дом патрикия Дициана огромен. Я даже не состоянии представить, что такое возможно. Величественные колонны и мраморные ступени парадного входа. Атриум с бассейном, окруженный со всех сторон двухэтажными стенами и арочными пролетами галереи. За домом еще какие-то постройки и сад, бесконечный и полный невиданных, диковинных растений. И все это освещено как днем сотнями пылающих факелов. Я был настолько ослеплен богатством и размерами дворца, что даже не заметил, как меня протащили на задний двор. Понимание реальности пришло, лишь когда тычок в спину столкнул меня в подвал, а сверху эхом донеслось. 
– Посидишь здесь до утра. 
Дверь со скрипом захлопнулась, и я разочарованно опустился на гнилую солому. 
– Здравствуй чудный, новый мир! 
Вытягиваюсь во весь рост и пытаюсь сосредоточиться, – то что я здесь, в подвале это достижение или провал? Что мне ждать дальше? 
В голове тут же появился некий второй я, только менее эмоциональный и более разумный. 
Если ты думал, что тебя примут с распростертыми объятиями, то это по меньшей мере глупо. Привыкай думать наперед. Ты для Дидала «темная лошадка», ему надо все спокойно обдумать и решить – какова твоя роль в покушении, не подстава ли ты? Поэтому, очень скоро все разрешится. 
Слушаю свои собственные мысли как рассуждения совсем другого человека и от этого становится как-то не по себе, а в голове продолжают звучать наставления. 
Тебе надо подготовиться, момент очень важный. Если спафарий не сможет понять кто ты такой и чего хочешь, то он может решить, что ты для него опасен и тогда попросту избавится от тебя. 
Тут я встревожился. 
– Как избавится? 
Думаю, наиболее простым способом. Таким, после которого твой труп выловят из канала такие же как ты мусорщики. 
«Ого», – меня пробил холодный озноб, такого финала я себе как-то не представлял. 
– Зачем ему меня убивать, – недоумеваю совершенно искренне, – не проще ли просто выгнать на улицу? 
Проще?! – Тот другой я, словно скривился в усмешке. – Ты же видел хозяина дома, учись читать людей по их взгляду, движениям, мимике. Такой человек как спафарий Дидал никогда не поступит как проще, и если он чего-то не понимает, то он этого боится, а раз боится, то избавится самым радикальным способом. 
Этот внутренний разговор и утомителен, и увлекателен одновременно, мне нравится моя новая способность рассуждать и анализировать. Пусть все это делаю вовсе не я, а какая-то неведомая сила, поселившаяся во мне, но ведь и для меня это не проходит бесследно. Я чувствую себя вновь рожденным, только теперь меня учат не говорить и ходить, а по-новому смотреть на мир, думать и просчитывать не только свои, но и чужие поступки. Я напрягаюсь, принимая и пытаясь решить задачу, поставленную моим внутренним голосом. 
– Значит, я должен открыться ему, – тут я морщу лоб, стараясь нащупать ускользающую мысль, – открыться, но не до конца, а ровно настолько, чтобы он поверил в мою способность предвидеть опасность. 
Вот именно, – дополнил меня Голос, – простой честолюбивый паренек, не без интересных способностей, готовый служить своему господину верой и правдой, лишь бы вырваться из болота касты неприкасаемых. Как только он почувствует, что может тебя использовать и контролировать, то успокоится и скорее всего оставит в доме. Пусть это и нарушение закона, но для его статуса не так страшно, гораздо опасней те неведомые убийцы, что ждали его на мосту и которые могут повторить нападение. 
– Я все понял, – убеждаю самого себя, – скажу, что увидел его карету и меня озарило прозрение. 
Отлично, ты делаешь успехи! 
Во внутреннем голосе прозвучало удовлетворение, но я и сам доволен собой, это была стопроцентно моя мысль и мое решение. Никогда до этого мне не доводилось держать в голове такую длинную цепочку и делать самостоятельные выводы.